Читать онлайн «Самоубийство сверхдержавы». Страница 61

Республиканцы требуют от судей строгости и решительности, а демократы настаивают на том, чтобы судьи обеспечивали действие постановления по делу «Роу против Уэйда»; тем временем племенная политика стала нормой для обеих партий, ею они руководствуются при выдвижении кандидатур в состав Верховного суда и на другие должности. Сегодня, впервые в истории, менее половины членов кабинета министров и менее половины старших помощников в Белом доме являются белыми мужчинами. Меньшинства и женщины начинают доминировать в федеральном правительстве, по примеру Демократической партии.

Это «отражает как изменение лица нации, – говорит бывший директор Белого дома по коммуникациям Анита Данн, – так и искреннюю убежденность нынешнего президента в том, что различный опыт действительно обеспечивает принятие наилучших решений». Исследователь из Принстонского университета Фред Гринстейн полагает, что многообразие истеблишмента Обамы «означает истинную смену караула»{763}. Если присмотреться к федеральному правительству, равно к гражданским и военным должностям, смена караула и вправду налицо.

«Профессор Военно-морской академии оспаривает многообразие», – броский заголовок{764}. Позитивный тон первых абзацев статьи заставляет задуматься: нежели какой-то преподаватель недоволен тем, что в Аннаполис стекается больше молодежи из меньшинств?

«Из 1230 первокурсников, принявших присягу в Военно-морской академии в Аннаполисе на этой неделе, 435 принадлежат к меньшинствам. Это наиболее расово разнообразный состав в 164-летней истории учебного заведения.

Руководители академии говорят, что их главный приоритет – формирование курсантского сообщества, которое отражало бы расовый состав флота и нации в целом»{765}.

Лишь постепенно «Вашингтон пост» добирается до сути – до утверждения Брюса Флеминга, профессора английской словесности в Аннаполисе на протяжении двадцати двух лет, что при наборе студентов, когда получилось 35 процентов меньшинств, использовали двойные стандарты. По словам Флеминга, который прежде участвовал в работе приемной комиссии, от белых абитуриентов требовали самых высоких оценок и максимума в 600 баллов или выше по английскому языку и математике; только в этом случае они могли претендовать на попадание в десятку лидеров, из которой в итоге отбирается единственный претендент. Но если поставить галочку в анкете и указать, что ты афроамериканец, «латино», индеец или азиат:

«Достаточно 500 с небольшим баллов и нескольких троек по зачетам… еще, как правило, беседы с абитуриентом… для прямого поступления в Аннаполис. Затем все надлежащим образом оформляется для придания видимости законности… Абитуриенты из меньшинств, со средним баллом ниже 300, с тройками и двойками, тоже поступают, пусть и проведя год в содержащейся на средства наших налогоплательщиков коррективной школе – в подготовительной школе Военно-морской академии»{766}.

Если это правда, то Военно-морская академия прибегает к «двухуровневой» системе приема, аналогичной той, которая не позволила Дженнифер Грац поступить в Мичиганский университет и была признана неконституционной Верховным судом[197]. Если это правда, то академия практикует расовую дискриминацию в отношении сотен белых абитуриентов, посвятивших свои юные годы подготовке к обучению в Высшем военно-морском учебном заведении США. Если это правда, то Аннаполис, действуя преднамеренно и осознанно, поступает даже хуже, чем мэрия города Нью-Хейвен, которая лишила Фрэнка Риччи и других белых пожарных повышения по службе. По крайней мере, в свое оправдание мэрия Нью-Хейвена может сказать, что опасалась судебных исков от представителей меньшинств.

Тем не менее, начальник штаба ВМС и начальник академии явно гордятся тем, что они делают. Флеминг цитирует адмирала Гэри Рафхеда, который рассуждает о «многообразии как приоритете номер один» для Военно-морской академии{767}. Предшественник Рафхеда на посту начштаба ВМС, председатель Объединенного комитета начальников штабов адмирал Майк Маллинс, характеризовал многообразие как «стратегический императив». Сайт Аннаполиса именует многообразие «нашим высочайшим приоритетом»{768}. Начальник академии вице-адмирал Джерри Фаулер заявляет, что ему хочется, чтобы выпускные классы выглядели «как флот, где 42 процента рядового состава – не белые»{769}.

