Читать онлайн «Разделяй и властвуй. Нацистская оккупационная политика». Страница 68

В заключительный период войны германские власти приняли меры по расширению военного коллаборационизма казаков. 10 ноября 1943 г. начальник штаба ОКВ В. Кейтель и министр «восточных территорий» А. Розенберг издали обращение к казакам, в котором последним гарантировалось сохранение всех традиционных прав, самобытности, наделение землей. По причине того, что к этому времени все казачьи земли были освобождены Красной Армией, руководство Третьего рейха предложило устроить «казачью жизнь» на другой территории. В ответ командующий эмигрантским «Кубанским казачьим войском» В.Г. Науменко призвал казаков «поддержать доверие» Рейха, встав ему на службу{1747}. 31 марта 1944 г. при Министерстве «восточных территорий» было создано Главное управление казачьих войск во главе с П.Н. Красновым. Этот орган занимался в основном пропагандистской работой{1748}, а также формированием ряда институтов, включая «банк» и «трибунал», для казачьего «квазигосударства в изгнании», которое было создано в районе города Тольмеццо в северно-восточной Италии на основе «Казачьего стана» Т.Н. Доманова{1749}. К октябрю 1944 г. в составе войск СС был создан «Казачий резерв» во главе с генералом А.Г. Шкуро, для пополнения которого была развернута мобилизация казаков, находившихся на территории Рейха. Казачья дивизия Г. фон Паннвица в декабре 1944 г. перешла в подчинение СС и была развернута в 15-й казачий кавалерийский корпус, формирование которого было завершено в феврале 1945 г. (18 тыс. чел., включая более 5 тыс. немцев). В конце апреля 1945 г. «Казачий стан» отступил из Италии в Австрию, где в мае 1945 г. около города Лиенц сдался в плен британским войскам, которые, в свою очередь, передали военнослужащих и гражданское население «Казачьего стана» Красной Армии{1750}.

Как уже говорилось, еще в апреле 1943 г. Г. Гиммлер распорядился создать на территории Генерал-губернаторства дивизию СС из числа украинского населения, которая получила наименование «14-я дивизия войск СС “Галиция”». Ее создание было поддержано большинством политических кругов Галиции. Командующий УПА Р. Шухевич приказал украинцам записываться в дивизию с целью обеспечить украинской молодежи военную подготовку. По мнению ряда исследователей, поддержка ОУН военного сотрудничества с СС парадоксальным образом была связана с их уверенностью в поражении Германии и надеждой на помощь со стороны англо-американцев. Оуновцы надеялись, что с помощью дивизии «Галиция» они смогут удержать продвижение советских войск до прибытия «западных союзников»{1751}. Дивизия рассматривалась в нацистских кругах как подразделение, созданное из числа «германизированных элементов», якобы сформировавшихся в течение почти 150 лет австрийского господства в Галиции{1752}. На создание дивизии было потрачено более 12 месяцев. Всего в нее записалось около 80 тыс. чел., из которых было отобрано 13 тыс. чел. Летом 1944 г. руководство СС решилось использовать дивизию на фронте в сражении под Бродами, в результате которого к 20 июля 1944 г. она была разбита. 20% личного состава дивизии ушло с германскими войсками за Карпаты, а многие из оставшихся влились в УПА{1753}.

В конце 1944 г. был создан украинский аналог КОНР — «Украинский национальный комитет» (УНК), главой которого был назначен генерал бывшей польской армии П.Ф. Шандрук, вице-президентами — глава «Украинского центрального комитета» Галиции В.М. Кубийович и бывший бургомистр Харькова во время оккупации А.П. Семененко. Таким образом, в составе УНК были представлены «старая эмиграция», Западная и Восточная Украина. В марте 1945 г. УНК был официально признан руководством Рейха в качестве «правительства Украины». В воззвании УНК, изданном 17 марта 1945 г. в Веймаре, была провозглашена борьба за независимость Украины, причем без упоминания об альянсе с Рейхом{1754}. А.А. Власов пытался склонить П.Ф. Шандрука к вступлению в КОНР. Однако, несмотря на их личную встречу, это сотрудничество не состоялось, либо потому, что КОНР и А.А. Власов были для П.Ф. Шандрука лишь продолжателями дела «старых русских империалистов»{1755}, либо потому, что не удалось найти баланс между ними по поводу разделения сфер политического и военного влияния{1756}.

В конце апреля 1945 г. было провозглашено создание «Украинской национальной армии» (УНА) под командованием П.Ф. Шандрука. Ее планировавшаяся численность составляла до 180 тыс. чел. (не только этнических украинцев, но и других уроженцев этого региона). В состав УНА вошли остатки дивизии «Галиция», переименованные в «1-ю украинскую дивизию “Галиция”», и 2-я украинская дивизия, созданная на базе «Украинской освободительной армии» (украинские коллаборационистские подразделения, разбросанные по фронту и тылу вермахта){1757}. Однако по объективным причинам создание УНА не вышло за пределы стадии планирования. Украинские части были брошены на подавление восстания в Словакии, затем — в Австрию и Словению, где в начале мая 1945 г. они сдались в плен британским войскам{1758}.

