Читать онлайн «Россия в годы Первой мировой войны: экономическое положение, социальные процессы, политический кризис». Страница 123

Для слабых и рахитичных детей из семей воинов под эгидой Комитета Ольги Николаевны был создан санаторий в Териоках, куда были взяты из семей дети-инвалиды. Здесь 45 детей получали лечение и усиленное питание. Это позволяло их матерям отправляться на заработки. Помещение для санатория было бесплатно предоставлено благотворителем А.П. Гронмейером. В сотрудничестве с Воскресенско-Покровской пустынью (монастырем в 180 км от Петрограда) Комитет устроил приют для детей из семей, где отцы, ушедшие на фронт, воспитывали детей без матерей. Был создан детский сад на 25–30 детей в Петрограде, детям фронтовиков были предоставлены места в других детских учреждениях: 100 вакансий в яслях Плотниковой, 15 мест в Царскосельском приюте княгини А.А. Голицыной, 10 мест — в детском саду Общества доставления дешевых квартир{1155}.

Комитет снабжал беднейшие семьи одеждой и обувью, в том числе со склада в Царском Селе. Вещи приобретались на пожертвования от частных лиц. Использованы были и средства от церковного сбора в церквах Петрограда в пользу Комитета (примерно 1–1,2 тыс. руб. в месяц). Зимой помогали также дровами. Капиталы Комитета Ольги Николаевны в значительной степени складывались из пожертвований. В частности, в 1915 г. императрицей Александрой Федоровной было передано 133 тыс. руб., 300 пудов чая, 540 пудов табака от российского консульства в Рущуке{1156}. За август 1914 — сентябрь 1915 г. Ольгинским комитетом было рассмотрено более 30 тыс. прошений, оказана помощь 13 709 семействам в Петрограде на сумму около 2 млн. руб. деньгами и одеждой. Работа была предоставлена 19,5 тыс. женщин{1157}.

Под председательством великой княгини Марии Павловны действовал Комитет по снабжению одеждой нижних чинов, увольняемых из всех лечебных заведений Империи. Комитетом заготавливалась теплая и меховая одежда, обувь, теплое белье. Комитет сотрудничал с Земским и Городским Союзами по вопросам изготовления одежды и связи с поставщиками{1158}. Петроградский склад, расположенный во Владимирском дворце на Дворцовой набережной (сейчас Петербургский Дом ученых) за лето 1915 г. заключил договоры на поставку 45 тыс. полушубков и 20 тыс. длинных шуб, 60 тыс. пар валенок, 60 тыс. пар кожаных сапог и 50 тыс. пар галош, 10 тыс. меховых шапок и 30 тыс. папах, 30 тыс. комплектов нижнего шерстяного нательного белья, 25 тыс. пар шерстяных перчаток{1159}. На приеме и сортировке вещей на складе работали в качестве волонтеров представительницы многих аристократических семейств: княжна Т.А. Гагарина, О.А. Рейтерн, С.П. Дурново, М.Л. Львова и др.{1160}

Под эгидой Романовского комитета по оказанию помощи детям воинов в январе 1916 г. состояло в городах 63 приюта, где призревалось 4402 ребенка, и в сельской местности — 380 на 13 322 детей. Романовский комитет финансировал не только подведомственные детские приюты, но также приюты других организации. Например, в 1916 г. в помощь детским приютам, преимущественно сельским, где в основном призревались дети лиц, находившихся на фронте, были переданы следующие суммы: земским — 363,4 тыс. руб., Ведомства учреждений Императрицы Марии — 469,7 тыс. руб., Ведомства православного исповедания — 285,8 тыс. руб., Попечительства о трудовой помощи — 187,3 тыс. руб., частным заведениям — 998,9 тыс. руб., всего 2 724 255 руб. Бюджет Романовского комитета складывался на 80% из казенной субсидии и на 20% из благотворительных пожертвований, в числе которых был церковный кружечный сбор «В помощь сиротам» во всех храмах Империи (80 тыс. руб. ежегодно){1161}. Многие приюты Романовского комитета имели в программах ремесленное обучение, чтобы дети-сироты, потерявшие отцов, в дальнейшем могли прожить своим трудом.

Особое место среди благотворительных институтов, находившихся под патронатом лиц императорской семьи, занимал Комитет Великой Княжны Татианы Николаевны по оказанию временной помощи пострадавшим от военных действий. Комитет начал действовать 14 сентября 1914 г. и сосредоточился на помощи беженцам. Он стал координирующим органом в первый год войны до издания закона 30 августа 1915 г. «Об обеспечении нужд беженцев», по которому было создано Особое совещание по устройству беженцев. Но и после устройства Особого совещания Татианинский комитет сохранил ведущую роль в деле помощи беженцам{1162}.