Недавний конфуз с цветным караулом в Аннаполисе доказывает всю абсурдность стремления политкорректного руководства Военно-морской академии адаптироваться к веяниям времени:

«Руководители Военно-морской академии США долго обсуждали состав караула, который должен был появиться на игре Мировой серии в прошлом месяце [в ноябре 2009 года], чтобы не оказалось, что группа состоит исключительно из белых мужчин… В итоге одну из тех шести человек, которые вышли на поле стадиона «Янкиз», гардемарина 2-го класса Ханну Эллейр, выбрали просто потому, что ее присутствие обещало представить академию как «разнообразную» в глазах национальной аудитории»{770}.

Что бы сказали на это Нимиц, Спрюэнс и «Бык» Хэлси[198]?

Выпускники академии и отставные офицеры возмутились включением в состав караула девушки-гардемарина, «отличавшейся» только расовой принадлежностью и полом. Впрочем, Рафхед в журнале «Милитари оффисер» охарактеризовал сегодняшний кадровый состав офицерского корпуса, сержантов и высших гражданских служащих ВМС как слишком мужской и слишком белый: «Если взглянуть на наш флот, в целом он похож на Америку, но если оценить только офицеров, лично я наблюдаю изобилие белых парней. То же самое верно для сержантов, старшин и высших гражданских сотрудников. Нация будет куда многообразнее к 2040 году, и я считаю, что флот должен отражать состав нации»{771}. Получается, цель адмирала такова: 50 процентов женщин на флоте, 27 процентов людей старше 60 лет, при существенной доле геев и лесбиянок? Именно такой состав придется обеспечивать, если адмирал желает, чтобы военно-морской флот «выглядел как нация». Или нам все-таки нужен полноценный флот, без учета расы, цвета кожи, вероисповедания или политкорректности?

Как рафхедовские «гардемарины многообразия» успевают в Аннаполисе?

Они активно посещают, пишет Флеминг, «программу подготовительной школы для колледжа, обязательные общеобразовательные программы и наименее сложные дисциплины. Многие испытывают трудности с усвоением базовых понятий»{772}. Этим молодым людям, явно неспособным обучаться в колледже, вскоре предстоит управлять сложнейшими в истории военно-морского искусства системами вооружения: авианосцами, ракетными крейсерами и атомными подводными лодками. Что бы сказал адмирал Хайман («Почему не всегда?») Риковер[199], трезвый гений, создатель нашего ядерного флота, о «позитивном» флоте Рафхеда?

«Мы оглупляем Военно-морскую академию, – добавляет Флеминг, – оглупляем наш офицерский корпус». Сухие цифры: 22 процента абитуриентов в 2009 году имели по математике меньше 600 – в сравнении с 12 процентами в 2008 году{773}. Не стоит забывать и о политкорректности. Если Военно-морская академия год за годом отвергала бы сотни американцев латиноамериканского происхождения, несмотря на их превосходные оценки и высокий средний балл, Рафхеду с Фаулером пришлось бы объяснять профильному комитету конгресса, почему они практикуют откровенную, вопиющую расовую дискриминацию.

В июле 2010 года газета «Вашингтон таймс» опубликовала электронное письмо адмирала «Даешь многообразие» к флаг-офицерам; Фаулер распорядился подготовить именной список «ключевых персон», поскольку Рафхед «заинтересован в цветных офицерах с высоким потенциалом и просит уточнить план их карьерного роста. Он может уточнить, что делается для того, чтобы постепенно готовить их к занятию ключевых постов на военно-морском флоте». В конце письма говорилось: «Список следует хранить в тайне».

Разумеется, иначе откроется, как писала «Таймс», «возмутительная дискриминация… Белым мужчинам пора поднимать парус и искать возможности в других местах»{774}.

Если бы нечто подобное делалось для продвижения белых офицеров в ущерб чернокожим, виновных немедленно уволили бы со службы. Секретность, с которой флот готовит указанные списки, свидетельствует о постыдности этого занятия. Тем не менее, ВМС просто следуют традициям Лиги Плюща.

С десяток лет назад «Уолл-стрит джорнэл» опубликовал статью выпускника Гарварда, еврея Рона Унца, о расовой и религиозной нетерпимости в наших элитных колледжах. Согласно Унцу, в Гарварде выходцы из Латинской Америки и чернокожие составляют 7 и 8 процентов соответственно, чуть меньше доли этих рас в составе населения США (10 и 12 процентов). Это обстоятельство явилось поводом для недовольства чернокожих и испаноязычных студентов, которые требовали пропорционального представительства.