Читать онлайн «Смерч войны». Страница 92

На закате 24 мая девять торпедоносцев «суордфиш» с авианосца «Викториес», пренебрегая огнем шестидесяти восьми зениток «Бисмарка», атаковали его 18-дюймовыми торпедами, попав в него лишь один раз. Линкор по-прежнему терял мазут, и Лютьенс принял решение идти в Брест. И здесь помогла «Энигма». Один офицер люфтваффе, чей сын служил на «Бисмарке», отправил из Афин запрос, пользуясь авиационным кодом, который уже был расшифрован в Блетчли, на предмет того, куда держит курс линкор, и получил ответ: «Брест». Сохранял бы «Бисмарк» радиомолчание, кто знает, возможно, он и добрался бы до порта. Линкор уже почти замел свои следы, однако в 10.30 утра 26 мая его обнаружил пилот американской морской авиации Леонард Смит с летающей лодки «Каталина», относившейся к британской береговой авиации (за семь месяцев до того, как Америка вступила в войну)[861].

К району охоты на «Бисмарк» подоспели линейный крейсер «Ринаун» и авианосец «Арк ройял» из соединения «Н», базировавшегося в Гибралтаре. Две контактные торпеды, выпущенные самолетами, поднявшимися с авианосца, попали в линкор, и одна из них взорвалась в рулевом отсеке, заклинив и правый руль, и средний винт. «Бисмарк» потерял управление и лишился возможности дойти до Бреста. И все же немецкие самолеты и субмарины, действовавшие из французских атлантических портов, все еще могли спасти линкор, если бы во вторник, 27 мая не подошли линейные корабли «Кинг Георг V» и «Родни», открывшие в 8.47 огонь с дистанции 16 000 ярдов. Добивал «Бисмарк» торпедами крейсер «Дорсетшир». В 10.36 линкор затонул, спаслись только сто десять человек[862]. Похоже, что его затопили сами моряки, открыв кингстоны. Свидетельства этого получены, когда остатки корабля были обнаружены в 1989 году на морском дне в трестах милях к юго-западу от Ирландии.

Гитлер получил наглядный урок в отношении уязвимости больших надводных рейдеров перед воздушными ударами. 19 июня 1943 года он поделился своими сомнениями по поводу первоначальных планов построить самые мощные в мире линейные корабли, которые фюрер собирался назвать именами великих поэтов-рыцарей XVI века Ульриха фон Гуттена и Гёца фон Берлихингена. «Теперь я рад тому, что выбросил эту идею из головы, — признался Гитлер. — Теперь главную роль играет «пехота моря», субмарины, корветы и эсминцы, суда такого класса». Для убедительности он привел пример Японии, располагавшей крупнейшими в мире линейными кораблями: «Очень трудно применить их в сражении. Они всегда подвержены угрозе с воздуха. Нельзя забывать «Бисмарк»!»[863].

Потопление «Бисмарка» — хотя и ценой потери «Худа» — означало поворот в «Битве за Атлантику». Началась охота за судами снабжения «Бисмарка» и «Принца Ойгена» с помощью расшифровок кода «Дельфин» морской «Энигмы»: вряд ли хотя бы одному из них удалось вернуться в порт[864]. Немцы должны были полагаться больше на подводные танкеры и другие подводные средства снабжения с гораздо меньшими скоростями и грузоподъемностью[865]. Конечно, борьба с крупными надводными кораблями продолжалась. Линейный крейсер «Шарнхорст» был потоплен 26 декабря 1943 года у норвежского Нордкапа; «Тирпиц» затонул 12 ноября 1944 года под сверхтяжелыми бомбами «Толлбой» весом 12 000 фунтов каждая, сброшенными «Ланкастерами»; «Гнейзанау» затопили сами немцы в Готенхафене (Гдыне) 28 марта 1945 года[866]; «Принц Ойген» закончил свое существование в качестве мишени для ядерных испытаний в Тихом океане. Однако ни один из этих «тяжеловесов» не представлял такой угрозы во время «Битвы за Атлантику», какая исходила от «Бисмарка».

«Тирпиц», практически не участвовавший в боевых действиях, тем не менее сыграл главную роль в трагедии конвоя PQ-17 в июле 1942 года. Арктические конвои начались вскоре после нападения Гитлера на Россию. 12 августа 1941 года, когда Черчилль и Рузвельт договаривались в заливе Пласеншия в Ньюфаундленде о помощи русским, в Мурманск из Британии отправился «Аргус», имея на борту сорок британских истребителей — две эскадрильи под командованием новозеландца Рамсботтома-Ишервуда. Они благополучно прибыли на советскую военно-морскую базу Полярный под Мурманском, которой предстояло в продолжение четырех лет принимать поставки союзников. Надо сказать, что летом 1941 года британским ВВС самим был необходим каждый самолет и для защиты страны, и для войны в Северной Африке.

