Читать онлайн «Дифференциальная психология и психодиагностика. Избранные труды». Страница 42

Чтобы классифицировать профессии по каким-то признакам, необходимым для разработки проблемы профессиональной пригодности, нужно располагать концепцией дифференциальной психофизиологии. Сам признак деления должен быть обусловлен гипотезой или теорией психофизиологии индивидуальных различий. Такая теория, как известно, существует.

Выше неоднократно освещались те разделы этой теории, которые разъясняли постановку и разработку проблемы профессиональной пригодности.

Теория основных свойств нервной системы рассматривает, как сказано выше, физиологические факторы индивидуальности. Свойства нервной системы как таковые представляют собой физиологические феномены. Но И. П. Павлов, начиная изложение этого предмета, сразу указал, что свойства «открываются» исследователю в их жизненных проявлениях. «Многолетнее лабораторное наблюдение и изучение огромного количества собак по методу условных рефлексов постепенно открывали нам эти свойства в их жизненных проявлениях и комбинациях», – писал он в первых же строчках своей знаменитой статьи 1935 года. Для человека эти жизненные проявления чаще всего могут быть одновременно названы и психологическими. Понятие о жизненных или психологических проявлениях основных свойств нервной системы человека стало одним из самых употребительных и необходимых в этом учении. Оно входит в дифференциальную психофизиологию.

В эпоху написания статьи И. П. Павлова свойства нервной системы и их проявления за немногими исключениями, к которым относятся работы А. Г. Иванова-Смоленского и его сотрудников (1952), изучались у человека путем наблюдений. Позже все более и более стала осознаваться необходимость их изучения экспериментальным путем, в чем немалая заслуга покойного Б. М. Теплова, решительно настаивавшего на этом.

Сама по себе теория, указывающая на существование индивидуальных различий в некоторых функциях нервной системы высших животных и человека, обычно не вызывает принципиальных возражений. Другое дело, имеют ли психологические проявления свойств нервной системы практическое значение и можно ли с научной необходимостью положить их в основу для создания дифференциальной психологии. Для проблемы профессиональной пригодности тот вопрос весьма существен. Соотношение между каким-то видом деятельности и индивидуальными особенностями может стать предметом научного изучения только в том случае, когда и то и другое представляет собой не хаотические сочетания случайностей, а опирается на закон. Трудовая деятельность, формирование в ней отдельных профессий имеют именно закономерный характер. Как же обстоит дело с индивидуальными особенностями?

Современный уровень разработки проблемы профессиональной пригодности обусловлен состоянием дифференциальной психологии. Это дает право на первое, относительно грубое разделение профессий – по абсолютным или относительным требованиям к человеку. Нельзя обойти вопрос о значении при распределении по рабочим постам психических свойств личности – способностей, понимаемых традиционно как познавательные функции, черт характера и темперамента.

Для самого предварительного обсуждения этого вопроса необходимо представить себе, как включаются эти свойства личности в общую концепцию индивидуальных различий, зависящих от сочетания основных свойств нервной системы. Это важно и потому, что при рассмотрении проблемы профессиональной пригодности в первую очередь, а иногда и исключительно рассматривали и рассматривают познавательные способности, о которых в данной книге говорилось мало.

Вопрос о способностях в познавательной сфере был чрезвычайно запутан тестологией. Об этом направлении прикладной психологии было уже сказано. Один из органических пороков состоит в том, что здесь не установлена разница между природными, стойкими свойствами личности и свойствами, легко изменяемыми. В сфере познавательных функций такое различие имеет особенно большое значение и игнорирование его приводит к теоретической путанице и грубым ошибкам.

