Читать онлайн «Шпионский Токио». Страница 46

Только через пять лет в Токио прибыл новый сотрудник торгового представительства СССР «Никорай Косикин». Собственно, торгпредство тоже было новым. После вызванного войной разрыва дипломатических и торговых отношений восстановление их началось только с 1956 года, и ликвидированное было торговое представительство СССР в Токио вновь открылось в 1957 году. Поначалу оно помещалось в небольшом офисе в Хироо (вероятно, там же, где и раньше), но на рубеже пятидесятых — шестидесятых годов началось строительство нового здания по адресу Таканава, 4–6 — 9. Это совсем рядом с крупной железнодорожной станцией Синагава, за хорошо известным многих советским и российским туристам отелем «Синагава принс».

Токио тех времен выглядел совсем иначе — он не был похож ни на Восточную столицу времен Зорге, а тем более Кима и Ощепкова, ни на тот зеленый, с чистейшим воздухом, город, который предстает нашим взорам теперь.

Самолет, на котором прибыл новый сотрудник советского торгпредства, приземлился в аэропорту Ханэда, недалеко от центра города, — нынешнего международного аэропорта Нарита еще и в помине не было. А дальше «город встретил нас густым смогом, который я увидел впервые в жизни… Такое количество автотранспорта я до этого тоже не видел… Тогда я еще не отвык от хаотичного движения на бангкокских улицах и от непредсказуемости тайских водителей. Поэтому дисциплина японцев за рулем просто поразила меня… Я обратил внимание на большой щит, возвышавшийся на одном из перекрестков. На нем муниципалитет ежедневно вывешивал сводку числа несчастных случаев на улицах японской столицы в результате дорожно-транспортных происшествий. И статистика довольно-таки печальная. Только за один месяц в Токио погибло около трехсот водителей и пешеходов. И это несмотря на столь ответственное отношение токийцев к правилам дорожного движения». Ответственное отношение сыграло свою роль. Сегодня на большом перекрестке между Главным полицейским управлением и императорским дворцом в Токио стоит электронное табло, на котором высвечивается число погибших в ДТП за сутки. Дважды в моей истории пребывания в Восточной столице мне довелось увидеть там цифру «1». Все остальное время горел «О».

Токио «задавил» молодого Николая Кошкина своими размерами и теснотой, количеством людей и машин и отсутствием хаоса в их движении, огромными зданиями (по сравнению с Бангкоком — ведь тогда в Японии еще не строили небоскребы!), рекламой, суетой мегаполиса. Изумил необычной системой адресов: «Токио — это море домов, сгрудившихся настолько тесно и беспорядочно, что такие присущие городам понятия, как улицы и переулки, практически отсутствуют. Все разбито на кварталы и околотки (“те”, “тёмэ”), причем нужные номера домов в этих кварталах и околотках найти весьма затруднительно: дома расположены хаотично, независимо от порядкового номера». Подавил правильностью поведения, которой обеспечивался порядок в этой суете, дисциплиной и вежливостью каждого человека в отдельности и всех в целом. Жители столицы потрясли молодого разведчика не меньше, чем город: «Что было бы с ними на Сретенке или около ГУМа! Затолкали и матом не раз бы обложили. У каждого народа свои традиции и нравы…»

К слову сказать, по поводу беспорядочности расположения домов молодой Кошкин ошибался, равно как и несколько радужные представления его о японцах вскоре несколько изменились, если вспомнить процитированный в начале главы отрывок о склонности японцев к шпионажу и контршпионажу.

Старший коллега Кошкина устроил ему экскурсии по городу: Гиндза с ее ресторанами и магазинами, непременный шопинг, чтобы не выделяться среди иностранцев советской модой. Маруноути и Токийский вокзал, подъем на Токийскую башню рядом с нашим посольством и обозрение города с высоты птичьего полета: от вида на залив до дальних городских пригородов. Поездка в парк Уэно, ставший со временем любимым местом отдыха семьи разведчика и его встреч с агентами.

Я никогда не был ни разведчиком, ни агентом, но, судя по воспоминаниям Николая Кошкина, наши методы изучения города оказались похожи: «Я купил карту Токио и, как только находилось свободное время, выезжал знакомиться с различными районами города. Ездил не только на машине, но и на метро, и в автобусе, много ходил пешком». Разница только в том, что покупать карту Токио теперь нет никакой необходимости — их можно свободно взять в любом туристическом бюро, например на Токийском вокзале или в отеле, где вы остановились, да и на машине я по городу ездил значительно меньше, чем на общественном транспорте, который, к слову сказать изумительно удобен. А вот маршруты наши снова оказались похожи: Синдзюку (тогда район ресторанов, а теперь — еще и небоскребов), Канда с ее книжными магазинами, торгово-увеселительная Асакуса, Сибуя, Икэбукуро. Интересно, знал ли Николай Петрович Кошкин хотя бы о том. что именно в Икэбукуро оборвалась жизнь Зорге? Ведь именно в те годы — в начале шестидесятых — началось возвращение памяти о «Рамзае»…