В Белоруссии 6 марта 1944 г. глава БЦР Р. Островский по указанию оккупационных органов отдал распоряжение о мобилизации лиц в возрасте от 18 до 56 лет{1759} в «Белорусскую краевую оборону» (БКО), предназначавшуюся для борьбы с партизанами. Мобилизация проводилась «добровольно-принудительными» методами, включая повальные облавы{1760}. В мае 1944 г. была объявлена еще одна мобилизация, которая проходила под лозунгом: «Каждый белорус должен встать на защиту своей родины Белоруссии от нашествия Красной Армии». Попытка создания БКО спровоцировала массовый уход населения к советским партизанам. Оккупанты смогли сформировать только 20 неполных батальонов БКО{1761}.

В заключительный период оккупации германские власти предприняли шаги по налаживанию отношений с польским подпольем. 8 февраля 1944 г. в Вильнюсе было проведено совещание, на котором было принято решение о вступлении в переговоры с «белопольскими бандитами»[55] с целью создать позитивную среду для дальнейшей «мобилизации рабочей силы для использования в Германии». К польскому подполью выдвигались следующие требования: «Обмен данными, установление границ охраняемой территории, обеспечение поставок и рабочей силы». Со своей стороны, оккупанты предлагали «перемирие», снабжение поляков вооружением, а также гарантию «отказа от расстрелов заложников и взятия заложников в будущем». 13 февраля 1944 г. в Вильнюсе состоялась встреча между представителями германских властей и польского подполья{1762}, после чего было достигнуто практическое сотрудничество между ними. Так, в Вилейской обл. Белоруссии в начале июля 1944 г. значительная часть мужского населения из числа поляков ушла по направлению к Вильнюсу для вступления в отряды АК. При этом родственники ушедших не были репрессированы германскими властями, из чего советские органы сделали вывод, что «это мероприятие было проведено немцами»{1763}.

В Литве с февраля по май 1944 г. была развернута кампания по мобилизации, которую осуществляли Управление пропаганды, СС, полиция и особый штаб генерала Люфтваффе Бонзе{1764}, в результате которой было мобилизовано до 30 тыс. добровольцев, часть которых, однако, вскоре дезертировала. В Латвии к середине 1944 г. с применением «добровольно-принудительных методов» была достигнута пиковая численность латышских коллаборационистских формирований — 60 тыс. чел.{1765} В мае — июне 1944 г. латышские коллаборационистские формирования совместно с вермахтом и РОА предприняли карательную экспедицию против советских партизан{1766}. Впоследствии латышские части были разбиты Красной Армией. В эстонской «Омакайтсе» к концу 1943 г. состояло 20 тыс. мужчин и 4,5 тыс. женщин. В январе — феврале 1944 г. была проведена мобилизация в «Ома-кайтсе» всех мужчин в возрасте от 17 до 60 лет{1767}, в результате чего было призвано от 38 до 40 тыс. чел.{1768} К августу 1944 г., когда в «Омакайтсе» состояло уже 73 190 чел., ее 14 батальонов были брошены против Красной Армии{1769}. Воевали эстонские легионы и на стороне Финляндии{1770}. Германская пропаганда оперировала наличием в рядах вермахта прибалтийских национальных вооруженных формирований{1771}.

Пропаганда военного коллаборационизма среди представителей народов Кавказа и Крыма в заключительный период войны по известным причинам могла проводиться только в отношении советских военнопленных и перемещенных лиц. В этой работе участвовали «национальные комитеты» и другие организации, которые издавали периодические издания (например, газету «Газават»), листовки и т.п. 16–19 сентября 1944 г. в Центре по изучению континентальной Европы Министерства «восточных территорий» была проведена «конференция по вопросам истории Кавказа», в которой приняли участие представители Министерства «восточных территорий», Берлинского университета, общественные деятели, в том числе бывший председатель парламента Горской республики В.-Г. Джабаги, ученый А. Абегян, писатели Г. Робакидзе и М.Э. Расулзаде{1772}. Практическая деятельность по расширению военного коллаборационизма включала создание в конце 1943 г. дивизии СС «Новый Туркестан» в составе четырех туркестанских, азербайджанского и волжско-татарского батальонов. Эта дивизия была дислоцирована в Белоруссии, затем участвовала в подавлении Варшавского восстания. В конце октября 1944 г. дивизия была переброшена в Словакию, где 24–25 декабря 1944 г. ее солдаты подняли бунт, перебили офицеров и перешли к словацким партизанам{1773}. На Западном фронте «туркестанские» и «кавказские» части были разгромлены войсками союзников СССР, а также частично разоружены германскими властями по причине ненадежности.