Читать онлайн «Трагедия сорок первого. Документы и размышления». Страница 61

Однако сопротивление врага нарастало. Усиливался его артиллерийско-минометный огонь. Части 85-й стрелковой дивизии вынуждены были снова отойти к Свислочи.

26 июня 612-й полк по приказу генерала В.И. Кузнецова был переброшен на оборону переправ через реку Неман у г. Мосты, а 613-й полк прикрывал отход частей, действовавших южнее Гродно.

К этому времени «понесенные большие потери за время боев с 22 до 26.6 как личного состава, так и материальной части делали корпус мало боеспособным. В танковых дивизиях оставалось не более 300–400 человек, а в 204-й — до 20 бронемашин. Все небольшие тылы дивизий были сожжены или расстреляны авиацией противника, которая гонялась буквально за отдельными машинами»{252}.

Итак, с вечера 25 июня после боев под Гродно разрозненные и разбитые части 85-й и 56-й дивизий 3-й армии и 11-го механизированного корпуса, отбиваясь от непрерывно наседавшего противника, отходили вдоль южного берега Немана на Лунно, Мосты…

В боевом донесении штаба 4-й армии Западного фронта №06 23 июня в 9.00 констатировалось: «В результате предпринятого противником встречного боя силами 2 танковых дивизий в направлении Пружаны и силами до трех пд с танками на Кобрин контрнаступление армии успеха не имело, и части к 8 час. 30 мин. 23.06 отошли… Успеху противника особенно содействовала поддержка авиации при полном отсутствии действия авиации с нашей стороны…

Командующий армией доносил командующему фронтом: «Слабоуправляемые части, напуганные беспрерывными атаками с низких высот и бреющего полета ВВС противника, отходят без малейших причин, не представляя собой силы, могущей сдержать противника. Попов и Оборин проявляют неустойчивость, преждевременно отводят части и особенно штабы…»

И сообщает о решении перейти к обороне на рубеж р. Ясельда, Дрогочин с целью приведения частей в порядок. Командарм настоятельно просил командующего фронтом: «а) активизировать нашу авиацию на борьбу с авиацией противника, задержать авиацией продвижение танков на Пружаны и Кортузу; б) артсклад в Бонна-Гура противником взорван, боеприпасов в частях осталось мало, а транспорта для подвоза из Пинска недостаточно»{253}.

Весь день 23 июня 1941 г. части 4-й армии продолжали отход.

После оставления Пружан части 30-й танковой дивизии были отброшены от шоссе Пружаны — Слоним, и части 47-го немецкого моторизованного корпуса получили возможность продвигаться на Пружаны.

22-я танковая дивизия отходила севернее Кобрина через Именин. В боях за Именинский аэродром дивизия вновь понесла большие потери. Здесь авиацией противника была сожжена большая часть ее танков. В дивизии осталось не более 40 боевых машин. Здесь же погиб командир 22-й танковой дивизии генерал-майор танковых войск В.П. Пуганов.

Вечером 23 июня Коробков получил из штаба фронта директиву, в которой командующий фронтом ставил задачу:

«1. Приказываю упорной обороной остановить противника на фронте Трухновичи и далее по восточному берегу р. Ясельда до Жабер, Дрогичин, канал Белозерский, прочно окопавшись, создать искусственные препятствия перед фронтом позиций армии и дать решительный отпор всякой попытке противника прорвать фронт армии.

2. В ваше распоряжение передается 55-я стрелковая дивизия, прибывающая 24 июня головой Береза, Картузская, и 121-я стрелковая дивизия, направляемая 24 июня из Слонима на Ружаны.

З. Силами 121-й стрелковой дивизии и 14-го механизированного корпуса решительно атаковать противника от Ружан в общем направлении Пружаны. Об отданных распоряжениях немедленно донести»{254}.

Зная из армейских донесений о состоянии войск 4-й армии, об отсутствии в армии авиации, боеприпасов, горючего, командование фронта тем не менее поставило им на 24 июня непосильную задачу: осуществить контрудар силами, по существу, разгромленного 14-го мехкорпуса, что являлось невыполнимой задачей. И хотя для участия в этом контрударе, по' директиве фронта, предназначалась также и 121-я дивизия, а 25 июня предполагалось включить еще и 6-ю кавалерийскую дивизию, рассчитывать на успех контрудара не приходилось.

В условиях, когда уже явно определился прорыв крупных танковых соединений противника в направлениях на Слоним и Барановичи, командованию Западного фронта необходимо было, использовать выдвигаемые из глубины войска второго эшелона: 47-й стрелковый корпус (генерал-майор Поветкин С. И.), 55-ю стрелковую дивизию (полковник Иванюк Д. И.), 121-ю стрелковую дивизию (генерал-майор Зыков П. М.), 143-ю стрелковую дивизию (генерал-майор Сафонов Д. П.) и 155-ю стрелковую дивизию (генерал-майор Александров П. А.); 17-й механизированный корпус (генерал-майор Петров М. П.), формируемые в районе Коссово девять артиллерийских полков РГК в районе Слонима, Барановичей, Битеня — для организации противотанковой обороны с передним краем по реке Щара. Но генерал армии Д.Г. Павлов, как и командование Наркомата обороны и Генерального штаба «исходило не из анализа реальной обстановки и обоснованных расчетов, а из интуиции и стремления к активности…»

В результате: «1. Части 4-й армии отходили, оказывая сопротивление, по рубежам обороны на Картузу и к 18.00 24.06 отошли с остатками своих корпусов на рубеж реки Щара, закрепляются для оказания дальнейшего сопротивления.