Один из первых признаков разочарования в традиционных тестах можно заметить в научном направлении, рассматривавшем тесты со строго позитивистских позиций. Это направление отказывало тестам в каком-либо психологическом истолковании, видя в них только измеритель, соотносимый с другим, внешним, то есть производственным, критерием. Такой подход напоминает любопытное определение понятия, впервые данное А. Бине: «Интеллект есть то, что испытывают мои тесты». Интеллект, согласно этой формуле, не определяется в системе психологических понятий сам по себе. Он есть продукт тестового измерения. Однако такой абстрактный позитивизм вступил в противоречие с научным прогрессом. В последнее время это внутреннее противоречие позитивизма перенесено в психофизиологии из области интеллектуалистской тестологии в область трактовки личности. Позитивизм, между прочим, выражается в поисках любых зависимостей, значение которых определяется только одним, доказанным фактом их существования. При господстве этого взгляда не возникает причинной иерархии зависимостей, и создаваемая система, как бы ни было велико ее временное утилитарное значение, никогда не может быть прочной, так как она не строится на познанных внутренних закономерностях психических свойств и структуры личности.

Если прикладная психофизиология на Западе начала избавляться от тестов и переходить на изучение других сторон личности, то она не избавилась от основного порока, присущего тестам, перенеся его и на новую область своих исследований. «Тревожность», «нейротизм», «экстраверсия и интроверсия» как характеристики личности по существу не образуют системы научных понятий, а изучаются как удачно зарегистрированные проявления, соотносимые с чертами поведения и с успехом или неуспехом в некоторых жизненных ситуациях. Признание неудовлетворительного состояния прикладной психофизиологии стимулирует живой интерес к учению о свойствах нервной системы у представителей современной психофизиологии (Broadbent D. Е., 1961).

Недоверие к традиционным тестам как методу измерения профессиональных способностей не означает, что и сама проблема способностей также неплодотворна или должна быть признана научно несостоятельной. Однако при ее решении необходимо отказаться от «слепого» метода тестов.

Отечественная психология (имеются в виду исследования Б. М. Теплова, Б. Г. Ананьева, А. Н. Леонтьева, Н. С. Лейтеса, В. А. Крутецкого и др.) внесла признак различия между двумя житейски близкими понятиями «задатки» и «способности».

По определению Б. М. Теплова, «задатки» – это анатомо-физиологические особенности, лежащие в основе способности, и это понятие должно быть отделено от понятия «способности», которое в наиболее общем виде можно охарактеризовать как индивидуальную особенность деятельности.

Эта характеристика несколько отличается от обычно приводимых в советской литературе. Согласно ей индивидуальная особенность может стать или не стать способностью, особенность рассматривается не только как личное свойство индивида. Особенность становится способностью, если человек попадает в те условия, при которых именно она объективно необходима. Таким образом, способность «рождается» во взаимодействии личности и объективных требований жизни.

Н. С. Лейтес, говоря о разработке проблемы способностей в трудах Б. М. Теплова, отметил:

Поэтому субъект, обнаруживающий способности в одних производственных условиях, может оказаться неспособным в других условиях. Задатки, эти индивидуальные признаки мозга, материального субстрата психики, проявляются как личные особенности субъекта, но какие из них выступят как основа способности и будут совершенствоваться, что одновременно означает развитие и совершенствование самого мозга, зависит не от субъекта, а от общественного спроса на проявление этих особенностей.

Для возникновения способности нужны не только общественные условия, но и материальный субстрат, который генетически всегда индивидуален. Для его познания, по словам В. Д. Небылицына, современная психофизиология располагает «теорией физиологических факторов индивидуальности» – учением об основных свойствах нервной системы. Учение это на его современном этапе не дает еще права на то, чтобы устанавливать прямые связи между свойствами нервной системы, как они представлены у данного индивида, и задатками. Можно говорить о возможных путях, о подготовке к исследованию этой связи. Пока представляется, что ни одно из ныне известных свойств нервной системы, включая и весьма плодотворное в данной связи свойство динамичности (Небылицын В. Д., 1966), еще не исчерпывает самых существенных признаков задатка. Они, вероятно, необходимы, но не достаточны, составляют важные факторы задатков, способностей, но ими не ограничиваются факторы.