Читать онлайн «История Кубанского казачьего войска». Страница 91

Вообще в громадном большинстве случаев между беглецами из помещичьих крестьян и черноморскими казаками существовали те или другие родственные или земляческие связи, и этими связями объяснялись как значительный приток беглых крепостных крестьян в Черноморию, так и заботы казаков о них. В других случаях черноморцы были более разборчивы в приеме нужных им людей в казаки и умели делать в этом отношении выбор. Арест и высылка из Черномории большого количества бродяг объяснялись тем, что население относилось индифферентно к ним. Одних они принимали в свою среду, других считали неподходящими для войска.

В то время при формировании военных частей к беглецам относились довольно благосклонно и правительственные агенты. Так, 17 мая 1810 года комендант Фанагорийской крепости полковник Каламара писал Бурсаку, что с крепостных работ бежало 9 человек «невольников». По слухам, бежавшие приписались в казаки в Темрюке и отсюда отосланы были в Екатеринодар для зачисления в охотники в команду капитана Свиты Его Императорского Величества графа Рошшуара. Граф вообще охотно брал в отряд беглецов. Каламара просил войскового атамана разыскать беглецов и прислал список с описанием примет их, в котором упоминаются, между прочим, татарин Мустафа Шмуратов и еврей Шиман Лейзерович. Тогда же был окрещен мусульманин Магмет Хивеле, по его желанию, и принят в казаки. Но когда в мае 1807 года Ришелье просил Бурсака высказаться, как отнесется войско к его предложению о зачислении в казаки преступников, отбывших пятилетние сроки крепостных работ и исправившихся, — Бурсак деликатно отклонил это предложение, ссылаясь на то, что войско принимает в казаки только нужных и заведомо известных ему людей.

Но самую большую группу переселенцев в Черноморию составляли бывшие запорожцы, уходившие из Турции или прямо в Черноморию, или же в Буджакское и Бугское войска, из которых переходили потом в Черноморское войско.

Устьдунайское Буджакское войско служило как бы передаточной инстанцией для других казачьих войск. Оно находилось близ турецкой Запорожской Сечи, казаками которой преимущественно и пополнялось. Турецкие запорожцы жили в устьях Дуная на правом берегу этой реки, а буджакские казаки оседали на левой стороне той же реки. Самое свое название они получили по имени местности, в которой обитали раньше буджакские татарские орды. Буджакская орда кочевала в нынешней Бессарабии и Херсонской губернии, занимая теперешние уезды Аккерманский, Бендерский, часть Кагульского, Измаильского и Тираспольского уездов. Турецкие же запорожцы, переходившие в Россию, устраивались большей частью в Аккерманском уезде, вблизи русских войск, и отсюда уже переходили в другие места России: на Днепр, Буг, Дон и главным образом на Кубань.

Более старое и организованное войско представляли бугские казаки.

Начало Бугскому войску положено в 1760 году. В то время Россия вела войну с Турцией, и турки, желая в своих интересах поссорить христиан, образовали для борьбы с русскими целый казачий полк из христианских народностей — молдаван, волохов, беглых малорусских казаков и пр. Но расчеты турок не оправдались. Бугские казаки, бросившие родину и имущество, перешли в полном составе в ряды русских войск.

В течение всей румянцевской войны, с 1769 по 1774 год, бугские казаки усердно дрались с бывшими своими утеснителями, выказали чудеса храбрости и самоотвержения, неся службу все время на собственном иждивении. В награду за это бужане получили земли и льготу от всех повинностей. Это в свою очередь привлекло в Бугский полк новых выходцев из подвластных Турции христианских народностей.

Таким-то образом появилось в России Бугское войско, поселенное на левом берегу р. Буга и основавшее здесь целый ряд крупных сел. Когда в 1783 году из однодворцев, чугуевских казаков и раскольников было образовано Екатеринославское казачье войско, в него вошел и Бугский полк. В 1788 году, при новой войне России с Турцией, был сорганизован, по распоряжению Потемкина, Бугский полк в 1500 человек, несший казачью службу в течение всей вой-ны и участвовавший под начальством своего полковника Скаржинского в осаде и штурме Очакова. С упразднением Екатеринославского войска и переходом в 1801 году части его на Кубань бугские казаки снова, по собственному желанию, составили самостоятельную казачью часть.

