Читать онлайн «Социальная психология». Страница 170

Работа Бога? Террористы убили тысячи людей по всему миру. Многие из тех, кто планирует и проводит атаки, – такие, как Усама бен Ладен, – считают, что они действуют по легитимным религиозным принципам. Неужели группы, наподобие Аль-Каиды, цинично прикрываются религиозностью, чтобы оправдать политическую идеологию убийств, которую в противном случае все сочли бы достойной порицания? Или эти группы действительно верят в то, что они делают работу, угодную Богу? На самом деле кажется странным, что люди, имеющие столь сильные религиозные убеждения, могут испытывать такую ненависть по отношению к другим группам.

Этих исследователей интересовал вопрос, влияет ли религиозная поддержка атак террористов-смертников на другие группы. Но здесь важно различать два аспекта религиозности – набожность (измеряется связанным с религией поведением, например частотой молитвы) и приверженность своей религиозной группе (измеряется таким поведением, как частота посещения официальных религиозных мероприятий). Эти различия в некотором роде соотносятся с внутренними/внешними различиями, которые мы только что обсуждали, – набожность позволяет определить, насколько для человека характерна внутренняя религиозность, а приверженность своей религиозной группе – насколько ему присуща внешняя религиозность.

Рассмотрим доводы исследователей: если религиозные убеждения усиливают предрассудки в отношении других групп, то более религиозные люди должны поддерживать атаки террористов-смертников на членов других групп (даже с учетом их приверженности своей религиозной группе). Однако если приверженность своей религиозной группе – то, насколько остро человек желает, чтобы другие считали его хорошим членом группы, – усиливает предубеждения, тогда люди, которые отличаются особенной приверженностью своей группе, наиболее вероятно будут поддерживать атаки террористов-смертников на другие группы (даже с учетом такого фактора, как набожность).

Чтобы проверить эти альтернативные гипотезы, исследователи опросили множество групп – палестинских мусульман, израильских иудеев, индийских индуистов, русских православных, индонезийских мусульман, британских протестантов и мексиканских католиков. Выводы были очевидны: приверженность своей религиозной группе, которая измерялась количеством посещений религиозных мероприятий, однозначно предсказывала поддержку убийства членов других групп; набожность, которая измерялась частотой молитв, – нет (Ginges, Hansen & Norenzayan, 2009). Эти данные о внутренней религиозности позволяют выдвинуть предположение о том, что она связана с социальными процессами – стремлением служить на благо своей группе, желанием получить одобрение со стороны других ее членов и т. д. Именно это объясняет связь между религиозностью, предубеждениями и дискриминацией.

Поскольку люди испытывают потребность в социальном одобрении, они готовы принять нормы, основанные на предубеждениях. Однако со временем такие нормы меняются. С учетом этого должны происходить соответствующие перемены в выражении стереотипов и предубеждений.

За последние 50 лет взгляды общества существенно модифицировались, и белые американцы сообщают о том, что они стали более терпимыми к таким проблемам, как расовая интеграция и межрасовые браки, и готовы голосовать за чернокожих кандидатов на выборах президента (например, Ludwig, 2004). Свидетельствуют ли эти открытия в пользу того, что произошли реальные изменения в том, каких предубеждений и стереотипов придерживаются люди, или они просто отражают их желание отвечать на подобные вопросы социально одобряемым образом? Мы видели, как стремление получить социальное одобрение может приводить к тому, что люди начинают придерживаться негативных предубеждений, если считают, что их группа относится к кому-либо или чему-либо соответствующим образом. Однако желание получить социальное одобрение также способно повлечь формирование у людей толерантных взглядов, если они будут считать, что терпимость – это норма, принятая в их группе. Например, белые ученики средней школы в Северной Каролине лучше относились к чернокожим, когда считали, что их друзья и родители одобряют межрасовую дружбу (Cox, Smith & Insko, 1996).

