Читать онлайн «Капиталократия и глобальный империализм». Страница 49

Капитал-Бог, как отчужденная власть капитала над душами людей, делает эти души мертвыми.

Н. В. Гоголь в «Мертвых душах» гениально узрел в начинающемся в России капитализме его эту «душемертвящую сущность», для процветания которой достаточно было «мертвых душ» Павла Чичикова [А. И. Субетто, «Введение в Неклассическое человековедение», 2000]. Чичиков – идеальный «капиталочеловек», делающий из «ничего», подобно Воланду, деньги. После его уникального опыта контрабандной формы накопления капитала на границе с Польшей, он переходит к новой спекулятивной афере, связанной с «мертвыми душами». На эту аферу «наводит» его секретарь, когда он решил по-бедности заложить «в казну» последнее оставшееся имение. Когда он объяснял секретарю, что половина крестьян вымерла, «так чтобы не было каких-нибудь привязок», секретарь сказал: «да ведь они по ревизской сказке числятся? – Числятся, – отвечал Чичиков. Ну, так чего же оробели? – сказал секретарь, – один умер, другой родится, а все в дело годится». И тут Чичикова-капиталиста осеняет мысль. «Да накупи я всех этих, которые вымерли, пока еще не подавали новых ревизских сказок, приобрести их, положим тысячу, да положим, опекунский совет даст по двести рублей на душу, вот уж двести тысяч капиталу! А теперь же время удобное, недавно была эпидемия, народу вымерло, слава богу, немало» (выдел. мною, С. А.) Чичиков « загорается», он начинает претворять идею по закупке «мертвых душ» и отправке их в Херсонскую губернию, чтобы получить на них (через спекулятивную перепродажу) капитал.

«Мертвые души» неожиданно приобретают смысл своеобразного, русского человековедческого вердикта каннибальской сущности Духа Капитала и его проводника – капиталократии, которые в конце ХХ – в начале XXI веков угрожают превратить в «мертвые души» все человечество [А. И. Субетто, «Введение в Неклассическое человековедение», 2000, с. 318].

«Мертвящая» сущность Капитала особенно четко проявляется в механизмах его функционирования, система которых делает его «Капитал-Мегамашиной». Это – особого типа «машина», монетаризующая и «оцифровывающая» человека, превращающая его в «товар», в «деньги». Капитал-Бог уже не «признает» человека в человеке, а только деньги, капитал, которые он олицетворяет. «Душа» становится мертвой, она превращается Капитал-Мегамашиной, наподобие Анубису – управляющему «Домом мертвых» в фантастическом романе Р. Зелазни «Создания света, создания тьмы» (1992), в машину по деланию денег.

Капитализация души человека, становится сродни мифологеме Зелазни, в которой Капитал наподобие Анубису «человека Оакима» превращает в робота-машину. «Как ты чувствуешь себя, Оаким? – спрашивает Анубис. – Я не знаю, – отвечает он, и голос его странный и хриплый. Анубис делает знак, и ближайшая сторона разделочной машины становится зеркалом. – Посмотри на себя. Оаким смотри на сверкающее яйцо – свою голову, желтые линзы – свои глаза, металлическую бочку – свою грудь. – Люди могут начинать и завершать по разному. – Некоторые начинают так, как машины, и медленно завоевывают свою человечность. Другие могут кончить машинами, медленно теряя человечность в течение своей жизни. То, что потеряно, всегда может быть возвращено. То, что найдено, всегда может быть потеряно. Что ты, Оаким, человек или машина? – Я не знаю» (выдел. мною., С.А.) [Р. Зелазни, 1992, с. 13, 14; А. И. Субетто, «Введение в Неклассическое человековедение», 2000, с. 335].

Капитал-Бог, функционирующий как социальная Капитал-Мегамашина, машинизирует человека , превращает его в машину, по своему подобию, т. е. в «капитал-машину». Жак Аттали, выразитель идеологии мировой финансовой капиталократии – мондиализма, «рисует» капиталократический, машинизированный «рай» в виде «Строя Денег» (или «Цивилизации Рынка »), в котором «человек будет самовоспроизводиться подобно товару», следовательно, подобно капиталу. «Жизнь станет предметом искусственной фабрикации, носительницей стоимости и объектом рентабельности», т. е. станет «капиталоносителем», при этом «человек будет мыслиться как предмет, товар» (совсем как «Оаким» после переработки «разделочной машиной» Анубиса в «Доме мертвых»), а «магнитная карточка станет подлинным протезом индивидуальности. неким искусственным органом, являющимся одновременно паспортом, чековой книжкой и телефаксом. Она станет настоящим протезом «Я» человека» [ «Наш современник», 1995, № 7, с. 125] (выдел. мною, С. А.). Капитал-Мегамашина, управляемая мировой финансовой капиталократией (а вернее якобы управляемая, потому что Капитал-Мегамашина диктует свою волю и самой капиталократии, у которой она тоже отняла «живую душу» и превратила ее в свой «механизм»), превращает человека в свой «искусственный орган», «привязанный» к ней с помощью «магнитной карточки» – «протеза Я» по Жаку Аттали.

