Читать онлайн «Социальная психология». Страница 168

Ориентация на социальное доминирование характеризует то, насколько сильно человек хочет, чтобы его собственная группа доминировала над другими группами и превосходила их в социальном и материальном плане.

Люди, имеющие сильную ориентацию на социальное доминирование, зачастую придерживаются негативных стереотипов и предрассудков в отношении групп с более низким статусом. Например, белые американцы с сильной ориентацией на социальное доминирование предвзято относятся к чернокожим, выделяют больше ресурсов организациям для белых, не одобряют межрасовые браки, отрицают права гомосексуалистов и лесбиянок, являются сексистами и поддерживают государственную политику Соединенных Штатов, согласно которой Америка должна господствовать над другими странами (Pratto et al., 1994; Sidanius et al., 2007). Конечно, ориентация на социальное доминирование способствует появлению предубеждений не только у американцев. Фелиция Пратто и ее коллеги (1998; Sidanius & Pratto, 1999) изучали это явление в Канаде, Китае, Израиле и на Тайване, спрашивая их жителей о том, как они относятся к женщинам и группам, обладающим в их стране низким статусом. Сходство было поразительным. Во всех странах люди, имеющие ярко выраженную ориентацию на социальное доминирование, демонстрировали более высокий уровень сексизма, и в подавляющем числе случаев ориентация на социальное доминирование была связана с наличием большего числа предубеждений.

Каким образом возникает сильная ориентация на социальное доминирование? Когда вы полагаете, что вашей группе что-то угрожает, особенно если вы идентифицируете себя с ней в значительной степени, ваша ориентация на социальное доминирование усиливается (Morrison & Ybarra, 2008). Если человек является членом доминирующей группы или даже если его группа временно обладает властью над другими группами, то у него появляется и укрепляется вера в то, что его группа лучше и заслуживает большего, чем другие (например, Guimond et al., 2003). Как уже говорилось ранее, такая идеология позволяет оправдать свое привилегированное положение. И с таким обоснованием становится легче придерживаться негативных предубеждений и стереотипов в отношении других групп и подвергать их дискриминации.

В трудные с экономической точки зрения времена приобретение ресурсов для своей группы становится особенно важным. Таким образом, мы должны ожидать усиления ингруппового фаворитизма и аутгрупповой враждебности, когда люди убеждены в том, что они конкурируют с другими группами за землю, недвижимость, работу и т. п.

В классическом исследовании Карл Ховлэнд и Роберт Сирс (Hovland & Sears, 1940) собрали данные об экономических условиях и количестве линчеваний людей с черным цветом кожи в южной части США в период между 1882 и 1930 годами. Как мы уже отмечали в главе 10, экономические трудности были тесно связаны с усилением аутгрупповой враждебности: в тяжелые времена белые южане линчевали больше чернокожих людей (Hepworth & West, 1988). Эта тенденция не ограничивалась южной частью Америки, в северных городах в периоды экономических кризисов также увеличивалось число случаев насилия белых по отношению к чернокожим гражданам, а также иммигрантам из Китая (Olzak, 1992).

Чтобы более тщательно исследовать роль межгруппового соперничества, Музафер Шериф и его коллеги (Sherif, 1961/1988) разработали и провели интересный полевой эксперимент. Они начали с того, что отобрали 22 социально адаптированных белых мальчика, учившихся в пятом классе, с уровнем интеллекта выше среднего и с достаточно хорошей успеваемостью. Все они были из протестантских полных семей среднего класса с двумя родителями. Мальчики учились в различных школах города Оклахома-Сити и не знали друг друга до начала эксперимента. Затем исследователи разделили испытуемых на две одинаковые группы и отправили их в летний лагерь в парке Robbers Cave в сельской части штата Оклахома.

Соперничество и враждебность в лагере Robbers Cave. Перетягивание каната и участие в других соревнованиях привели к тому, что между отрядами Eagles и Rattlers началось жесткое противостояние, закончившееся практически настоящей войной.

В первые дни исследования мальчики из каждой группы занимались тем, чем дети всегда занимаются в лагерях: спортивными играми, прогулками по парку и плаванием. Они не знали о том, что в парке есть еще одна группа мальчиков. Вскоре эти два отряда превратились в настоящие группы со своими лидерами, нормами, любимыми занятиями и даже названиями – Rattlers («Гремучие змеи») и Eagles («Орлы»). Все было готово ко второй части эксперимента.