Первые регулярные конвои, имевшие кодовые названия PQ и соответствующие номера, шли из Исландии в Мурманск и Архангельск, минуя остров Медвежий. 28 сентября в СССР ушел конвой PQ-1. Усвоенным снаряжением и сырьем, которые особенно были нужны Сталину: каучуком, медью, алюминием. Вскоре Черчилль объявил, что в Россию надо отправить все танки, собранные в сентябре. Танки были крайне необходимы в России, поскольку 2 октября нацисты начали операцию «Тайфун» — наступление на Москву Жуткая зима 1941/42 года, разбившая мечты Гитлера превратить Европейскую часть России в арийскую колонию, отразилась и на арктических конвоях. К нападениям немецких самолетов, подводных лодок и надводных кораблей добавились льды и морозные арктические шторма. Монсаррат писал: «Один матрос снял рукавицы, чтобы открыть кранец первых снарядов[867], и оставил на металле кожу со всей ладони, которая повисла наподобие кровавой перчатки, а он смотрел на нее с удивлением, как на некую вещицу в магазине. Но это еще было ничто по сравнению с тем, что испытывали бедолаги, падавшие за борт»[868]. Они замерзали в течение трех минут. В 1942 году, после трех лет войны, моряки британского флота выработали в себе, должны были выработать, по словам Монсаррата, профессиональную жестокость, бесчувственность как наилучшую гарантию эффективности своего занятия:

«Предаваться размышлениям о мерзостях войны — пустая трата времени. Ненависть или сожаление — только в отношении к делу, которым они занимаются. Равнодушные к боли и разрушениям, они принимают их как само собой разумеющиеся вещи. Они озабочены только тем, как дать отпор врагу и сохранить товарищей, но с одной-единственной целью — чтобы они поскорее вернулись в бой».

Одна из самых серьезных неудач морской войны случилась 4 июля 1942 года, через три дня после того, как конвой PQ-17 обнаружили немецкие субмарины и самолеты. Его трудно было не заметить: тридцать пять транспортов (двадцать два американских, восемь британских, два русских, два панамских, один голландский), шесть эскадренных миноносцев и пятнадцать других военных кораблей охранения. За утро торпедоносцы «хейнкель» потопили четыре торговых судна. Опасаясь подхода четырех крупных немецких кораблей, в том числе «Тирпица», адмирал сэр Дадли Паунд, первый морской лорд, приказал конвою рассеяться, несмотря на указание главнокомандующего флота метрополии адмирала сэра Джона Тови и вопреки оперативной разведке адмиралтейства. Это был смертный приговор.

Немецкие корабли действительно имели приказ перехватить конвой, но Гитлер развернул их обратно, о чем Паунд, конечно, не знал. Раздробленный конвой стал легкой добычей для немецких самолетов и подводных лодок. До Архангельска дошло только тринадцать судов. Из 156 500 тонн груза, принятого на борт в Исландии 27 июня, затонуло 99 300, потеряно 430 танков из 594 и 210 самолетов из 297. К счастью, погибли только 153 моряка. Еще одна трагедия произошла спустя три дня, когда обратный конвой QP-13 нарвался на британские минные заграждения возле Исландии: затонуло пять кораблей. Конвои несли потери и в дальнейшем, в продолжение всей войны. В сентябре 1942 года конвой PQ-18 потерял тринадцать из сорока судов, сумев, правда, нанести существенный урон и немцам: эскорты уничтожили четыре субмарины и сорок один самолет. Военный кабинет временно приостановил отправку конвоев в Россию, что вызвало, как говорил Черчилль 14 сентября, «протесты» у советского посла в Вашингтоне Максима Литвинова и «стенания» у лондонского посла Ивана Майского[870]. Лишь к концу 1943 года союзники начали побеждать в арктических дальних переходах: в ноябре и декабре три конвоя, шедших на восток, и два конвоя, двигавшихся на запад, достигли пунктов назначения без потерь.

Борьбе с подводными лодками способствовали научно-технические достижения и усовершенствования. Британский флот взял на вооружение «Асдик», гидроакустический прибор, выслеживавший субмарины: им были оборудованы сто восемьдесят кораблей. Их было недостаточно, и они не обеспечивали стопроцентную защиту, поэтому капитаны использовали и прежний метод ухода от встреч с подлодками — движение зигзагами. Повышению безопасности конвоев способствовал и многие факторы: значительное увеличение канадских эскортов, базировавшихся в Галифаксе (Новая Шотландия), появление бортовых и кормовых бомбосбрасывателей, высокочастотных радиопеленгаторов «хафф-дафф» и радаров обнаружения надводных кораблей (немцы им зачастую приписывали утечку секретных сведений, которые на самом деле давала «Ультра»). Бомбардировщики дальнего действия засекали подлодки, уничтожая те из них, которые находились в надводном положении, и закрыли «океанское окно». Мощные авиационные прожекторы высвечивали рубки и перископы субмарин. Значительную помощь в войне с подлодками оказали сантиметровые радары воздушного базирования и смена в июне 1943 года кодов британских ВМС, надолго «ослепившая» немецких дешифровщиков (хотя они все еще могли «читать» шифровки торгового флота).