Из дел Одесского архива о Бугском казачьем войске за 1807 год видно, что в 1804 году наказным атаманом войска был полковник князь Кантакузен и что он имел адъютанта. В войске была своя войсковая канцелярия, сносившаяся с херсонским военным губернатором Дюком де Ришелье, как с главным начальником, и в состав войска входило два бугских полка, а потом прибавлен был и третий. Население делилось на станицы, которые управлялись станичным атаманом. В основе вообще казачьих порядков лежало самоуправление. В августе 1806 года де Ришелье предписал войску, чтобы станичные общества выбирали сами атаманов и старшин и представляли ему на утверждение постановления об этом, вместе с формулярными списками избранных. Так, в 1807 году были избраны атаманы в станицах Щербаковской, Димовской, Новогригорьевской, Новопетровской, Арнаутовской и Константиновской.

В это время Бугское войско продолжало еще пополняться самыми разнообразными представителями русской, славянской и инородческой вольницы. Из просьб о зачислении в войско, подаваемых войсковому атаману и в войсковую канцелярию, видно, что в казаки шли и молдаванин, и турецкий запорожец, и беглый малоросс, и пономарь, и т. п. В 1806 году в казаки просились дворяне Крживецкий, Булецескулов и цезарский подданный венгерец Иван Чайковский. В 1807 году в состав войска пожелали войти 4 беглых крестьянина и один солдат. Крестьяне были зачислены в казаки, а добровольно явившийся солдат был представлен по начальству. По-видимому, бугская администрация не безразлично относилась к лицам, желавшим перейти в состав войска. Так, наказный атаман князь Кантакузен в рапорте адмиралу маркизу де Траверсе отказал в зачислении в войско коллежского регистратора Писнощенкова, которого сам маркиз просил «зачислить на офицерскую вакансию» и отказал за отсутствием вакансий и по распутному его (Писнощенкова) состоянию.

Как более устроенное и обжившееся, войско бугских казаков, раз принявши в свою среду турецких запорожцев, удерживало их потом у себя и только в незначительном количестве передавало их Черноморскому войску.

Главная же масса турецких запорожцев переходила прямо в Черноморское войско, как наиболее близкое им по составу, и шла на Кубань через Аккерман.

Сама военная администрация, особенно черноморская, всячески старалась привлечь в Черноморию турецких запорожцев. В июле 1804 года генерал Рибопьер, посылая из Херсона Бурсаку турецкого запорожца Белицкого, советовал казачьему атаману обласкать и уговорить его написать брату в Турцию письмо с приглашением турецких запорожцев перейти в Россию под условием прощения и льгот.

«И другие турецкие запорожцы, — писал Рибопьер Бурсаку, — желают возвратиться в свое отечество и ждут только обнадеждения в прощении и приеме». Бурсак, вследствие этого, обратил особое внимание на Белицкого. Секретно поручил он хорунжему Федоренко следить за Белицким и всячески подчеркивать преимущества положения казаков в Черномории сравнительно с положением в Турции. Нужно, писал он Федоренке, проявить к Белицкому «благорасположение и всяческое попечение», указать, что раньше он был в отдаленных местах, «не приносящих в жизни никакого удовольствия», а потом попал в отечество и в родную ему казачью среду. Все это Белицкий должен был в письме сообщить товарищам в Турцию, советуя им возвратиться «от гнусного азиатского порабощения».

В августе того же 1804 года Бурсак сообщил Ришелье, что он склонил Белицкого написать его брату Игнату Ковалю письмо о превосходстве жизненных условий в Черномории. Белицкий писал брату, что он живет в Ачуеве, занимается рыболовством и хорошо устроился после «коловратности его Всемилостивейшим прощением». Он уверял также, что Государь простит всех, кто возвратится из Турции. И не один запорожец явился в Черноморию по этому письму.

В апреле 1810 года, по распоряжению де Ришелье, в Черноморское войско были зачислены молдаваны, служившие в упраздненном Буджакском войске. Их было 55 человек, 13 умерло, и зачислено было в войско только 42. После в Черноморию приписалось еще 45 м. и 22 ж. пола молдаванского населения. Этой партии предоставлено было поселиться на Таманском полуострове, в селениях, какие они найдут подходящими для них.

Главнокомандующий молдавской армии князь Багратион в письме к Ришелье из Бухареста 20 января 1810 года сообщил, что он послал 55 запорожцев, ушедших из Турции и пожелавших вступить в Черноморское казачье войско. Запорожцы эти были препровождены в Одессу, а отсюда на Кубань. Позже, в апреле, было зачислено в войско еще 34 запорожских казаков. В том же году 21 сентября войсковая канцелярия рапортом донесла Ришелье, что из 55 человек запорожцев в Черноморию прибыло только 28, а 27 чел. или остались в военном госпитале в Одессе, как больные, или же умерли по дороге из Турции в Черноморию.