Читать онлайн «В боях за Ельню. Первые шаги к победе». Страница 70

Сюрпризом для сибиряков стала напечатанная на этой странице «Песня о некрасовцах», написанная участвовавшим в боях за Ельню поэтом Иваном Молчановым. Вот какие строки родились у автора, разделявшего с красноармейцами все трудности фронтовой жизни:

Газету читали на передовой в окопах и в ближнем тылу под сенью елей и сосен, многим бойцам стихи врезались в память, они нередко декламировали отдельные строки, ставшие присказками и поговорками.

Готовясь к новому наступлению, части и соединения армии Ракутина усилили разведку противника. Этого требовал от них Жуков. Он обязал командиров всех степеней «глубже изучить силы и систему обороны немецких войск, вести разведку не “вообще”, а конкретно, выявляя огневые средства и характер инженерных сооружений их опорных пунктов» (там же). В этой работе участвовали авиация, пехотинские разведчики и партизаны. Помогало местное население.

23 августа командир звена 163-го истребительного авиационного полка младший лейтенант Иван Зудилов обнаружил в районе Ельни две вражеские автоколонны — 80 грузовиков с пехотой, а рядом — до 75 мотоциклистов. На основании этого и предыдущих сообщений авиаторов штаб 24-й армии сделал вывод: противник совершенствует систему обороны, усиливает ельнинскую группировку новыми частями. Соответственно повышались требования к своим частям: прочнее укрепляйтесь на достигнутых рубежах, всеми способами изучайте систему обороны противника.

Ценные сведения о противнике поставляли командованию армии ельнинские и глинковские партизаны. В последние две недели боев они заметно повысили свою активность, наряду с разведкой стали разворачивать боевые действия против оккупантов.

Так, с 7 по 23 августа глинковский партизанский отряд Зимонина уничтожил 17 немецких разведчиков, сжег шесть скирд хлеба и один амбар зерна, подготовленного фашистами к отправке в Германию. В руки партизан попались шесть немецких солдат с четырьмя мотоциклами, которые были сданы командованию 107-й стрелковой дивизии. В тылу противника партизаны повредили телефонную линию, исправлять ее немцам пришлось больше суток.

В ельнинском партизанском отряде смело действовала разведывательно-диверсионная группа под руководством заведующего отделом пропаганды и агитации райкома ВКП(б) П.А.Зайцева. Однажды эта группа в составе восьми человек перешла через линию фронта на территорию, занятую противником, и под прикрытием ночи следовала по заранее определенному маршруту. Утром партизаны подошли к деревне Кувшиновке и расположились на опушке леса. Первое, что их интересовало: есть ли немцы в деревне? Наблюдая в бинокль с сосны, Зайцев не заметил каких-либо признаков присутствия оккупантов. Для уточнения обстановки он послал в деревню двух человек, остальные залегли в готовности поддержать товарищей, если что-то случится.

Разведчики побывали в деревне и без происшествий возвратились на опушку леса. Они сообщили, что в двух колхозных сараях находятся около двадцати фашистов с пулеметами и минометами. Зайцев решил ночью напасть на фашистов и уничтожить их. Сообща продумали план действий, распределили обязанности: кто снимает часовых, кто закрывает на запор ворота, кто бутылками с горючей смесью зажигает сараи, кто стреляет, если фашистам удастся выскочить из огня.

Ночью, когда незваные гости должны были спать, партизаны тихо подошли к сараям. Часовые действительно там дежурили, их удалось быстро ликвидировать. В дальнейшем все прошло точно по плану. Из огня не выскочил ни один фашист. На рассвете лесными тропами отряд Зайцева направился в сторону деревень Леоново и Стройна. В другой раз группа Зайцева уничтожила девять немецких разведчиков во главе с унтер-офицером.

Всего под руководством отделения 24-й армии по работе среди партизан и войск, действующих в тылу противника, к 23 августа функционировали три партизанских отряда и три разведывательно-диверсионные группы. Командование фронта скромно оценивало их работу, считая первые успехи только началом большой народной войны с захватчиками.

