Читать онлайн «Конница на войне: История кавалерии с древнейших времен до эпохи Наполеоновских войн». Страница 23

К этим данным можно добавить строки, взятые у Арриана: «У римлян одни из всадников носят дротики и атакуют на аланский и савроматский манер, другие же имеют копья» (249, с. 407).

Видимо, каждый римский всадник снаряжался, сообразуясь со своими возможностями. Соответственно вооружению воины распределялись в строю по шеренгам. Обязательными являлись, скорее всего, только средства нападения, как-то: для первой шеренги — простые копья и щиты, для второй — длинные копья, а для третьей — дротики. То, что римляне, также, как и греки или македонцы, использовали сарисы[54], можно понять из изображений на монетах, где воины-всадники держат копья двумя руками и не имеют щитов.

Конники, использующие такую технику боя и снаряжение были бы уязвимы, находясь в первой шеренге, поэтому логично допустить, что они стояли именно во второй, под защитой передних щитоносцев. Применение сарис у римлян также зависело от приказа турмарха. Если их не было, обе последние шеренги, скорее всего, вооружались дротиками, либо обычными копьями. Соответственно, манера боя была идентична греческой. Атакуя противника, гипоиакуляторы выезжали из задних шеренг и врассыпную вели бой. По сигналу они снова возвращались на свои места, и тогда следовала атака плотным строем.

Разумеется, мы передаём только возможную схему боя, варианты которого могли быть самыми разными.

Шестой римский царь Сервий Туллий (578—534 гг. до н. э.) провёл в обществе реформу. Войско стало набираться по принципу имущественного ценза граждан. То есть родовые корни уже не имели прежнего значения, а основным признаком, по которому определялось, в каком роде войск предстоит служить гражданину, была сумма его доходов. Об этом мы читаем у Дионисия:

«Всю же конницу он составил из людей, имеющих наибольшее имущество и наиболее видных по своему происхождению. Он их разделил на 18 центурий[55] и присоединил их к первым 80 центуриям фалангистов. Начальниками конных центурий были тоже самые видные и знатные люди» (147 т. 3, с. 19).

Это значит, что каждая центурия всадников из богатых граждан обязана была при полной мобилизации выставить 100 человек. Обычно такое количество конников не требовалось, достаточно было!/з (всего 600) (265 т. 1, с. 89). Каждый патриций получал от государства деньги на содержание двух лошадей.

С такой армией Рим вёл войны с самнитами (343—341; 327-304; 298-290 гг. до н. э.), этрусками (VI-V вв. до н. э.), галлами (V—IV вв. до н. э.).

Из трудов Тита Ливия видно, что римские всадники часто использовались как пехотинцы, если не имели возможности атаковать врага в конном строю:

«Сперва она (битва — В. Т.) была нерешительна, так как неоднократные попытки римских всадников своими нападениями привести в замешательство строй врагов оставались тщетными. Когда выяснилось, что результат не соответствует напряжению, всадники, посоветовавшись с диктатором и получив от него разрешение, оставили лошадей, со страшным криком выбежали вперёд знамён и возобновили битву» (64 т. 2, с. 62).

«…утомление и опасность дошли до последней степени, так что римские всадники оставили лошадей и через оружие и трупы пробрались к первым рядам пехоты. Эта боевая линия, явившаяся как бы свежей среди утомлённых, расстроила знамёна этрусков. Затем остальная масса, как ни была она утомлена, последовала однако за движением конницы и разорвала наконец ряды неприятелей» (64 т. 2, с. 226—227).

После упразднения царской власти и установления республики (507 г. до н. э.) военная система римлян, введённая Сервием Туллием, с незначительными изменениями просуществовала почти два столетия. В коннице произошли изменения следующего плана. В начале республиканского периода к службе стали привлекаться не только патриции, но и плебеи, имеющие своего коня. Кроме того, богатые всадники, вместо того, чтобы участвовать в походах сами, стали нанимать других, обычно из бедных слоев населения, снабжая их оружием и конём. С созданием нобилитета (III в. до н. э.), то есть слияния в процессе борьбы за власть патрицианских и богатых плебейских родов, образовавших правящую прослойку в обществе, всадники всё более и более превращались в аристократическое сословие, второе после сенаторов, и перестали нести прежнюю военную функцию, которую теперь за них выполняли наёмники. Постепенно название «всадники» стало лишь данью былой традиции (295, с. 115, 382; 99, с. 176; 265 т. 1, с. 243-245).