Законом самовозрастания капитала является его последовательная, исторически пошаговая, дематериализация. Капитал стремится избавиться от любой «материальной оболочки», в том числе от средств производства, промышленного капитала (трансформация промышленного, физического капитала в финансовый, фиктивный или фетишный капитал) и от труда. В основе дематериализации лежит тенденция к повышению скорости самовозрастания капитала. Капитал стремится к обретению свойства «безынерционности» и «идеальности», т. е. к мгновенной форме «перетекания» из одной точки земного шара в другую, как некоему собственному идеальному состоянию. В этом процессе монетаризация капитала, т. е. превращение его в капиталоденьги или в «деньги над деньгами», в деньги, отчужденные от настоящих денег, определившая суть монетарной революции в системе каптализма в последние 30 лет конца ХХ века [А. И. Субетто, 2000], – отражение закономерности движения капитала к своей безынерционности (приносить как можно больше прибыли как можно за меньшее время капиталооборота). «Мертвые души» Н. В. Гоголя – метафора, далеко выходящая за пределы первоначального накопления капитала «Чичиковым-капиталистом» с помощью «мертвых душ», закупаемых у русских помещиков. «Мертвые души» – метафора дематериализации капитала, в том числе с помощью превращения человечества в совокупность «мертвых душ», роботов («человейник»), «капиталов-машин», поток которых управляется мировой Капитал-Мегамашиной, олицетворяемой мировой системой капитализма, управляемой на базе мирового рынка мировой финансовой капиталократией.

Интересно, что С. А. Есенин, великий русский поэт и оригинальный мыслитель, сравнивает капиталистическую Европу начала 20-х годов со «склепом» (вспомним «Дом Мертвых» Анубиса в романе Зелазни, которого я цитировал выше), в котором «всегда пахнет мертвичиной» [С. Есенин, 1968, с. 112]. В письме А. В. Мариенгофу из Остенде 9 июля 1922 года он пишет: «Со стороны внешних впечатлений после нашей разрухи здесь все прибрано и выглажено под утюг. На первых порах особенно твоему взору это понравилось бы, а потом, думаю, и ты бы стал хлопать себя по колену и скулить, как собака. Сплошное кладбище. Все эти люди, которые снуют быстрее ящериц, не люди – а могильные черви. Дома их – гробы, а материк – склеп. Кто здесь жил, тот давно умер, и помним его только мы. Ибо черви помнить не могут». [С. Есенин, 1968, с. 111]. Есенин узрел в капиталистической Европе, а затем в США, «мертвящий Дух Капитала», капиталорационализации, превращающей души людей в «мертвые души» по Гоголю. В письме А. М. Сахарову из Дюссельдорфа (не позднее 5 июля 1922 года) он пишет «об этом ужасном царстве мещанства», граничащего «с идиотизмом» («здесь жрут и пьют, и опять фокстрот»). «Человека я пока еще не встречал и не знаю, где им пахнет. В страшной моде Господин доллар, а на искусство начихать – самое высшее мюзик-холл», – восклицает Сергей Есенин (1968, с. 108, выдел. мною, С. А.) «Пусть мы нищие, – продолжает он, – пусть у нас голод, холод и людоедство, зато у нас есть душа, которую здесь сдали за ненадобностью в аренду под смердяковщину» [С. Е. Есенин, 1968, с. 109]. В письме к И. И. Шнейдеру из Висбадена (21 июня 1922 года) поэт-философ соглашается с выводом О. Шпенглера: «Германия? Об этом поговорим после, когда увидимся, но жизнь не здесь, а у нас. Здесь действительно медленный грустный закат, о котором говорит Шпенглер» [С. Е. Есенин, 1968, с. 107]. Проницательный Сергей Есенин сумел увидеть еще в начале ХХ века, будучи обогащенный опытом революции и духовного поиска, античеловечность капиталистического общества, «гены» Духа Капитала-Бога, в которых скрыта «смерть» для человечества, если не изменить бытие человека. В мировой системе капитализма, в конце ХХ века, как и подтвердил Дж. Сорос, «мертвящий дух» рыночно-капиталистической организации жизни «дохнул» на весь мир.