Читать онлайн «Социальная психология». Страница 166

Дезидентификация – снижение в собственном представлении значимости определенной сферы (например, успеваемости) для своей самооценки.

Однако существуют альтернативные стратегии, полезные как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе. Например, женщины, которые используют в качестве стратегии преодоления стереотипов юмор, как правило, справляются со сложной математической задачей лучше, чем те, кто этого не делает, даже если экспериментатор обращает внимание на гендерные различия в способностях к математике. Дело в том, что использование юмора, по-видимому, снижает тревогу, которую женщины испытывают во время теста (Ford et al., 2004). В другом эксперименте исследователи устраняли негативные последствия угрозы подтверждения стереотипа, связанного с математическими способностями женщин, рассказывая участницам об известных женщинах, которые добились успеха в области архитектуры, медицины и т. д. (McIntyre et al., 2003). Таким образом, ученые напоминали женщинам, что негативные стереотипы не распространяются на всех и при решении задач они могли бы использовать весь свой потенциал. В еще одном исследовании студенты принимали участие в программе, направленной на формирование убеждения в том, что интеллект можно развить – как и мышцы, при помощи упражнений. К концу семестра чернокожие участники программы, в отличие от контрольной группы, отметили, что им больше понравился учебный процесс, они были сильнее вовлечены в работу и получили более высокие оценки (Aronson, Fried & Good, 2002). Вера в то, что способности можно улучшить посредством усиленной работы, по-видимому, ослабила угрозу подтверждения стереотипа и уменьшила ее негативные последствия. И это действительно возможно сделать, даже если просто рассказать о стереотипе людям перед тем, как они начнут выполнять сложное задание (Johns, Schmader & Martens, 2005).

Тем не менее и при использовании данных приемов негативные предубеждения, стереотипы и дискриминация могут иметь серьезные материальные и психологические последствия (Swim & Stangor, 1998). Более того, эти последствия касаются не только тех, кто становится жертвой предубеждений или дискриминации. Например, межрасовое взаимодействие истощает когнитивные ресурсы людей, для которых характерны сильные предубеждения, а это может отрицательно повлиять на решение различных задач (например, Richeson & Shelton). К людям, свободным от предрассудков, может возникнуть неприязненное отношение только из-за того, что у них есть друзья, которые являются мишенями негативных предубеждений (например, Neuberg et al., 1994; Sigelman et al., 1991). Последствия агрессии, вызванной предубеждениями, бывают катастрофическими, как показывают межнациональные и межрелигиозные конфликты и террористические акты, происходящие во всем мире.

В свете того огромного вреда, который наносят негативные стереотипы, предубеждения и дискриминация, разумно задаться вопросом, почему люди думают, чувствуют и ведут себя подобным образом. Перефразируя Родни Кинга – чернокожего автомобилиста из Лос-Анджелеса, который в 1991 году был избит белыми офицерами полиции, что получило широкую огласку: разве нам всем не стало бы лучше, если бы мы могли просто поладить друг с другом?

Если ответом на этот вопрос будет «да», то это, конечно, не простое «да». Предвзятые чувства, стереотипное мышление и дискриминационные действия служат нескольким важным целям. Они помогают поддержать и защитить собственную группу, обеспечивают социальное одобрение, способствуют укреплению личной и социальной идентичности и позволяют разобраться в сложной, информационно насыщенной среде, не затрачивая больших мысленных усилий. Рассмотрим каждую из этих возможностей.

Представьте, что вы проходите собеседование при поступлении на работу, которую вы действительно хотите получить, и что ваш интервьюер входит в определенную группу (например, этническую или гендерную либо придерживается той или иной сексуальной ориентации), которая не нравится членам вашей группы. Теперь представьте, что ваш основной конкурент – представитель группы, к которой относится интервьюер. Какие мысли могут появиться у вас во время собеседования? Будут ли они влиять на то, как вы справитесь с интервью? Почему?

1. Что такое предубеждение? Что такое стереотип? Что такое дискриминация? Чем они отличаются друг от друга?

2. Какие материальные последствия имеет дискриминация?

3. Что такое угроза подтверждения стереотипа? Почему иногда она приводит к ухудшению выполнения задачи? Как люди справляются с угрозой подтверждения стереотипа? Какую пользу приносят эти стратегии? Какие негативные последствия они имеют?

Энн Этуотер боролась за собственный «кусок пирога». Она и другие представители афроамериканского сообщества желали воплотить свою американскую мечту. Этуотер хотела иметь высокооплачиваемую работу, жить в чистом и безопасном районе и чтобы ее дети ходили в хорошую школу. Но законы и традиции «Америки для белых» лишили ее этой возможности.