К III в. до н. э. организация римской пехоты начинает резко меняться, и уже в войнах с эпирским царём Пирром (280—275 гг. до н. э.) был применён манипулярный боевой порядок (265 т. 1, с. 351)[56].

Тактика же кавалерии не претерпела никаких изменений; правда, в связи с расширением границ республики, в армии стали широко использовать войска союзников — италиков и, в частности, их конницу. Например, славилась капуанская кавалерия, о которой Ливии пишет:

«Они имели 6 000 вооружённых бойцов, причём пехота в боевом отношении была слаба; качество конницы было выше, и она, главным образом в кавалерийских боях, побеждала противника» (195 т. 1, с. 192).

Именно она сыграла основную роль в победе римлян над объединённым войском самнитов и галлов при Сентине (295 г. до н. э.). Когда римская конница была рассеяна атакой гальских колесниц — эссед (64 т. 2, с. 281—282), капуанцы сумели обойти галлов и ударить по ним с фланга и тыла, в результате чего армия коалиции была разгромлена (265 т. 1, с. 305).

Структура «конницы союзников» несколько отличалась от собственно римской. Она втрое превосходила её числом. Одному легиону придавалось около 900 всадников, которые делились на три алы[57]; а каждая из них на 5 турм по 60 воинов. Разумеется, численность ал и турм была относительна. Треть из них, наиболее подготовленные, выделялись в отдельную алу и назывались экстраординариями, что значит «отборные» (102 т. 2, с. 33; 295, с. 21; 63 т. 2, с. 24). Тактику и вооружение эти воины имели сходные с римскими.

Кроме того, римляне стали нанимать отряды конницы из народов, живших вне Апеннинского полуострова, вначале, в основном, галлов, а позже и других: иберов, германцев, иллирийцев, фракийцев, греков, нумидийцев и т. д. Эти всадники назывались аузилии (название это, впрочем, распространялось и на пехоту) и также делились на алы. Экипировались наёмники согласно обычаям своих племён.

К началу Пунических войн (264-241; 218-201; 149-146 гг. до н. э.) вооружение римских всадников выглядело следующим образом. Воины первой шеренги имели самую большую паноплию. Они носили шлемы-кассисы различной конструкции. Доспехи также могли быть разных видов: кольчужный — лорика-хамата, чешуйчатый — лорика-скауната, или пластинчатый — лорика-пенната. Набедренники и поножи могли употребляться или нет, исходя из возможностей всадника. Щиты, вероятно, были также разных типов: овальный клепиус или небольшие круглые парма и центра. Копьё — гаста. Модель римского меча того периода нам точно не известна. Спата и полуспата вошли в употребление позже, а до них, скорее всего, использовались различные виды иберийских, галльских и греческих мечей, а также кинжалы типа пугио или паразониум. Конская броня ещё не вошла в употребление.

Всадники второй шеренги вооружались проще — мечом, кинжалом и длинным копьём, типа гасты-ланги, которым можно было достать противника сквозь интервалы между воинами первой шеренги. Шлем и доспехи могли употребляться или нет.

В третью шеренгу (или во вторую и третью) ставились конники, вооружённые дротиками, иногда снабжёнными ремнём-аментатой, благодаря которому увеличивалась дальность броска[58], либо копьями.

Из короткого оружия употреблялись мечи, кинжалы, булавы и топоры. Щиты употреблялись не всеми.

Первые столкновения римских всадников с карфагенскими произошли в Пуническую войну 264—241 гг. до н. э. под Акрагантом (262 г. до н. э.) и Тунисом (255 г. до н. э.), Конница карфагенян оказалась сильнее, и, если под Акрагантом римляне всё же победили за счет пехоты, то во втором случае их армия была полностью разгромлена. Причём схема этого сражения была схожа со схемой битвы при Каннах, произошедшей через несколько десятков лет (265 т. 1, с. 409, 415). Однако эти уроки ничему не научили римлян, они сочли победы карфагенян случайными, одержанными только благодаря многочисленности их конницы. На самом деле всё было несколько сложнее. Карфагеняне, используя собственную конницу или наёмников — иберов и галлов, умевших сражаться строем, в качестве средней кавалерии, позаботились и о создании лёгкой. Для этой цели они привлекали племена нумидийцев: массалиев, массайсилиев, маккоев и маворов (147 т. 3, с. 52). Их тактика основывалась на том, что, пока конные турмы римлян вели бой врассыпную или сомкнутым строем с равным противником — средней кавалерией карфагенян, нумидийцы имели возможность, действуя рассыпным порядком, глубоко охватить легионы и напасть на них с флангов или тыла.