Читать онлайн «Характероанализ. Техника и основные положения для обучающихся и практикующих аналитиков». Страница 82

12

Моральное помешательство (англ.). – Примеч. пер.

Добросовестно, в доброй вере (лат.). – Примеч. пер.

Возможно, исходя из этой взаимосвязи, некоторые сторонники индивидуальной психологии поймут, почему мы, аналитики, не можем признать чувство неполноценности в качестве последней инстанции: потому что настоящая проблема и настоящая работа начинаются именно там, где для Альфреда Адлера они заканчиваются.

Ср. мои рассуждения о символике оргазма в работе «Функция оргазма», 1927.

Мне кажется вероятным, что упреки, которые делали мне при обсуждении негативного переноса, также происходят оттого, что нарциссический защитный механизм больных обычно оставляют относительно незатронутым и поэтому бурного переноса ненависти не происходит.

Неоднократно обсуждавшаяся проблема «воли к выздоровлению» не так сложна, как кажется: каждый больной сохранил достаточную часть спонтанного стремления наслаждаться жизнью, которое оказывает нам самую существенную помощь в наших усилиях, даже если оно полностью погребено.

Ср. Reich: Geschlechtsreife-Enthaltsamkeit-Ehemoral (Münster-Verlag, 1930) и Der sexuelle Kampf der Jugend (Verlag f. Sex-Politik, 1931). Второе издание первой из книг появилось в 1936 году под названием Die Sexualitat im Kulturkampf; в настоящее время она составляет часть книги Die sexuelle Revolution (Франкфурт, 1966).

Доклад, прочитанный на собрании Немецкого психоаналитического общества в Дрездене 28 сентября 1930 года.

Freud, Charakter und Analerotik, Ges. Sch., Bd. V.

Jones, Über analerotische Charakterzüge, Int. Ztschr. f. PsA, V., 1919.

Abraham, Psychoanalytische Studien zur Charakterbildung. Int. PsA. Verlag, 1924.

Ср. Reich, «Der triebhafte Charakter» (1925), сод. в «Frühe Schriften I», Köln 1977.

Здесь необходимо принципиально отделить наши представления от формулировок Альфреда Адлера, касающихся формирования характера и «предохранения».

а) Адлер начал свой отход от психоанализа и теории либидо с тезиса, согласно которому необходим не анализ либидо, а анализ нервного характера. То, что он противопоставил либидо и характер и полностью исключил первое из рассмотрения, как раз и было тем, что совершенно противоречило психоанализу. Хотя мы исходим из той же проблемы, т. е. из рационального подхода к тому, что называют целостной личностью и характером, мы пользуемся при этом принципиально отличными теорией и методикой. Мы рассматриваем характер каузально, задавая вопрос, что заставляет психический организм формировать характер, и только вторично приходим к его цели, которую выводим из причины (причина – неудовольствие; цель – защита от неудовольствия). Адлер же при рассмотрении этой проблемы исходил из представления о цели.

б) Мы пытаемся объяснять формирование характера с точки зрения экономики либидо и поэтому приходим к совершенно иным результатам, чем Адлер, который в качестве объяснительного принципа выбирает «волю к власти» и при этом не замечает зависимость «воли к власти» как частного нарциссического стремления от судеб общего нарцизма и объектного либидо.

в) Формулировки Адлера относительно принципа действия чувства неполноценности и его компенсации верны, что никогда не оспаривалось, но также и здесь не хватает связи с более глубокими процессами либидо, в особенности органического либидо. Мы расходимся с Адлером именно в том, что понимаем само чувство неполноценности и его воздействия в Я с точки зрения теории либидо. Для нас проблема лишь начинается там, где у Адлера она заканчивается.

Ср. Karl Abraham, Psychoanalytische Studien zur Charakterbildung (Int. PsA. Bibl., Nr. XXVI, 1925), в частности гл. III: Формирование характера на «генитальной» ступени развития.

О зависимости садизма от застоя либидо см. гл. VII в моей книге «Функция оргазма», 1927.

