Читать онлайн «История Кубанского казачьего войска». Страница 194

В 1824 году Ермолов вновь возбудил вопрос о переселении хоперских и волгских казаков из нынешней Ставропольской губ. на Кубань, в непосредственное соседство с горскими племенами. Чтобы не ломать сразу казачье хозяйство, Ермолов предполагал переселить казаков частями, с предоставлением переселенцам пособий и льгот. Начальники станиц должны были заранее осмотреть места, намеченные для переселения, и произвести на них запашки с осени. В первую очередь предполагалось перевести к Кубани часть зажиточных казаков и часть казаков, не обремененных большими семьями и сложным хозяйством. При поселении казаков в неудобных и безлесных местностях положено было выдавать денежное пособие от 100 до 125 руб. на двор. Сами хоперцы решили перейти на новые места в два приема, о чем донес начальству командир Хоперского полка майор Шахов. Тогда решено было начать выселение хоперцев в 1825 году и окончить его к осени 1826 года. Но обстоятельства сложились так, что хоперцы смогли осесть на Кубани только поздней осенью 1827 года, после того как убрали и обмолотили хлеб на старом местожительстве.

Первоначально хоперцы основали 4 станицы на Кубани — Баталпашинскую, Беломечетскую, Невинномысскую и Барсуковскую, и две на р. Куме — Бекешевскую и Карантинную, переименованную в 1835 году в Суворовскую. Помимо стратегических соображений, станицы были расположены так, чтобы можно было обеспечить их землей по расчету 30 дес. на муж. душу казакам, 60 дес. обер-офицерам и 300 дес. штаб-офицерам. В пособие казакам назначено было 54 050 р. сер. и, кроме того, средства на постройку церквей.

Устраивая заново станицы, хоперцы придерживались при этом господствующего типа поселений этого рода. Казачья станица на Линии была полуукреплением. К центральной площади, где были расположены церковь и общественные здания, шли правильно распланированные улицы. Вся станица была окружена земляным валом, а снаружи его глубоким рвом; по валу шла обнесенная колючим терновником ограда; в определенных местах устроены были ворота, у ворот вышки для наблюдения за окрестностями и помещения для казачьих команд. В таком виде станица представляла хотя и незатейливое, но настолько достаточно оборудованное укрепление, что черкесы, у которых не было пушек, могли ворваться в станицу лишь при дружном натиске и достаточной численности нападающих. Станицы Баталпашинская, Беломечетская, Невинномысская и Барсуковская были снабжены двумя орудиями каждая, а Бекешевская и Суворовская по одному.

С 1790 по 1833 год Кордонная линия по Кубани охранялась двумя донскими полками, которые через определенное время менялись по очередям. Благодаря этому линейные казаки несли сторожевую службу только по внутренней охране станиц и на постах второй линии, расположенных за первой, а также держали в готовности станичные резервы на случай появления горцев. Линейный казак, следовательно, являлся охранителем прежде всего дома и станицы. Затем он участвовал в походах против горцев, заменял временно части регулярных войск в укреплениях и нес службу вне войска.

Для образования 6 новых станиц хоперцы были выдворены из 5 старых — из Северной в количестве 188 дворов, из Ставропольской 441 дв., из Воровсколесской 86 дв., из Донской 291 дв. и из Московской 238 дв., а всего 1245 дворов в числе 4227 д. м. пола.

Тогда же были поселены станицы Убеженская и Николаевская. Население этих станиц состояло частью из казаков ст. Темнолесской, а частью из крестьян села Николаевки Ставропольской губ. Обе станицы вошли в состав Кубанского полка, а ст. Воровсколесская из Кубанского полка зачислена была в Хоперский полк. Благодаря этому каждый полк — Кубанский и Хоперский — состоял из смежных станиц и имел свою особую полковую территорию.

В 1828 году в Хоперском и Кубанском полках числилось по 7 станиц. В Кубанском полку было 1 штаб-офицер, 24 обер-офицера, 59 пятидесятников или урядников, 776 строевых казаков и 3 нестроевых. Состав полков в это время был уже восьмисотенный и все три полка — Кубанский, Кавказский и Хоперский — были одинаковой численности.

В 1829 году Высочайше утвержденным положением комитета министров разрешено было зачислить в линейные полки однодворцев и казенных крестьян по плакатным паспортам, без увольнительных свидетельств от крестьянских обществ. В этом же году состоялось особое Высочайшее повеление об определении бродяг, зашедших в Кавказскую область, в работники поселенным на Кавказской линии казакам. Все это, конечно, способствовало беспрепятственному пополнению линейных полков новыми переселенцами на Линию.