Исследователи устроили четырехдневный турнир – два отряда мальчиков должны были состязаться в шести номинациях: в игре в бейсбол, перетягивании каната, игре в американский футбол, установке палаток, «поиске сокровищ» и поддержании чистоты в комнатах. Победивший отряд получал кубок, индивидуальные медали и очень красивые туристические ножи. Проигравший отряд… не получал ничего. В соответствии с прагматической теорией групповых конфликтов уже во время первой игры в бейсбол между группами установились враждебные отношения, которые усиливались на протяжении всего турнира. Eagles сожгли флаг Rattlers. Rattlers ворвались в комнаты Eagles, перевернули постели и разбросали вещи. Ребята все чаще и все сильнее унижали друг друга. Было несколько драк. И когда Eagles выиграли турнир и отправились праздновать свою победу, Rattlers совершили набег на их лагерь и украли с таким трудом завоеванные туристические ножи. Eagles призвали Rattlers к ответу, и между двумя отрядами начались стычки. Исследователям пришлось физически разделить мальчиков, чтобы избежать полномасштабной войны между ними.

Спустя два дня, в течение которых Rattlers и Eagles могли немного остыть, будучи разделенными, мальчиков попросили охарактеризовать каждую из групп. Полученные данные подтвердили наблюдения исследователей. В то время как дети считали членов своей группы смелыми, выносливыми и дружелюбными, представителей другой группы они называли подлыми и мерзкими типами! Это вызывает удивление, поскольку, как мы помним, участников исследования отбирали по принципу схожести друг с другом.

В самом деле, будь то неприязнь британцев к иммигрантам из Вест-Индии, голландцев – к выходцам из Турции и Суринама или французов – к приезжим из Северной Африки, мы видим, что негативные предубеждения и стереотипы часто связаны с соперничеством: люди направляют враждебные чувства на ту группу, с которой они конкурируют в данный момент (Pettigrew & Meertens, 1995). Поскольку в экономическое соперничество в тех или иных странах вступают разные «игроки» – британцы «против» рабочих, приехавших в Лондон из Вест-Индии, корейские владельцы компаний «против» чернокожих потребителей в юго-центральной части Лос-Анджелеса – каждое сообщество обладает несколько отличным набором культурных стереотипов и предубеждений. Таким образом, несмотря на то что межгрупповая конкуренция – это кросс-культурный феномен, в каждой культуре есть свои соперничающие группы.

Когда чернокожие, такие как Энн Этуотер, вышли на улицы Дарема в знак протеста против дискриминации, вынуждающей их жить в плохих домах, работать на низкооплачиваемой работе, отправлять детей учиться во второсортные школы, белые бедняки, такие как К. П. Эллис, начали опасаться, что чернокожие добьются изменений за их счет. По мере того как белые отвергали требования афроамериканцев обеспечить равные возможности, протесты становились все сильнее и происходили все чаще. В свою очередь, взгляды многих белых граждан Дарема стали жестче, и они отстаивали их еще упорнее. Конфликт раскручивался по спирали. Энн Этуотер превратилась из почтенной домохозяйки в «скандалистку Энни», воинствующего активиста движения за гражданские права. К. П. Эллис из тихого человека, пытающегося обеспечить свою семью, перевоплотился в реакционного лидера ку-клукс-клана.

Соперничество и враждебность порождают ответное соперничество и враждебность. Когда люди считают других людей своими конкурентами, то они начинают вести себя соответственно, невольно вызывая или усиливая конкуренцию, которой они изначально опасались (Kelley & Stahelski, 1970) (рис. 11.3). Такое самореализующееся пророчество (см. главу 3) может быстро привести к более сильному соперничеству, а тех, кто вовлечен в него, сделать еще более уверенными в том, что их противники хотят им навредить. Этот процесс является особенно заметным на уровне группы, поскольку группы конкурируют между собой за ресурсы интенсивнее, чем индивидуумы (например, Takemura & Yuki, 2007; Wildschot et al., 2003).