Для командования армии, особенно для политотдела, большое значение имели сообщения партизан о том, как ведут себя оккупанты на захваченной земле. Они показывали истинное лицо фашистов. В деревне Нежода гитлеровские молодчики расстреляли четырех евреев, в том числе четырнадцатилетнего подростка, в Поповке Басмановского сельсовета — старика Титкова, направившего незваных гостей по дороге, где был разобран мост, сразу в нескольких населенных пунктах зарезали коров, оставив на месте передвижной бойни кости да требухи… В деревне Беззаботы расстреляли все мужское население в возрасте от 12 до 65 лет. Грабят, насилуют, издеваются… Обо всем этом надо было знать красным командирам и красноармейцам. Долг платежом красен.

Оставаясь пунктуальным в кадровом вопросе, Ракутин 23 августа сделал несколько перестановок в своем ближайшем окружении. Он назначил на должность заместителя начальника штаба армии по организации и укомплектованию войск полковника Иванова, Ивана Матвеевича, бывшего начальника штаба Прибалтийского пограничного округа, с которым уже почти месяц занимался организацией боев за Ельню. Адъютантом к полковнику Иванову Ракутин утвердил бывшего младшего помощника организационно-мобилизационного отдела штаба Прибалтийского пограничного округа младшего политрука Григория Михайловича Хруща. Старшим адъютантом командующего армии, т.е. своим ближайшим помощником, Ракутин утвердил бывшего чертежника штаба Прибалтийского погранокруга техника-интенданта 2-го ранга Александра Ивановича Фадеева.

Хрущ и Фадеев, как и Иванов, с июля делили с Константином Ивановичем Ракутиным фронтовое лихо в составе штаба оперативной группы. Не было ни одной части, где не побывали они вместе с командармом или по его заданию. Много раз они попадали с ним под бомбежки и артиллерийские обстрелы, всегда проявляли пограничную смекалку и взаимовыручку. С ними он, Ракутин, решил идти в новое наступление.

В штабе армии подготовительная работа шла по всем направлениям. Военные специалисты анализировали и успехи, и просчеты… В артиллерийском управлении возмущались порочной практикой использования в боях артиллеристов не по назначению. В 100-й, 127-й, да и во всех остальных дивизиях было выявлено очень много случаев, когда командиры посылали в бой артиллеристов в качестве пехоты, оставляя одного-двух человек на орудие и одного-двух разведчиков на батарею. Случалось и такое, когда оставшиеся без матчасти орудийные расчеты переводили в стрелковые подразделения и отправляли в бой. А они там погибали, получали ранения, словом, выходили из строя. Такое непонимание трудностей обучения и комплектования артиллерийских частей личным составом привело к тому, что не хватало квалифицированных специалистов для комплектования расчетов и батарей согласно штатам.

Ракутин поддержал начальника артиллерии генерал-майора Машенина и поручил начальнику штаба армии Кондратьеву подготовить по этому вопросу специальное распоряжение. Его быстро размножили и отправили командирам дивизий. От имени командующего армией им было приказано прекратить использование артиллеристов не по назначению. «С повторением подобных случаев начартдивам немедленно доносить через начальника артиллерии армии», — говорилось в документе (ЦАМО РФ. Ф. 1087. Оп. 1. Д. 5. Л. 117).

Генерал-майор Кондратьев, анализируя потери противника, не мог сосчитать, сколько убито немцев в предыдущих боях. Некоторые полки сообщали, что они уничтожили полтора-два немецких полка, некоторые давали очень скромные цифры. Необходимо было и в этом вопросе наводить порядок. Посоветовавшись с Ракугиным, начальник штаба издал от имени командарма приказание изымать у всех похороненных немецких солдат и офицеров армейские книжки или личные номера и доставлять их в штаб армии. Если подтверждающие документы отсутствуют, то доставлять письма, записные книжки и в крайнем случае сорванные погоны.