Читать онлайн «Карать карателей. Хроники Русской весны». Страница 57

После устроенного Киевом масштабного кровопролития приходится говорить именно о межобщинной войне. Нас не должно смущать, что в рядах ополчения вместе сражаются паспортные русские, паспортные украинцы, армяне, греки, татары. Русская идентичность на Донбассе не сводится и не может сводиться к крови. Но в основе готовности восставших сражаться лежит именно эта идентичность, и она должна быть обеспечена переговорным процессом.

Станет ли Украина конфедерацией, затянется ли неопределенный статус на десятилетия, как в случае с Приднестровьем, произойдет ли что-то еще? В любом случае русское и русскоязычное (стоило бы уже отказаться от этого удвоения) население Донбасса должно быть защищено от той политики украинизации и русофобской ненависти, которая и стала причиной восстания.

Россия должна выступать защитницей этих фундаментальных интересов отделенной от нас беловежской границей части нашего народа. И, разумеется, у Киева не должно быть никаких иллюзий, что однажды ему удастся разрубить донбасский узел мечом.

В августе 2008 года никакого решения Совета Федерации об использовании российских войск на территории Грузии не потребовалось.

Опубликовано: «Известия»

24 июня 2014

Наша вовлеченность в события на Донбассе достигла того предела, когда у каждого из нас есть знакомый, который отправился туда добровольцем. А через одного — знакомый, который уже погиб, сражаясь за донецкий аэропорт, погранзаставы под Луганском или на рубежах Славянска. Миллионы людей несут свои рубли, чтобы поддержать фонды, помогающие беженцам, мирным жителям или ополченцам.

Если бы существовал фонд, про который мы бы точно знали, что там не разворуют, его обороты исчислялись бы миллиардами.

Нелепо говорить об «информационном перегреве» кризиса. Если у вас в доме пожар, то никто не упрекнет вас в том, что вы думаете только о нем и слишком громко кричите.

Российский бюрократ (не вкладываю в это никакого отрицательного смысла) полагает, что русский народ — это полезное, когда не буянит, приложение к государственной машине. Будучи слугой Государевым, он рассматривает и всю нацию как служебное приложение к государству.

А потому «гамбит» народных интересов, народной боли, части народных жизней на корректировку позиций фрау Меркель может показаться ему вполне естественным.

Зная эту особенность российского государственного менталитета, соответствующим образом обращаются с нами и западные лидеры. Требования ЕС и Керри «в течение нескольких часов разоружить ополченцев» звучат так, как будто в России рабовладельческая диктатура, и наша власть может изменять политическую линию вообще не интересуясь мнением гражданского общества, как будто никакого гражданского общества, кроме назначенных Вашингтоном навальных и Чириковых, нет.

Борясь за «демократию» в России, Вашингтон, похоже, и сам поверил в то, что русские — это стадо безгласных и бессмысленных рабов, у которых нет ни своих национальных интересов, ни мнения, ни голоса для выражения этого мнения.

Санкции — угроза пресловутым Третьим пакетом — превратились для Запада в своеобразный неразменный рубль, на который у нас пытаются выкупить одну уступку за другой. Как только мы, дабы избежать санкций, идем на компромисс, нам немедленно выдвигают следующий ультиматум.

Нас уже вынудили отказаться от прямого вмешательства.

Затем ЕС, угрожая всё теми же санкциями, дал 72 часа на то, чтобы Россия помогла Украине окружить и разоружить ополченцев. Если, не дай Бог, Россия поддастся — от нас, угрожая всё тем же пакетом санкций, потребуют уступок по Крыму. И так до бесконечности…

России пора вежливо, но решительно положить конец этому шантажу. Предупредив, что если в лексиконе партнеров еще раз появится угроза санкциями, то диалог по теме Украины будет прерван.

Нашей дипломатии вообще следует перестать поддерживать у западных партнеров опаснейшую иллюзию о «безгласности» русского общества. Хотя бы потому, что уверенность Запада в том, что для России возможно по окрику встать во фрунт и сделать разворот на 180 градусов, делает требования к нам неадекватными, нетерпимыми и нереалистичными, ухудшает нашу же сделочную позицию.

Русская нация в России не пешка, а король. Короля в гамбите не разыгрывают.