Важной работой комитета стал розыск потерявших друг друга родственников, для чего было создано Центральное всероссийское бюро по регистрации беженцев{1163}. В 1916 г. местные отделения Комитета, зачастую возглавляемые губернаторами, составили и опубликовали списки беженцев, находившихся на подведомственных территориях. Основной целью регистрации было стремление местной власти определить половозрастной состав беженцев, их трудоспособность, распределение в городах и селениях — чтобы максимально трудоустроить пострадавших, а нетрудоспособным (детям, старикам, инвалидам) предоставить общественное призрение. Под эгидой Комитета находилась разветвленная сеть учреждений: губернские отделения, городские и уездные комитеты, национальные комитеты (наиболее часто — латышский, литовский, польский, еврейский, представлявшие собой основные этнические группы, проживавшие в Западных фронтовых губерниях).

Татианинский комитет пользовался казенной субсидией (в 1915 г. получено 425 тыс. руб.), а также пожертвованиями. Всего за октябрь 1914 — март 1917 г. поступило пожертвований на сумму около 11,8 млн. руб., в том числе вещами на 1 млн. руб. С добавлением казенной субсидии расходы Комитета с 19 сентября 1914 г. по 1 апреля 1917 г. исчислялись в 76 млн. руб., из которых было направлено беженцам всех национальностей и вероисповеданий 49,4 млн. руб., а кроме того целевым назначением национальным беженским организациям: полякам — 12,3 млн. руб., литовцам — 3,4 млн. руб., армянам — 3,2 млн. руб., латышам — 2,1 млн. руб., русским — 2,1 млн. руб., галичанам -1,7 млн. руб., евреям — 1,6 млн. руб., грузинам 173 тыс. руб., мусульманам — 5,2 тыс. руб.{1164} Средства направлялись на устройство общежитий, столовых для беженцев и выдачу денежных пособий. Татианинским комитетом в 1915–1916 гг. было открыто несколько сот детских приютов, общежитий, столовых. Например, в Царском Селе при участии вел. кн. Татьяны Николаевны в мае 1916 г. был открыт санаторий на 50 детей беженцев{1165}.

Наиболее ярким примером соединения «монаршей» и народной благотворительности стала деятельность Российского общества Красного Креста (далее РОКК), руководимого вдовствующей императрицей Марией Федоровной{1166}. Красный Крест первоначально был создан как организация общественной помощи населению во время войн. Сестры милосердия Российского Красного Креста в мирное время постоянно работали в больницах и амбулаториях, а в чрезвычайных ситуациях вливались в состав «летучих» отрядов.

К 1914 г. в рядах РОКК насчитывалось 39 тыс. членов. К началу войны общество ведало 888 учреждениями, в том числе 109 общинами сестер милосердия, 84 больницами, 120 амбулаториями, 10 аптеками, 5 санаториями, а также приютами для увечных воинов, домами призрения для взрослых и детей{1167}. Наличие серьезной материальной базы и квалифицированных медицинских кадров позволило РОКК сыграть выдающуюся роль в развертывании помощи воинам и беженцам.

5 августа 1914 г. Николаем II было утверждено «Временное положение об эвакуации раненых и больных», а 12 августа вышел приказ по Военному министерству за подписью министра В.А. Сухомлинова. В приказе было отмечено, что «участие общества Красного Креста, общественной и частной благотворительности в эвакуации раненых и больных, в соответствии с указаниями военного начальства, может выразиться в следующих видах: 1) в помощи разного рода эвакуационным учреждениям военного ведомства бельем, одеждою, перевязочным материалом, пищевыми припасами и проч.; 2) в формировании и оборудовании перевозочных средств; 3) в устройстве по пути следования эвакуируемых питательных и ночлежных пунктов; 4) в организации доставки эвакуированных раненых и больных с окружных эвакуационных пунктов в избранные ими места жительства; в устройстве лечебных мест и заведений; в призрении и попечении об эвакуированных раненых и больных на местах»{1168}.

На фронте и в тыловых медицинских учреждениях трудились врачи и сестры 109 общин сестер милосердия РОКК{1169}. Под знаменем Красного Креста действовали санитарные поезда, передвижные госпитали, бесплатные столовые. Красному Кресту по настоянию Марии Федоровны был предоставлен льготный тариф для железнодорожных перевозок. В госпиталях РОКК трудились лучшие российские врачи, применявшие новаторские методы помощи раненым бойцам, например, выдающийся хирург H. H. Бурденко, который поставил вопрос о сортировке раненых по тяжести ранения, оказанию первейшей помощи на передовых перевязочных пунктах и быстрой их доставке в полевые лечебные учреждения РОКК. Сестрами милосердия после окончания специальных курсов стали императрица Александра Федоровна и ее дочери Ольга и Татьяна, которые ухаживали за ранеными в Царскосельском лазарете Красного Креста{1170}.