Читать онлайн «Капиталократия и глобальный империализм». Страница 114

1. «… откладывание принятия организационных мер по переходу всего человечества к устойчивому развитию до 2015 года угрожает нашим потомкам весьма сильными потрясениями в период 2030–2070 годов» (с. 30);

2. «….. человечеству придется заниматься не элементарной защитой природной среды, а кардинально революционизировать всю философию своей жизни на Земле, нравственные и этические ценности, законы экономической жизни, систему потребностей и потребления, соответственно способы производства и распределения материальных благ» (с. 30);

3.  «Человечество должно отказаться от философии экзистенциализма как теоретического отражения устремления к выживанию отдельного индивидуума и перейти к философии экзистенциализма – теории выживания всего человечества» (с. 46);

4. «….. философия сможет сохранить себя, как науку, при выборе своим предметом человека и человечество как структурного элемента вселенной, определение законов развития человечества как неотъемлемой части закономерностей развития природы» (с. 47);

5.  Стимулятор отчуждения от природы человека, общества и антиэкологических форм хозяйствования – конкуренция (с. 56);

6.  Промышленная и коммерческая тайна – заговор делового мира против природы (с. 57).

Автор фактически подкрепляет своими взглядами выводы моей «Капиталократии» (2000 г.), что мировая финансовая капиталократия ведет человечество к «капиталистической гибели по экологическим причинам».

Продолжаю осмысливать «концептуальные построения Халия Абубакаровича Барлыбаева в книге «Путь человечества: самоуничтожение или устойчивое развитие» (2001). Его критика «экономикса» совпадает с моей, которую я развиваю во «Введении в философию экономики и экономической науки».

Главные позиции критики – это:

1) антиэкологический характер «экономикса», определяемый исходными, фундаментальными, системообразующими положениями: спросом и предложением, рыночным равновесием между ними и конкуренцией;

2) «экономикс» как превращенная форма самой экономической науки, порожденная, уже в моей оценке, целью апологетики капиталократии и рынка;

3) мировая капиталистическая система как «современный всемирный феодализм».

Х.А. Барлыбаев показывает, что присвоение природы через механизм частной собственности на капитал и государство, подчиненное Капиталу, порождает своеобразный современный феодализм. «Узурпация права собственности человечества узким кругом лиц, кроме присвоения последним стоимостной доли участия воздуха и воды в стоимости продукта, приводит к ущемлению интересов реального собственника – человечества – еще и в другой форме: узурпаторы разрушают объект собственности – воздух и воду» (с. 60, 61).

Х. А. Барлыбаев апеллирует к работе Б. В. Прыкина «Новейшая теоретическая экономика. Гиперэкономика (концепция философии и естествознания в экономике)» (М., 1998), в которой проводится та же мысль, что и мною в «Социогенетике…», «Ноосферизме» и других моих работах: человеческие экономика и хозяйство должны приобрести согармонический характер всей Биосфере, Геосистеме, я бы сказал, Ноосфере. Б.В. Прыкин пишет: «Действия человека основываются и должны вписываться в общую систему обменных процессов вселенских структур, и поэтому теоретической экономике не следует ограничиваться и абстрагировано изучать экономические действия как «вещь в себе», а органические действия человека включать в экономические действия глобальной системы. Взаимодействие вещества и энергии в природе происходит миллиарды лет, и их целенаправленность выделена самой природой, она развивается в сторону самоорганизации, усложнения и упорядочения всех без исключения вселенских структур. Эта же целенаправленность передается и поддерживается через генотип у человека» (с. 166). Фактически Б.В. Прыкин, и, цитируя его, Х.А. Барлыбаев, переформулируют, сами того не ведая, по отношению к человеческой экономике закон Бауэра-Вернадского (в изложении Казначеева). «Чтобы сохранить сотрудничество человека и экосистемы, следует достигать определенного соотношения между естественными и искусственными процессами. Нужно всегда следовать основному принципу сотрудничества: скорость самоструктуризации в Геосистеме за счет естественных и искусственных процессов всегда должна превышать скорость их деградации» (с. 96). Вслед за этим императивом, к сожалению, начинаются «советы», не выходящие за пределы институционализма в экономической науке, в основе которого лежит постулат признания ключевой роли механизма рынка: советы по совершенствованию налоговых и финансовых механизмов компенсации ущерба, применению теоремы Коуза, эффекта Парето , перевода экстернальных издержек в интернальные, создание высоких, безотходных и энергосберегающих технологий и т. д. В этом проявляется слабость либерально мыслящих экономистов!

Критика современного экономического разума есть форма созидания действительного экономического разума. Действительный экономический разум есть такой разум, который экономическую реальность и системы хозяйствования выстраивает в соответствии с ноосферными законами. Иначе капиталистическая гибель человечества в XXI веке по экологическим причинам! Действительный экономический разум есть ноосферный экономический разум, в системе которого экономическая наука обретает свои истинные основания.

Осознание современной эпохи капиталистической глобализации, за фасадом которой скрывается все тот же старый империализма, которому дал резкую оценку Владимир Ильич Ленин в своей гениальной работе «Империализм как высшая стадия развития капитализма», будет не полным, если мы не привлечем к нашему анализу категорию «память».

«Философия памяти» еще не создана, хотя потребность в ней высока, потому что без нее нам не осознать адекватно сущность нашего бытия, процессы в нем происходящие, закономерности, которые ими управляют.

Категория памяти не занимает того необходимого для нее места в категориальной сетке философии, которое она должна занимать. Категория бытия и сущности становятся не полными, если не привлечена для раскрытия их содержания категория памяти. По глубокому счету любая сущность есть свернутая память. Сущность более глубокого порядка одновременно несет в себе смысл более глубокой памяти. Если память разрушается, то уничтожается сущность, остается одна оболочка, одна форма без сущности, без содержания.

Антибытийность модерна и постмодерна, которые появились в США, которыми увлеклись в Западной Европе, и которые навязываются некоторыми отечественными адептами нашим культуре и философии, состоит именно в том, что они есть культ чистой проективности, отрицающей память культуры, языка, и, следовательно, преемственность в культурном, историческом процессах, наличие у каждой бытийствующей сущности своего генезиса.

Любая прогрессивная эволюция есть эволюция растущей эволюционной памяти, если под прогрессивной эволюцией понимать такую эволюцию, которая сопровождается растущей сложностью, кооперированностью новых поколений систем, отобранных эволюцией.

Все более сложные системы, появляющиеся на «вершине» конуса прогрессивной эволюции, обладают и все более сложной памятью. В этом своем качестве память есть свернутая предшествующая спираль эволюции в системе. Например, таблица Менделеева является памятью всего «мира атомов» и одновременно спиралью предшествующей эволюции «мира атомов» или «атомной эволюции». Открытый недавно физиками феномен существования нелокальных эффектов взаимодействия, предсказанный еще Эйнштейном (теорема Белла, экспериментальные проверки Д. Бома, А. Аспекта), по нашей оценке отражает эту коллективную память системы микромира, в которой, в свою очередь, отражена свернутая спираль ее генезиса.

Аналогично можно трактовать и память этносов, которая есть отражение свернутой спирали генезиса и развития этноса в определенных ландшафтногеографических и климатических условиях воспроизводства жизни в его культуре, системе ценностей и в поведении.

Если прогрессивная эволюция есть наращивание памяти эволюционирующих систем, в том числе самой эволюции, то инволюция, т. е. деградирующая эволюция, ведущая к упрощению систем, есть процесс распада памяти.