Если результаты, подобные этим, и не отражают фактические изменения в социальных установках людей, они все же, безусловно, иллюстрируют изменения в инъюнктивных и дескриптивных нормах, характерных для данной культуры. Как уже было сказано, инъюнктивные нормы говорят нам о том, что мы должны делать и чувствовать; и изменения в законах и политике США в настоящее время передают нам сообщение о том, что дискриминация в отношении людей на основании расы, пола, этнической принадлежности, религии и возраста является неприемлемой и противоречит американским представлениям о справедливости. Дескриптивные нормы объясняют нам, что на самом деле делают и чувствуют люди, и поскольку новые законы принудительно сократили количество случаев дискриминации, наши современники не хотят оставлять впечатление о себе как о нетерпимых людях. В целом в Соединенных Штатах инъюнктивные нормы изменились, что, вероятно, привело к аналогичным изменениям в дескриптивных нормах. В результате люди не только менее охотно демонстрируют свои предубеждения, но и, вполне возможно, действительно не имеют таковых – что и показала победа Барака Обамы на выборах президента США в 2008 году.

Вспомните время, когда вы были новичком – только въехали в свою комнату в общежитии, устроились на работу или поселились в новом доме. Как новый член группы, вы, скорее всего, хотели вписаться в нее и продемонстрировать свою ценность для других. В результате вы начинали придерживаться норм этой группы.

Джеффри Ноэль, Даниэль Уонн и Нила Бранскомб (Noel, Wann & Branscombe, 1995) отлично показали, как желание получить социальное одобрение может заставить новых членов группы вести себя особенно враждебно по отношению к внешним группам. Их испытуемыми стали члены мужской и женской студенческих общин и кандидаты на вступление в них. Как показано на рис. 11.4, полноправные члены этих общин демонстрировали один и тот же уровень предубежденности против членов других групп, независимо от того, выражали они свое мнение публично или тайно. В отличие от этого, кандидаты в члены общин высказывали негативное мнение о других сообществах, только когда за ними наблюдали члены их группы. В попытке получить общественное одобрение кандидаты проявляли конформизм и готовность соответствовать нормам, существующим в их сообществе. Эти данные иллюстрируют важную роль социального одобрения – пытаясь получить его, человек расположен к соблюдению норм группы, в которую он хочет войти, и особенно сильно старается, когда за его действиями наблюдают члены группы. Они также иллюстрируют одну из форм взаимодействия между человеком и ситуацией, о которой мы говорили раньше: некоторые люди (в рассматриваемом случае – кандидаты, которые еще не являются членами группы) ведут себя определенным образом (действуют в соответствии с предубеждениями, характерными для группы) только в конкретных ситуациях (когда за ними наблюдают).

Таким образом, в связи с тем, что люди хотят получить социальное одобрение, они, вероятно, перенимают и выражают негативные предубеждения или проявляют толерантность в зависимости от того, что в их группе считается нормой. Поскольку в 1971 году в Дареме терпимость была не в моде, членство К. П. Эллиса в ку-клукс-клане позволило ему получить социальное одобрение и заслужить уважение в белом сообществе. Следовательно, его дружба с Энн Этуотер дорого обошлась ему, потому что, когда Эллис перестал ненавидеть негров, его друзья начали ненавидеть его. Лишившись одобрения своих знакомых, Эллис испытывал одиночество, которое было невыносимо: он пытался покончить жизнь самоубийством. Даже 30 лет спустя он говорил: «…многие люди ненавидят меня… Спорим, я могу подойти к этим людям, и среди них не найдется даже двоих, кто заговорил бы со мной. Вот до чего дошло дело. Я бы хотел, чтобы у меня было больше друзей» (An Unlikely Friendship, 2003). Желание получить социальное одобрение действительно является очень сильным.

Рис. 11.4. Обещание не любить другие группы… на публике. Новички в мужских и женских студенческих общинах в Университете Канзаса особенно пренебрежительно относятся к другим аналогичным студенческим сообществам, но только когда считают, что за ними наблюдают члены их собственных групп. Новые члены таких групп и те, кто только проходит отбор в них, готовы вести себя в соответствии с предубеждениями, характерными для группы. Источник: данные из Noel и др. (1995), рисунок 3.