Читать онлайн «Россия в годы Первой мировой войны: экономическое положение, социальные процессы, политический кризис». Страница 121

Ревность официальных структур к действиям общественников обусловливалась осознанием ими большого значения произведенных последними статистических работ. Статистики из Чупровского общества получили весной 1915 г. общественное признание важности своих исследований, показывавших масштабы кризиса{1134}. Вопрос о мерах борьбы с дороговизной занял центральное место в работе Особого совещания по продовольствию и его комиссий, причем решался он в направлении, на котором настаивали представители обоих Союзов и ряда научных обществ (организация перевозок по «разрешительному принципу», установление твердых оптовых и розничных цен и такс и т. д.){1135}.

В 1916 г. помыслы статистиков-общественников были сосредоточены на идее создания в России единого органа для проведения статистических работ, ввиду подготовки к общеимперской сельскохозяйственной переписи, призванной выяснить общероссийские запасы продуктов питания. Планировалось создание общеимперского органа в составе представителей правительственных, муниципальных учреждений и общественных организаций при непосредственном участии ученых — экономистов и статистиков{1136}.

Инициативы власти и объединенной в добровольные организации общественности военного времени в целом ряде областей совпадали и дополняли друг друга. Такими сферами были снабжение действующей армии, помощь жертвам войны и членам их семей, подготовка новобранцев, борьба с последствиями экономического кризиса и дороговизной. Наблюдались факты консолидации усилий правительственных чиновников, деятелей земского и городского самоуправления и добровольных обществ. В то же время действия общественников, выходящие за рамки филантропии в сферу политической жизни, властью пресекались.

Война сформировала новые горизонты для развития российской публичной сферы. Она создала институциональные рамки для укрепления личных связей между общественными деятелями, работавшими в ВЗС и ВСГ, в добровольных обществах и в Особых совещаниях по обороне и сельскому хозяйству. Участие в совместной деятельности по мобилизации ресурсов упрочивало горизонтальные связи внутри организаций, помогавших фронту и тылу, порождало взаимодействие между организациями публичной сферы и государственными учреждениями.

Общественные организации воздействовали на ход мобилизационной кампании, дополняя действия государственных структур, а в целом ряде случаев даже предвосхищая их. Служа потребностям войны и решая вопросы государственного значения, они помогали правительственной власти и ожидали признания своих заслуг. Между тем сплотившаяся вокруг власти общественность была не просто пассивным участником мобилизации. Она занимала в ней активную позицию, пристально следила за действиями власти, судила о ее проблемах и неудачах, включилась в критику экономической и оборонной политики, стала высказывать пожелания о либерализации политического строя.

Выход общественников за рамки практических мероприятий в сферу оценки правительственных действий по обеспечению фронта и содержанию тыла пресекался. Таким образом, общество поддерживало власть и в то же время ослабляло ее своим растущим авторитетом и инициативой.

Важнейшее противоречие в развитии российского общества в годы войны состояло в том, что его мобилизация на участие в войне была изначально нацелена на поддержку правительства и проходила под патриотическими лозунгами, но в конечном итоге она обернулась против власти, вылилась в политический кризис 1917 г. Общественные организации и их лидеры эволюционировали от реализации конкретных социальных проектов к требованиям правительства доверия и ответственного министерства.

Большая доля ответственности за радикализацию общества лежала на власти. Пытаясь мобилизовать общественность на решение задач военного времени, правительство не учитывало изменения ее умонастроений, не принимало во внимание ее потребностей. Стремясь к мобилизации при общественном участии, власть продолжала рассматривать общественные организации не как своего союзника в период войны, но как конкурента. Она была готова приостановить даже авторитетное и эффективное с точки зрения текущих задач начинание в случае малейшего подозрения в его нелояльности. Такая политика вела к разочарованию властью в общественной среде и, как следствие, к политизации общественности.

В годы Первой мировой войны перед благотворительным движением встали проблемы организации госпиталей на фронте и в тылу, медицинских складов, подготовки медицинских кадров и переброски их на фронт. Волна беженцев, количество которых по экспертным оценкам составило от 6 до 7 млн. человек[129], стала огромной нагрузкой на население тыловых губерний. Власть не препятствовала филантропическому движению в помощь жертвам войны, тем более что в числе руководителей ведущих благотворительных институций были представители царской семьи, привлекшие к руководству филантропическими комитетами многих высших сановников. За три с половиной года войны помощь раненым и беженцам приняла всенародный характер.

В 1914–1917 гг. помощью раненым фронтовикам, семьям воинов, беженцам занимались как уже существовавшие благотворительные ведомства и общества — Российское общество Красного Креста, Императорское Человеколюбивое общество, так и вновь созданные — ВЗС и ВСГ, о которых шла речь выше, Комитеты по оказанию помощи семьям лиц, призванных на войну (например, великой княгини Елисаветы Федоровны, великой княжны Ольги Николаевны), Комитет великой княжны Татианы Николаевны по оказанию помощи беженцам.

В годы Первой мировой войны напряжение сил народа было столь велико, что наряду с работой, осуществляемой на пожертвования, огромные средства в помощь жертвам войны выделялись из казны{1137}. Но сами государственные институции могли обратить эти средства в госпитали, детские приюты, бесплатные столовые, мастерские трудовой помощи только с помощью общественных организаций, органов местного управления. Значительная часть деятельности по устройству благотворительных заведений в военное время осуществлялась личным бесплатным трудом общественности — в этом смысле мы относим к сфере благотворительности и те заведения, которые частично финансировались из земского и муниципального бюджетов с известной долей средств, поступивших в местные бюджеты из казны.

Согласно именному Высочайшему указу императора Николая II от 11 августа 1914 г. «Об образовании Верховного совета по призрению семей лиц, призванных на войну, а также семей раненых и павших воинов»{1138}, в стране был создан верховный орган для помощи семьям фронтовиков. Его возглавляла императрица Александра Федоровна. Вице-председательницами Верховного совета стали вел. княгиня Елизавета Федоровна и вел. княжна Ольга Николаевна, соответственно возглавившие помощь в Москве и Петрограде.

Совет стал временным органом для координации в начальный период войны работы по «объединению правительственной, общественной и частной деятельности по призрению семей воинов»{1139}. То, что участие общественных сил и привлечение благотворительных денег признавалось важным, показывал высокий статус лиц, включенных в Совет. Среди них были председатель Совета министров, член Государственного совета И.Л. Горемыкин, а также председатель и два члена Государственного совета (по избранию императрицы), председатель и два члена Государственной думы (по избранию императрицы), министры внутренних дел, финансов, путей сообщения, главноуправляющий землеустройством и земледелием, государственный контролер, секретарь императрицы Александры Федоровны, председатели Алексеевского главного комитета, Романовского комитета и главного управления Российского общества Красного Креста, вице-председатель комитета Попечительства о трудовой помощи, главноуполномоченные Всероссийских Земского и Городского союзов{1140}.

Первое заседание Совета, на котором председательствовала императрица Александра Федоровна, состоялось 18 августа 1914 г. Первоочередными задачами были признаны установление нормы пособий, выяснение круга лиц, которым надо помогать, включая внебрачные семьи, упорядочение пожертвований на нужды воинов. Было также признано желательным расширить действие закона 25 июля 1912 г. «О призрении низших воинских чинов и их семейств». Как известно, этот закон провозглашал обязанностью государства обеспечение семей воинов, прежде всего вдов и сирот, а также ветеранов, утративших полностью или частично трудоспособность{1141}.