Читать онлайн «Конница на войне: История кавалерии с древнейших времен до эпохи Наполеоновских войн». Страница 78

Тактика её не изменилась, но для более качественного обучения кавалеристов Суворовым была выработана целая система, о которой сохранились воспоминания, записанные со слов одного из современников.

«Обыкновенные учения производились по полкам, а по субботам бывали большие учения, на которые собирались все войска. Когда учились пешие по-конному, то выходили в строй без ружей, с одними саблями, а когда по-пешему — так и с ружьями и со штыками».

«При атаке на пехоту, бросались не на углы, а на фронт кареев и, проскакав через передний фас каре (пехота размыкала ряды, чтобы пропустить всадников) — выскакивали насквозь через задний. Тут также всегда бывала каша — случалось, что кидались и на 2-ю линию кареев. Иногда во второй линии пехоты встречали нас огнём из орудий, тогда мы, заехав плечом повзводно, убирались в интервалы и устраивались в стороне, вправо или влево от второй линии, и опять ведём атаку с другого боку. Когда же случалось встретить при этом какую-нибудь часть идущую на помощь, то бросались уже в неё».

«Для того, чтобы устроиться, после неудачной атаки на вторую линию, никогда не возвращались через интервалы первой линии, а всегда выстраивались в стороне. Никогда не было и того, чтобы, пройдя через одно место первой линии, возвращались назад через то же место, а всегда скачем куда-нибудь в другое место».

«Случалось также, что, проскочив первую линию, спешивались и на вторую линию шли в атаку в пешем строю все эскадроны в линии. Каким эскадронам следовало спешиться, на то всегда была команда, например: «Второй, третий, четвёртый и пятый эскадроны! С конь долой! Ружья с бушмата!» Тут соскочишь и свой повод передаёшь другому, так что лошадей целого взвода держат только двое, один передней шеренги с правого фланга, а другой в задней с левого. Кто спешился, так сейчас ура! и пошёл в атаку».

«Таких примеров, в продолжении лагерей, было более 10; а того, чтобы кто изувечился на ученьях, так и слуху не было! Впрочем, мне случалось однажды, проскакивая через линию, выстрелить в руку: рукав зажёгся, да тем и кончилось».

«Когда пущали конницу, то сперва трогались шагом, особливо с дальнего расстояния; рысью или недолго, а сейчас же марш-маршем, и в атаку; а иногда бывало с места скомандуют: с места атака».

«Марш-марш! Тут лошади шпоры, саблю перед голову, и несёмся, как на неприятеля! Линия проскакивала через линию; а мы в это время стреляем из пистолетов. Когда же устроимся, то опять начинаем ту же проделку. Если же «западная» подскочит к коннице, то противная сторона не отступала, а обе линии смешивались. Иногда же, если в это время подскакивал сам Суворов, то, случалось, что, отведя полк в другую сторону, он бросался в атаку с фланга, но никогда назад полка не поворачивал».

«При таких сквозных атаках, обе стороны оставались при столкновениях победоносными. Замечательно, что войска не размыкались, а только раздавались, насколько то позволяли интервалы между частями. Казалось, не только что людей, а и лошадей-то учил Суворов, чтобы всё смять да топтать» (180, с. 86-88).

Во Французской армии в 1805 г. имелись следующие кавалерийские части.

В Императорской гвардии: 1 конногренадерский полк, состоявший из 4 эскадронов, по 2 роты в каждом; ему же придавались 2 эскадрона конных велитов (283, с. 175—185). Конноегерский полк с такой же организацией; к нему прикомандировывался эскадрон велитов и рота мамелюков. 2 эскадрона жандармов.

В 1806 г. в гвардейской кавалерии появился драгунский полк (так называемые «драгуны императрицы»). Он состоял из 2 линейных эскадронов и 1 — велитов. С 1807 г. полк увеличился на 2 эскадрона, а в 1812 г. — ещё на 1.

В 1807 г. в гвардию зачисляются польские уланы — 4 эскадрона (к 1812 г. — 5 эскадронов) по 2 роты и эскадрон германских улан, приданных гвардии в 1808 г. В 1809 из него был сформирован полк. В 1810 г. сформирован голландский уланский полк из 4 эскадронов (1812 г. — из 5), а в 1812 г. — эскадрон литовских татар.

В 1813 г. организовываются 4 полка так называемой «Почётной гвардии», созданные за счёт богатых дворян и буржуа. По сути, эти части состояли из необученных новобранцев.

Линейная конница делилась на тяжёлую, среднюю и лёгкую. К тяжёлой кавалерии относились кирасиры: 1805 г. — 12 полков; 1807 — образован ещё 1; 1810 — ещё 1 (334, с. 22-26) и карабинеры; 1805 г. — 2 полка. В 1815 г. в армии числилось 12 кирасирских и 2 карабинерских полка.

