Читать онлайн «История Кубанского казачьего войска». Страница 224

Когда неприятель 12 сентября был у Тамани и Фанагории, полковник Крыжановский с кавалерией и сотник Колесников с пластунами занимали аванпосты. Пластуны, действуя по скрытным местам, производили нападения на неприятельский лагерь в Фанагории и на высылаемые из него партии. При этих стычках пластуны всегда оставляли в рядах неприятеля убитых и раненых. Взяты были в плен два француза и два англичанина. Полковник Крыжановский, занимавший с казаками ближайшие высоты от Фанагории, доносил, что неприятель, засевши в Фанагории, не проявлял никакого движения; но ночью пластуны не давали покоя неприятелю своими вылазками. Не ограничиваясь этими мелкими стычками, полковник Бабыч привел в исполнение следующий остроумный план. Двум сотням казаков под командой сотника Герко поручено было занять высоты вне выстрелов неприятеля и ночью зажечь огни, чтобы показать, что пришли подкрепления. В то же время полковник Крыжановский должен был разделить на три части пластунов и охотников, с тем чтобы они, пользуясь темнотой ночи, подползли с разных сторон, как можно ближе, к Фанагории, и с криками «ура» открыли ружейный огонь по крепости. Маневр этот удался превосходно. Встревоженный неприятель, опасаясь штурма, открыл непрерывный артиллерийский огонь, продолжавшийся с 2 часов ночи до утра. В это время пластуны поползли обратно от крепости, не потерявши ни одного человека, но сильно потревоживши неприятеля. Утром союзники сожгли здания в Фанагории, — здания Тамани были уничтожены еще 15 сентября, и, севши на суда, отправились в Керчь.

Около того же времени были ближе придвинуты к месту действия войска, находившиеся у Варениковой пристани и в других местах Кордонной линии, чтобы дать неприятелю в случае наступления его отпор на суше. В это время серьезно заболел г.-м. Кухаренко, и наказной атаман Филипсон назначил на его место командиром Екатеринодарского отряда и заведующим 1 и 2 участками Черноморской кордонной линии полковника барона Сталя, поручивши ему деятельно наблюдать за ходом военных действий в его районе.

Неприятель, однако, не предпринимал серьезных движений. Заведующий аванпостами сотник Зинченко сообщил, что 4 неприятельских парохода остановились против пересыпского моста, произвели высадку на 8 баркасах и сожгли мост. Хотя здесь и были в засаде 40 пластунов, но они, вследствие малочисленности, не могли дать отпора неприятелю, тем более что все время берег обстреливался с судов артиллерийским огнем. Вообще в сентябре неприятельские суда сжигали рыболовные заводы по берегам Азовского моря и Курчанского лимана. В единичных случаях пластуны не допускали до этого неприятельских матросов. По сообщению полковника Вабыча из Темрюка от 23 сентября, на рассвете 19 сентября до 4 тысяч черкесской конницы и пехоты союзных войск, с 2 орудиями, заняли возвышенности на левой стороне Кубани, чтобы произвести нападение на уходивших вглубь Черномории жителей, расположившихся большим обозом со скотом у Новогригорьевского поста. Но по дороге на этот пост была расположена казачья артиллерия и в траншеях залегли пластуны. Благодаря удачным выстрелам казаков из трех орудий и усиленному ружейному огню из траншей неприятелю не только не удалось осуществить своего плана, но и пришлось поспешно ретироваться на суда.

В течение всего сентября неприятельские суда крейсировали по Таманскому проливу и Азовскому морю. На это встречается немало указаний в сообщениях начальников отдельных казачьих частей. В одно время с таманских аванпостов было замечено прибытие к Павловской батарее 30 неприятельских пароходов, из которых 10 остановились у Керчи, а 20 подошли к Еникале. К отдельным крупным эпизодам крейсирования неприятельских судов по Азовскому морю надо отнести бомбардировку города Ейска и высадку неприятеля в этот город, который, впрочем, был оставлен союзными войсками после краткого пребывания в нем.

Под конец неприятельских действий в водах Азовского моря и его пролива черноморцам пришлось иметь дело с союзными войсками и по ту сторону Таманского пролива у Керчи. В сентябре команда из 15 человек сводного казачьего полка, действовавшего в Крыму близ Керчи и Феодосии, была послана к татарским деревням в местности, прилегавшей к Керчи. Скоро казаки были замечены неприятельской кавалерией, которая и бросилась преследовать казачью команду. До 200 англичан гнались за казаками и успели захватить трех из них в плен, а казаки, изображая убегающих, увлекали за собой англичан в засаду. В то время, когда англичане с торжеством брали в плен казаков, две сотни бывших в засаде казаков под командой войскового старшины Курганского внезапно атаковали растерявшегося неприятеля, обратили его в бегство и гнали более 14 верст. Казаки при этом успели отнять своих пленников и взяли в плен двух сержантов, 12 рядовых и 3 мальтийцев, с 14 лошадьми, 5 вьючными мулами и со всем оружием. За этот подвиг казаки получили благодарность главнокомандующего, знаки отличия и были отличены перед всем Черноморским войском в особом приказе наказного атамана.