Необходимо признать, что хотя никакой войны у РФ с Украиной нет, у Киева тяжелейшие проблемы с русским народом, вызванные длительной и не зависящей от фамилии президента русофобской политикой киевских властей, стремлением стереть с карты Украины не только язык и имя русских, но и нас самих.

Необходимо признать, что никакой незыблемой границы между русскими областями России и русскими областями Украины создать невозможно и все попытки Киева отгородиться (в том числе и используя ЕС как инструмент), чтобы докончить свою дерусификацию, вызовут только обратную реакцию.

Необходимо признать, что освободительная война Донбасса — это наша война (хорошо, скажу только за себя — это моя война). И любой переговорный процесс, любой мир между Киевом и восставшими может быть миром только со всей русской нацией, а не с региональными элитами.

Необходимо признать, что этот мир не может строиться на презумпции «внутренних дел» Украины. Киеву придется смириться, что на Украине живут русские и их много, что русские имеют полное право на свой язык, культуру и свою — абсолютно свободную от бандеровщины — версию истории. Что русские имеют право на свободное трансграничное перемещение с Россией, вне зависимости от любых условий соглашений Украины с ЕС. Что русские имеют право на свою политическую самоорганизацию и применение к ней жупела «сепаратизма» недопустимо — украинская судебная система вообще должна забыть это слово.

Не менее важно и полноценное публичное признание киевским режимом своих преступлений против человечности. Порошенко и рада должны публично признать свою ответственность и осудить террористические методы проведения так называемой АТО: обстрелы жилых кварталов, больниц и роддомов, нарушение гражданской инфраструктуры, все доказанные расстрелы и изнасилования жителей Донбасса. Лица, совершившие эти военные преступления, должны быть наказаны.

Власти Украины должны публично осудить такие преступления, как одесские убийства, признать преступными организации в них виновные, а 2 мая сделать днем памяти и скорби. Недопустима никакая торговля и попытки уравнивания преступлений так называемых сепаратистов перед законами Украины (многократно нарушенными майданом) и преступлений украинских силовиков перед человечеством и человечностью.

Варварские методы гражданской войны должны быть осуждены Киевом безоговорочно.

Если Киев не готов к такому диалогу, если Вашингтон или Берлин не готовы понять, что только такой диалог и возможен, я боюсь, что этой войне еще долго не будет конца, поскольку Киев так и не осознал, что его главный конфликт не с вымышленной кучкой «сепаратистов», не со счетным множеством ополченцев, не с 7 миллионами жителей восставшего региона, а с 150-миллионной нацией.

В 1875 году русский народ осознал себя находящимся в состоянии войны с Турцией за «братьев православных славян». Царское правительство не желало этой войны. Геополитические условия были невыгодными, а конечные результаты сомнительными. Но русская помощь, затем добровольческое движение во главе с генералом Черняевым (как же такого генерала-добровольца не хватает сейчас Донбассу), затем и вступление в войну были неизбежны, поскольку единственные удовлетворяли нравственному чувству народа.

И, в конечном счете, в этой войне Россия покрыла себя славой победы, бесчисленными подвигами и выдвинула последнего великого полководца старой России — Скобелева.

Есть и противоположный пример. Сейчас, когда вспоминается столетие Сараевского убийства, очень часто можно услышать реплики в стиле «вот, поддались на провокацию, полезли помогать братушкам сербам и за это влезли в катастрофическую войну, больше никогда такой ошибки не повторим». На вступление в Первую мировую войну Россия, как и вся Европа, была обречена ходом истории, и выстрел Гаврилы Принципа, и помощь сербам на предопределенность этой войны никак не влияли.

А вот не вполне удачный ход этой войны напрямую был связан как раз с российским «невмешательством» в Балканский кризис 1912 года, когда глава российского МИДа Сергей Сазонов фактически предал союзников России и возглавил кампанию по отбору у Сербии и Черногории части их завоеваний в Первой Балканской войне.

Если бы Россия тогда не пошла на поводу угроз Австрии, то имела бы на своей стороне не только готовую воевать Францию, обреченную на вступление в войну Англию, но и полностью отмобилизованные армии Сербии, Черногории, Болгарии и Греции, создавшие бы Австрии второй фронт. Болгария не перешла бы в стан Германии, Турция была ослабленной легкой жертвой.