Но эти частные пополнения были так малочисленны, что не могли существенно повлиять на экономический подъем края. Между тем казаки нуждались во многом. В 1830 году два полка — Кубанский и Хоперский — возбудили ходатайство перед графом Паскевичем о предоставлении им тех преимуществ, которыми пользовались др. казачьи войска. В течение 50 лет, писал поверенный Хоперского полка хорунжий Булавин, хоперцы три раза переселялись с места на место — сначала с р. Хопра на Кавказ, затем по станицам Кавказской области и в 1825 году из области на Кубань. Это экономически обессилило казаков. Во время последнего переселения хоперцам дарована была трехлетняя льгота, но они не могли ей воспользоваться. Война русских с персами и турками, к которым примкнули горцы, заставила поголовно всех хоперцев взяться за оружие одновременно с устройством станиц и постройкой жилищ. В старых станицах до переселения на Кубань казаки были задавлены постойной и подводной повинностями. На новых местах оказалось очень затруднительно вести хозяйство. Приходилось поздно выезжать из станицы в поле и рано возвращаться домой из опасения столкновения с горцами. При такой потере времени казаки ограничились незначительными запашками. Собственного хлеба для продовольствия не хватало, а казаку между тем требовалось купить форменную одежду, содержать полковой лазарет, хлебозапасный магазин и вообще найти средства на разные повинности. Все это покрывалось денежной раскладкой, и казак вынужден был продавать необходимый ему скот. Последнего и без того много убывало от повальных падежей и от хищений горцами, угонявшими иногда его в горы целыми стадами.

Чтобы улучшить экономическое положение линейных казаков, хоперцы и кубанцы просили предоставить им, по примеру Донского, Черноморского, Астраханского и др. казачьих войск, права на винную монополию, на беспошлинную выволочку соли на казенных озерах и освободить казаков от земских повинностей, как это допущено уже для Волгского пилка.

Паскевич обещал возбудить ходатайство о винной монополии перед правительством, освободил от несения земских повинностей полки Кубанский, Кавказский и Хоперский и предоставил населению тех же полков право пользоваться солью казенного озера Калалы.

В 1833 году из Кубанского полка в Ставропольский были перечислены Темнолесская и Николаевская станицы, а взамен их в Кубанский полк вошли крестьянские селения, обращенные в казачьи станицы: Новотроицкое с 2044 д. муж. и 2055 д. жен. пола, Новоалександровская с 977 д. м. п. и 923 д. жен. пола, Расшеватская с 1642 д. муж. и 1626 д. жен. пола и Успенская с 1710 д. муж. и 1626 д. жен. пола. При таком составе в Кубанский полк входило 9 станиц и числилось 2 штаб-офицера, 32 обер-офицера, 70 урядников и 1323 казака, с делением полка на 8 сотен. Но тогда же была значительно пополнена селениями, обращенными в казачьи станицы, вся Старая Линия. Кроме четырех названных селений, к Старой Линии с 1 января 1833 года причислены были станицы Новодонецкая, Новомалороссийская, Архангельская, Ильинская, Дмитриевская, Сенгилеевская или Богоявленская, Каменнобродская, Новомарьевская, Рождественская и Старомарьевская. Все эти станицы и теперь находятся в пределах бывшей Старой Линии. Таким образом, Старая Линия в это время состояла из 32 станиц, а 4 станицы образованы были из крестьянских поселений много лет позже — в 1848 году.

Кроме того, в Кавказское линейное войско, образованное в 1832 году, вошли села нынешней Ставропольской губернии и станицы Терской области Сергеевка, Калиновка, Северное, Круглолесское, Сабля, Верхнеподгорное, Нижнеподгорное, Михайловка, Надежда, Бешпагир, Незлобная, Шелководская и др.

С увеличением населения осложнялась и внутренняя жизнь у линейных казаков. Разделенные на полки линейцы объединены были однообразием службы и тех военных условий, которыми она вызывалась. Но этого было недостаточно. Жизненные осложнения требовали изменений в общей организации и управлении разбитых на полки казаков. В 1832 году образовано Кавказское линейное войско, в которое, как часть, вошла и Старая Линия.

До образования Кавказского линейного войска казачьи полки жили каждый своей самостоятельной, обособленной жизнью. Каждый полк имел свою определенную земельную территорию, в каждом полку было свое собственное полковое управление, на каждый полк ложились однообразная военная служба и наряды, каждому полку свойственны были свои полковые интересы. Связь между полками была чисто внешняя и делилась между военным и гражданским управлением. В военном отношении полки подчинялись главному начальнику Кавказской кордонной линии и находились в непосредственном ведении подчиненного ему начальника правого фланга, а в гражданском отношении они зависели от гражданского губернатора и губернского правления Кавказской области. Все эти власти подчинены были главнокомандующему особым Кавказским корпусом. Таким образом, была целая градация военных и гражданских властей и отсутствовало единство управления, не было даже единой административной власти.