Во второй раз тот же сводный полк отличился 11 декабря 1855 года. И на этот раз производивший разведки хорунжий Черный с 60 казаками и есаул Шелест с сотней подкрепления отступали, отстреливаясь от кавалерии англо-турецкого легиона. Казаки вели за собой неприятельский легион на протяжении 8 верст, пока не приблизились к главным своим силам. Тогда картина изменилась. Преследуемые казаки быстро повернули фронтом к неприятелю и перешли в наступление. Турки храбро вступили в борьбу, и в общей свалке обе стороны смешались. Но в это время на место боя явились казаки под командой Жилинского. Когда один английский офицер был ранен и бежал с поля битвы, а английского офицера, командовавшего неприятельской кавалерией, есаул Черный, ранивши из пистолета, взял в плен, турки и англичане обратились в бегство, оставивши на месте 2 убитых и 42 раненых. Казаки под командой Жилинского гнали убегавшего неприятеля на протяжении 10 верст от Керчи и успели захватить в плен еще 5 турок. За это дело казачий Черноморский полк и его командир получили в особом приказе главнокомандующего благодарность и 8 казаков были награждены знаками отличия Георгия 4-й степени.

Заканчивая общий очерк военных действий в Черномории и на Черноморском побережье в 1854 и 1855 годах, в заключение уместно будет занести на страницы истории и изустные показания очевидцев о происшествиях того времени.

Один из местных бытописателей, М. О. Поночевный, записал воспоминания старожилов о характерных эпизодах борьбы черноморских казаков с цивилизованными неприятелями. По его сведениям, первым пунктом, подвергшимся нападению флота союзных войск, была Тамань. Здесь находился в то время небольшой отряд пластунов под командой сотника Дудника, с четырехфунтовой пушкой. Несколько мелких военных судов неприятеля подошли к Тамани после взятия Керчи и направили к берегу на мелких судах десант. Дудник с пластунами подпустили суда к самому берегу, на ружейный выстрел, и огнем из пушки и ружей помешали высадке десанта, совершенно уничтоживши один катер и сильно повредивши другой. Остальные суда, провожаемые выстрелами пластунов, отправились обратно к фрегатам. С последних в свою очередь открыта была канонада по Тамани, сильно пострадавшей от неприятельской артиллерии. Сотник Дудник, заранее удаливший из Тамани женщин, детей и беспомощных стариков со скотом и частью имущества, оставил казаков, способных носить оружие, в Тамани после ее бомбардировки, наказавши им не пускать на берег неприятеля, а сам с пластунской командой двинулся к Темрюку, для защиты этого последнего.

В Темрюке организована была своя охрана, состоявшая из местных жителей и нескольких сот казаков. С прибытием побывавшего уже под неприятельским огнем отряда Дудника в Темрюк пластунам поручен был для защиты самый важный стратегический пункт — Голубицкие хутора, где были остатки «Суворовской батарейки». Дудник с пластунами заняли ее. Через сутки после этого на виду у Темрюка появилось уже не несколько судов, как у Тамани, а целая эскадра. По мелководью она не могла подойти близко к Темрюку и остановилась в открытом море. Отсюда началась бомбардировка Темрюка и Голубицких хуторов. Темрюк благодаря дальности расстояния остался почти нетронутым, но Голубицкие хутора, находившиеся ближе к союзной эскадре, были совершенно разрушены дальнобойными пушками неприятельских судов. В траншеях этих хуторов находились все время пластуны. Когда же с эскадры был послан к хуторам на мелких судах десант, то казаки умышленно подпустили суда к самому берегу. С этой целью они употребили свой обычный в борьбе с горцами маневр. Оставивши у хуторов свои шапки, открыто, на виду у неприятеля, пластуны быстро направились к месту высадки десанта. По казачьим шапкам была открыта усиленная пальба, а ничего не подозревавший десант пристал к берегу, куда уже успели пробраться пластуны с пушкой. Лишь только неприятельская лодка, коснувшись песчаного дна, остановилась на месте и стал высаживаться десант, как дружный залп пластунов привел в полное замешательство неприятеля. В то же время пластуны бросились к поврежденному катеру и захватили в плен всех до одного бывших на нем неприятелей. Пленники были отправлены в Темрюк, остальные десантные лодки возвратились к флоту, а весь берег у Голубицких хуторов буквально-таки был изрыт неприятельскими ядрами. Бомбардировка здесь продолжалась днем и ночью.