К. П. Эллис хотел для своей семьи того же. Несмотря на белый цвет кожи, он был так же беден, как и Энн Этуотер. Для Эллиса требование чернокожих предоставить им больше прав означало объявление экономической войны. «Пирог только один», – думал он. Если чернокожим удастся получить кусок, то его тонкий ломтик и ломтики других подобных ему белых станут совсем крошечными.

Как и многие, Эллис считал, что чернокожие и белые сражаются за ограниченные экономические ресурсы. Конечно, логика подсказывает нам, что возможности Эллиса ограничивали не только чернокожие, но и белые конкуренты. Почему же ему было легче видеть противников в чернокожих, нежели в белых? Почему Эллис не испытывал возмущения по отношению к белым соперникам?

И почему он решил объединиться с другими белыми, чтобы препятствовать прогрессу чернокожих?

Представьте, что вы участвуете в следующем лабораторном эксперименте: вы сидите в комнате с другими студентами, а исследователь проецирует на экран в передней части помещения серию точечных изображений. Слайды демонстрируются короткое время, и ваша задача заключается в определении количества точек на каждом из них. Вы выбираете вариант ответа, но не сообщаете о нем другим испытуемым. Когда показ слайдов завершается, исследователь просит вас зайти в отдельную кабинку, где, основываясь на ваших ответах, он говорит вам, что вы «переоценили количество точек». (Другим участникам говорили либо то же самое, либо то, что они «недооценили количество точек». В действительности категория, к которой вас отнесли, определялась произвольным образом.) Конечно, у вас нет никаких предвзятых представлений о том, что значит быть представителем группы, члены которой переоценили или недооценили количество точек, но исследователь дает вам понять, что одна из категорий явно лучше, чем другая.

Следующее задание покажется вам более интересным. Вы остаетесь в отдельной кабинке, и ваша задача – назначить денежные вознаграждения и штрафы другим людям, участвовавшим вместе с вами в эксперименте. Вы видите только кодовый номер испытуемого и групповое обозначение, которое показывает его принадлежность к вашей либо к другой группе. Выбор вознаграждения или наказания останется полностью конфиденциальным, и вы никогда больше не встретитесь с другими участниками эксперимента. Как вы распределите деньги?

Генри Тэджфел и его коллеги (Tajfel, 1971) поместили британских подростков в подобную ситуацию и назвали ее минимальной межгрупповой парадигмой, поскольку группы (состоящие из тех, кто «переоценил» и «недооценил» количество точек) формировались случайным образом, существовали короткое время и не предполагали никакого контакта между их членами. Будут ли испытуемые выделять больше денег членам своих групп (то есть ингрупп), чем членам других групп (то есть аутгрупп). Ответ на этот вопрос оказался утвердительным. В самом деле, даже если группы были минимально определены, люди часто проявляли ингрупповую пристрастность, предоставляя больше преимуществ членам своей группы, нежели членам других групп (например, Brewer, 1979; Halevy et al., 2008; Mullen et al., 1992; Tajfel, 1982).

Природа жизни в группах и межгруппового конфликта. Корни ингрупповой пристрастности, вероятно, уходят в наше эволюционное прошлое (например, Campbell, 1965; Kurzban & Neuberg, 2005; Schaller, Park & Faulkner, 2003). Чтобы выжить, нашим предкам было необходимо жить в группах. В небольших населенных пунктах люди взаимодействовали друг с другом и вырабатывали нормы поведения в целях дальнейшего укрепления связей внутри группы (Axelrod & Hamilton, 1981; Trivers, 1971). Кроме того, поскольку эти сообщества состояли в основном из биологических родственников, поведение, направленное на укрепление группы, было полезно каждому отдельному члену с генетической точки зрения – повышая вероятность того, что он (и его родственники) выживет и заведет детей (Hamilton, 1964). Человеку было выгодно заботиться о группе, к которой он принадлежал. Поэтому люди, идентифицируя себя с определенной группой и проявляя к ней лояльность, демонстрировали большую ингрупповую пристрастность (например, Hertel & Kerr, 2001; Jetten et al., 1997). Действительно, ингрупповая пристрастность (или ингрупповой фаворитизм) является характеристикой социальной жизни, общей для всех существующих культур, и может действовать даже на бессознательном уровне (Ashburn-Nardo, Voils & Monteith, 2001; Otten & Moskowitz, 2000).