2. Остатки частей 28-го ск, 6-й и 42-й сд после ряда оборонительных боев к 18.00 отошли в район Русиновичи, Тальмановичи, где приводятся в порядок; эти остатки не имеют боеспособности.

3. 75 сд — сведений нет…

4. 55 сд после разгрузки с автотранспорта перешла к обороне по рубежу Стелово, Кулаки. В 14.00 выдержала наступление мотомехчастей противника при сильной авиационной подготовке, начала отход и.к 18.00 отошла на рубеж Вотки, Мазурки.

5. 14 мк активно обороняясь, переходя неоднократно в контратаки, понес большие потери в материальной части и личном составе и к 26.06 не представляет боеспособного соединения…

10-я смешанная авиадивизия к 25.06 понесла громадные потери (почти целиком уничтожены оба иап и шап)…

Вывод: а) все части, за исключением 55 и 75 сд, небоеспособны и нуждаются в срочном доукомплектовании личным составом и материальной частью и приведении в порядок…

б) основные потери в материальной части от авиационного и артналетов и внезапного нападения в 1-й день (почти целиком выведены 447 и 445 кап, и в значительной части 31 ап 204 и 17 гап)…

Отходящие беспорядочно подразделения, а иногда и части, приходится останавливать и поворачивать на фронт командирам всех соединений начиная от командующего армией, хотя эти меры, несмотря даже на применение оружия, должного эффекта не дали»{255}.

Это донесение штаба 4-й армии №01 за 24 июня 1941 г. было подписано начальником штаба полковником Сандаловым, оно отмечало, что к вечеру 24 июня войска 4-й армии были разгромлены.

Итак, контрудар войск Западного фронта не получился. Войска отступали. Вспоминает бывший командир роты 261 сп 2-й стрелковой дивизии лейтенант Бортников А. И.:

«Дорога, по которой мы отходили, представляла жуткое зрелище. На ней и ее обочинах лежали трупы солдат, гражданских лиц, лошадей, разбитые автомашины, повозки. Из-за частых налетов вражеской авиации двигались медленно, теряя людей и снаряжение. Через пару дней подошли к г. Васильков. Белосток уже был занят немцами. Повернули на северо-восток, в направлении на Сокулку. За нами постоянно следовали мотоциклисты, а возле д. Чарн Весь навстречу появилась колонна немецких войск. В завязавшемся бою остатки нашего 261-го полка были рассеяны и уничтожены».

Все дороги на Волковыск были забиты несчетной россыпью трупов в заскорузлых от крови и пыли гимнастерках, с вывернутыми взрывами внутренностями, оголенными человеческими костями. Развалившиеся трупы лошадей, искореженные груды некогда грозных танков и гаубиц забили всю дорогу. Все леса вокруг Волковыска заполнены солдатами из разных подразделений. Здесь скопились бойцы и командиры из 2-й и 27-й стрелковых дивизий, 6-го мехкорпуса, пограничники, кавалеристы… Разрозненные группы солдат, толпы, колонны… искали командиров.

Начальник штаба 10-й армии генерал-майор Ляпин в докладе генерал-лейтенанту Маландину писал: «Со штабами корпусов окончательно была потеряна связь 28 июня примерно в 22–23.00, в то время, когда штаб армии готовился к переезду из района Волковыск в район Деречин. Однако приказ на отход за р. Щара все части, кроме группы Ахлюстина, получили через делегатов штаба армии и войск. Штаб Ахлюстина разыскать не удалось».

Генерал Ляпин сообщает, что приказ войскам об отходе с рубежа Сокулки был отдан 28 июня, начали рассылать этот приказ около 19 часов того же дня. А войска 6-го механизированного и 6-го кавалерийского корпусов уже в ночь на 26-е покинули эти рубежи и отступали беспорядочно, а кое-кто и просто бежал без оглядки. 28 июня, по словам майора Гречаниченко, начальника штаба 94-го кавалерийского полка, «окончательно перестали существовать как воинские формирования соединения и части 10-й армии, все перемешалось и валом катилось на восток». 28-го же, поздно вечером, из района Волковыска в район Деречина выступила колонна штаба 10-й армии, в которой находились Маршал Советского Союза Кулик, командующий 10-й армией Голубев, член Военного совета бригадный комиссар Иванов, генералы Барсуков, Ляпин, офицеры штаба …в сопровождении шести танков Т-34 на автомашинах с красноармейцами «мимо валом катившихся на восток, не управляемых никем, огромных масс войск».{256}