Средней конницей считались драгуны. В 1805 г. их было 30 полков, в 1811 это число сократилось до 24 (6 полков переформировано в легкоконные), а в 1815 насчитывалось всего 12 драгунских полков (299, с. 21—40).

В лёгкую кавалерию входили конноегерские, гусарские и легкоконные части.

Конные егеря: в 1805 г. в армии числилось 26 полков. В 1808 сформировано ещё 2; в 1810 — 1; в 1811 — 2. Гусары: в 1805 — 12 полков; в 1813 — 14; в 1815 — 7 (335, с. 19-29).

Легкоконники: в 1811 г. было решено сформировать 9 легкоконных полков. Собственно французских получилось только 6 — 2 были польскими, а 1 (№ 9), хотя изначально планировалось создание его на базе 30-го конноегерского, на деле был почти целиком укомплектован немцами, и потому назывался 9-й легкоконный Гамбургский полк (229, с. 21).

Декретом от 1803 г. определялось, что все кавалерийские части французской армии должны состоять из 4 эскадронов или 8 рот. Численность рот была различной: в тяжёлой и средней коннице — около 90 всадников, а в лёгкой — до 120—130. Однако перед походом на Россию все полки, квартировавшие в Германии (включая тяжёлые), были доведены до 1100 человек, в роте — до 125.

В 1811—1812 гг. частям линейной кавалерии придавалось по 1 (пятому) запасному эскадрону. Многие полки воевали далеко не в полном составе и насчитывали 3, а то и 2 эскадрона. Роты в эскадронах имели только чётные или только нечётные номера. В 1-м эскадроне — 1 и 5 роты; во 2-м — 2 и 6; в 3-м — 3 и 7; в 4-м — 4 и 8. В драгунских и легкокавалерийских полках линейной конницы первая рота всегда была элитной, туда набирались наиболее подготовленные и храбрые солдаты.

Вооружение кавалеристов состояло из двух пистолетов и клинка: палаша для тяжёлой и средней конницы, сабли — для лёгкой; их обеспечивали облегчённым мушкетом со штыком (для драгун и части кирасир и карабинеров) и укороченными карабинами, часто также снабжёнными штыками (для лёгкой кавалерии, кирасир и карабинеров). Пиками снабжались первые шеренги строя в легкоконных полках. Вооружать ими стоящих позади улан не было смысла, поскольку они не смогли бы достать противника, находясь во 2-й шеренге, так как длина пики составляла примерно 2,75 м (299, с. 39). Поэтому обычно уланы, вооружённые пиками, не имели карабинов и назывались пикинёрами, а всадники, находящиеся во 2 шеренге — карабинерами.

Вооружение французских кавалеристов не было единообразным и часто не соответствовало установленным стандартам. Иногда оружие — клинковое и огнестрельное — было иностранного производства, купленное либо взятое в бою в качестве трофея.

Двухшереножный строй, применявшийся отдельными кавалерийскими частями ещё в Семилетнюю войну (271, с. 33), к концу XVIII в. уже был официально признан и закреплён уставами для всех европейских регулярных конных полков. Благодаря небольшой глубине строя, теперь не было нужды ставить всадников в ротные и эскадронные построения. Основной тактической единицей стал взвод (2 взвода составляли роту). Во Французской армии во взводе насчитывалось, в среднем, 30—60 всадников, выстраивавшихся в 2 шеренги от 15 до 30 рядов.

Тактика французской конницы изначально ничем не отличалась от тактики любой другой европейской кавалерии. Применялся развёрнутый строй, обычно в 2 линии, где взводы стояли в шахматном порядке или в затылок, и колоннами, глубина их определялась командирами в зависимости от условий местности. Наполеон впервые стал сводить кавалерию в отдельные бригады, дивизии и корпуса. По его мнению, это давало ей возможность маневрировать в бою независимо от пехоты. В сражении старались не ставить кавалерию вперемежку с пехотой из тех же соображений.

Французская кавалерия на протяжении всего периода Наполеоновских войн постоянно страдала от нехватки лошадей. Лучших коней раздавали в тяжёлые и лёгкие полки, а драгуны были вынуждены довольствоваться незначительными поставками, к тому же неважного качества. Это вынуждало командование формировать пешие драгунские дивизии: 1803 год — в Булони; 1805 — в Рейне и в Италии; 1806 — в Германии (299, с. 16). Лишь после разгроме Пруссии (1806 г.), эти части были укомплектованы трофейными немецкими лошадьми.

Непрерывные войны не давали времени в достаточной степени подготовить и обучить французских кавалеристов. Вновь сформированные эскадроны, пройдя кратковременные сборы, отправлялись к месту боевых действий. Слабо обученными новобранцами доукомплектовывались также «старые» полки, понёсшие потери в сражениях.