Кошкин довольно подробно описывает методы работы японской полиции и контрразведки, но в данном случае они мало чем отличаются от аналогичных приемов других спецслужб и не дают нам новых знаний о японской столице. А вот его рассказы о гастрономии тех лет сегодня уже звучат необычно. Кошкин пишет о том, что мяса японцы едят меньше, чем рыбы и морепродуктов, — ныне эта тенденция полностью переломлена, и много употребляют в пищу дичи. Увы, я пока ни разу не пробовал описываемых разведчиком японских перепелов и снежных цапель. А вот суси — прообраз московских фастфудных суши — Кошкин, наоборот, называет блюдом, экзотичным для иностранцев!

Особую главу Николай Петрович отвел под описание ресторанов различных кухонь мира, столь распространенных и популярных в Токио. Он выделил в качестве престижных гастрономических районов Акасака и Асакуса, рассказав немного о гейшах и ресторанах, где их можно встретить: «Хаппоэн» в Минато, «Хасидзэн» в Симбаси, «Суёхиро» и Миёси» на Гиндзе, «Цунахаси» в Синдзюку. Думаю, по крайней мере, некоторые из этих заведений еще существуют и — внимание: «Они доступны японцам из среднего класса, да и нашим оперработникам, денежный лимит у которых на организации встреч с агентурой и связями весьма ограничен». Прочитав эту фразу, я сразу вспомнил фото резидента ИНО ОГПУ в Сеуле Ивана Чичагова, запечатленного в ресторане в обществе гейш. Кошкин же встречался в подобном месте с ценным агентом — главным редактором одной из крупных японских газет, известным под оперативным псевдонимом «Цунами».

Советские разведчики воздали по заслугам небольшим сусечным в районе рыбного рынка Цукидзи, ресторанам иностранной кухни — итальянским, немецким (уверен, что бывали они и в «Кетеле»!), французским, британским, китайским, корейским, перуанским. Кошкин упоминает «приличный ресторан с русской кухней» в районе Акасака.

Мне доводилось там бывать, но с тех времен качество еды заметно упало.

Дает Кошкин советы вполне туристического характера и в главе «Что можно посмотреть и купить в Токио?». Рассказывает о разных вариантах экскурсионных программ, среди мест, обязательных к посещению, называет театр Кабуки и кабаре, ночные клубы и… Верховный суд. Рекомендует обязательно посетить курорты недалеко от Токио: Камакура, Каруидзава, Никко, Хаконэ. При этом память подводит ветерана, и он путает Японию с Таиландом: «В Камакуре, например, помимо всего прочего, имеется самая большая статуя Будды. Она исполнена довольно оригинально — Будда не сидит, а лежит, подперев голову рукой». Лежит Будда как раз не в Камакуре, а в Бангкоке, но почти восьмисотлетний камакурский Большой Будда храма Котокуин, хотя и не самый большой даже в Японии и только сидит, а не лежит, безусловно, прекрасен и достоин того, чтобы увидеть его хоть раз в жизни. Тем более, что у него тоже есть своя изюминка — в статую можно войти. В спине изваяния сделаны два небольших окошка для проветривания, и к ним можно подняться за небольшую дополнительную плату через вход в основании монумента.

Для шопинга Николай Кошкин рекомендует торговые аркады токийских отелей: «Нью Отани», «Окура», «Хилтон», «Империал», «Наккацу». В целом рекомендации остались в силе, за исключением последнего пункта — эта гостиница осталась в прошлом, да и купить все то же самое, но дешевле, сегодня можно едва ли не в любом крупном универмаге японской столицы.

Интересную историю рассказал Николай Петрович о случайной вербовке за кружкой пива в одном из баров на Гиндзе агента «Арита». Интересна она не только тем, что дело снова происходит в районе, так любимом Зорге, а вслед за ним и другими нашими разведчиками, но и тем, что по духу очень напоминает замечательный, очень токийский по своему настроению, рассказ Андрея Стрешнева «Пустой дом». В рассказе речь идет, конечно, о «Кетеле» — ресторан с пивом «Шнайдервайс» и умелыми официантками стопроцентно узнаваем. Где состоялась вербовка «Ариты», непонятно. Вряд ли в бывшем «Рейнгольде», во всяком случае, никаких особенностей ресторана Кошкин не называет, но сама по себе обстановка, случайно создавшаяся при встрече разведчика с его будущим агентом, удивительно напоминает искушенному читателю то, что уже когда-то происходило здесь и, видимо, произойдет еще не единожды.