«Правда, говорят, что борьба с могущественными влечениями и необходимое при этом подчеркивание всех этических и эстетический сил в душевной жизни „закаливает“ характер, и это действительно справедливо в отношении некоторых особенно благоприятно организованных натур. Признано также, что в наше время столь выраженная дифференциация индивидуальных характеров стала возможной только благодаря ограничению сексуальности. Однако в гораздо большем количестве случаев борьба с чувственностью истощает энергию, которой располагает характер, и это происходит как раз в то время, когда молодому человеку требуются все его силы, чтобы занять свое место и положение в обществе. Разумеется, соотношение между возможной сублимацией и необходимой сексуальной деятельностью у отдельных индивидов и даже у представителей разных профессий очень колеблется. Воздержанный художник едва ли возможен, воздержанный молодой ученый – отнюдь не редкость. Последний благодаря умеренности может получить свободную энергию для своих занятий, у первого его художественная деятельность, вероятно, получает мощный толчок благодаря его сексуальным переживаниям. В целом у меня не создалось впечатления, что сексуальное воздержание помогает сформировать энергичных, самостоятельных деловых людей или оригинальных мыслителей, смелых борцов за свободу и реформаторов, гораздо чаще получаются послушные мямли, растворяющиеся затем в общей массе, которая вопреки своей воле следует за импульсами, полученными от сильных индивидов». (Freud, Ges. Schriften, Bd. V, S. 159 f.)

Следующие положения относятся лишь к средним трудящимся капиталистического общества. В настоящее время пока еще нет возможности сказать что-либо о динамике производительности труда советского человека.

Ср. мои исследования ложной идентификации в работе «Импульсивный характер» (1925).

См. главу о генитальном и нарциссическом характерах.

Латентный период, как следует из сексуального развития детей у примитивных народов, – феномен не биологический, а социологический, возникающий в результате подавления сексуальности.

Ср. в этой связи меткие рассуждения Фенихеля в: Über organlibidinöse Begleiterscheinungen der Triebabwehr (Int. Ztschr. f. PsA., 1928).

Подробный критический обзор аналитических результатов можно найти у Фенихеля: Fenichel, Perversionen, Psychosen, Charakterstörungen. Internat. PsA. V., 1931, S. 37ff.

Freud, Triebe und Triebschicksale, Ges. Schr., Bd. V, S. 453.

Reich, Über die Quellen der neurotischen Angst, Int. Ztschr. f. PsA., XI, 1926, S. 427.

«…обозначение 'мазохизм' охватывает все пассивные установки по отношению к сексуальной жизни и к сексуальному объекту, крайним выражением которых является связь удовлетворения с переживанием сексуальным объектом физической или душевной боли… Сначала следует выразить сомнение, появляется ли он первично и не возникает ли он регулярно скорее вследствие преобразования садизма…» (Freud, Drei Abhandlungen zur Sexualtheorie. Ges. Sch., Bd. V, S. 31).

«В случае пары противоположностей садизм/мазохизм процесс (обращения от активности к пассивности) можно представить следующим образом, а) Сущность садизма состоит в насилии, проявлении силы по отношению к другому лицу как объекту, б) Этот объект отвергается и заменяется собственной персоной. Наряду с обращением против собственной персоны происходит также трансформация активной цели влечения в пассивную, в) В качестве объекта снова подыскивается посторонний человек, который вследствие произошедшего изменения цели должен взять на себя роль субъекта. Случай в – это, как правило, случай так называемого мазохизма. Здесь удовлетворение достигается также через первоначальный садизм, когда пассивное Я помещается в фантазии на свое прежнее место, предоставленное теперь постороннему субъекту. Весьма сомнительно, чтобы могло быть также более непосредственное мазохистское удовлетворение. Первоначального мазохизма, который бы не возник описанным способом из садизма, по-видимому, не бывает» (Freud, Triebe und Triebschicksale. Ges. Schr., Bd. V, S. 453–454).

«Прежде всего, по-видимому, подтверждается, что мазохизм не является первичным выражением влечения и что он возникает в результате обращения садизма против собственной персоны… влечения с пассивной целью следует признать с самого начала, но пассивность еще не составляет всего мазохизма; сюда также относится характер неудовольствия, который столь странен при удовлетворении влечения» (Freud, «Ein Kind wird geschlagen». Ges. Schr. Bd. V, S. 361).

«Если не обращать внимания на некоторую неточность, то можно сказать, что действующее в организме влечение к смерти – первичный садизм – идентично мазохизму» (Freud, Das ökonomische Problem des Masochismus. Ges. Schr., Bd. V, S. 380).