Читать онлайн «Убийство демократии: операции ЦРУ и Пентагона в период холодной войны». Страница 99

Делегация «Международной амнистии» описала много других методов пыток, обычно используемых во время правления «черных полковников». Среди них были:

а) избиение ступней ног палкой или трубой. После четырех месяцев подобного истязания ступни одного заключенного были покрыты толстым слоем шрамов. Другому сломали кости;

b) многочисленные случаи сексуально-направленных пыток: засовывали пальцы или предметы во влагалище, скручивали и жестко разрывали; также делали и с задним проходом; или вставляли трубу в задний проход, а затем пускали воду под очень высоким давлением;

c) метод завязывания рта: горло сжималось так, что перерезалась трахея, или в горло впихивали грязную тряпку, пропитанную мочой, иногда экскременты;

d) отрывание волос с головы и лобка;

e) прыжки на животе;

f) отрывание ногтей на пальцах рук и ног [30].

И это еще не самые худшие из них. Худшее — это то, что можно прочесть в отдельных свидетельствах. Но они слишком длинные, чтобы приводить их здесь [31].

В ответе хунты на первый отчет «Международной амнистии» говорилось, что отчет состоял из обвинений, происходящих «от международного коммунизма», и военное правительство Греции намерено нанимать фирмы, специализирующиеся на связях с общественностью в Нью-Йорке и Лондоне, чтобы улучшить его образ [32].

Тем не менее в 1969 году Европейская комиссия по правам человека признала Грецию виновной в пытках, убийствах и других нарушениях. По этим причинам, и особенно из-за отмены хунтой парламентской демократии, Совет Европы — совещательный орган, на тот момент 18 европейских государств, которые подпадали под деятельность Комиссии, — готовился к исключению Греции. Совет категорически отклонил заявление Греции о том, что она была подвержена риску коммунистической угрозы. «Международная амнистия» позже сообщила, что Соединенные Штаты, хотя и не являлись членом Совета, оказывали активное дипломатическое давление на государства, чтобы они не голосовали за исключение Греции. Тем не менее в то время как Совет размышлял, «Нью-Йорктайме» передавала: «По сообщению Государственного департамента, Соединенные Штаты сознательно избегали любой позиции по вопросу о продолжении членства Греции в Совете Европы». Европейские участники, заявила «Международная амнистия», полагали, что только Соединенные Штаты обладали силой провести перемены в Греции. Но США приняли решение защищать хунту [33].

По вопросу пыток в докладе «Международной амнистии» был сделан следующий вывод:

«Американская политика в вопросе пыток, как выражено в официальных заявлениях и свидетельствах, состояла в том, чтобы отрицать их существование, где это было возможно, и минимизировать там, где опровержение было невозможно. Эта политика проистекала, естественно, от общей поддержки греческого военного режима» [34].

Греция вышла из Совета Европы, прежде чем Совет официально оформил исключение.

В мире, становящимся все более и более враждебным, поддержка наиболее могущественной страны на планете была непременным условием существования греческой хунты. Правительства этих двух стран процветали за счет друг друга. Американский посол в Греции Генри Тэска (Henry Tasca) сказал: «Это самая антикоммунистическая группа, которую только можно найти. Ни одно другое место на земле, кроме Греции, не может предложить такие возможности, при поддержке такого правительства, которое есть у вас здесь». («У вас», как сказал докладчик, а не «у нас» — было в этой фразе единственным притворством.) [35]

Возможности, о которых упомянул посол, — это десятки американских военных установок, от ядерных ракетных баз до крупнейших коммуникационных объектов, и десятки тысяч американских военнослужащих. Соединенные Штаты, в свою очередь, предоставили хунте большое количество военных технических средств, несмотря на официальное эмбарго Конгресса США, а также полицейское оборудование, затребованное греческими властями для обеспечения в стране жесткого контроля.

В попытке формально снять эмбарго правительство Никсона попросило Пападопулоса предпринять шаги в направлении конституционного правительства, на которое мог бы указать Белый дом. Греческого премьер-министра требовалось заверить, гласит секретный документ Белого дома, что правительство примет любые из этих шагов «по номиналу и безоговорочно» [36].

Американский вице-президент Спиро Агнью (Spiro Agnew) во время посещения земли своих предков должен был восхвалять «достижения» греческого правительства и его «постоянное сотрудничество с США, в согласовании с американскими потребностями и пожеланиями» [37]. Одной из удовлетворенных потребностей, которые, возможно, имел в виду Агнью, был вклад 549 тысяч долларов, внесенный хунтой в избирательную кампанию Никсона — Агнью 1968 года. Помимо прочих предполржений, подозревалось, что эти деньги были переданы ЦРУ хунте с тем, чтобы найти способ их возврата в Вашингтон. Расследование этого вопроса Сенатом было резко прекращено прямым указанием Генри Киссинджера [38].

Возможно, ничто так хорошо не отражает мистической связи, которую ощущали греки по отношению к своим американским опекунам, чем история о старшем инспекторе Бэзиле Лэмброу (Basil Lambrou), одном из известных палачей Афин:

«Сотни заключенных слушали короткую речь, произнесенную инспектором Бэзилом Лэмброу, который сидел за столом с изображением рук, сошедшихся в рукопожатии, раскрашенных в цвета американского флага и символизирующих американскую помощь. Он пытался показать заключенным абсолютную тщетность сопротивления: «Вы нелепы, если думаете, что вы что-то можете сделать. Мир разделен на две части: коммунисты — на той стороне и свободный мир — на этой. Русские и американцы, и никто больше. Кто мы? Американцы. За мной — правительство, за правительством — НАТО, за НАТО — США. Вы не можете бороться с нами, мы — американцы» [39].

«Международная амнистия» добавляет, что некоторые палачи говорили своим жертвам, например, такие вещи: «Комиссия по правам человека не поможет вам… Красный Крест ничего не может сделать для вас… Передайте им всем, это бесполезно, вы беспомощны». «В первую очередь палачи сказали, — заявляет «Международная амнистия», — что Штаты поддерживали их, и именно это имело значение» [40].

В ноябре 1973 года размолвка среди греческих правящих кругов достигла высшей точки. Пападопулос был изгнан и заменен полковником Димитри-осом Иоаннидисом (Dimitrios Ioannidis), начальником военной полиции, мучителем, выпускником американских курсов по антиподрывной борьбе, доверенным лицом ЦРУ [41]. Иоаннидис назначил премьер-министром американца греческого происхождения А. Андруцопулоса (A. Androutsopoulos), прибывшего в Грецию после Второй мировой войны в качестве кадрового сотрудника ЦРУ, чем он частенько хвастал.

Восемь месяцев спустя режим Иоаннидиса сверг правительство Кипра. Это был фатальный просчет. Турция вторглась на Кипр, что вызвало неминуемый отклик в Афинах. Всё это привело к тому, что хунта потеряла контроль и уступила место гражданскому правительству. Греческий кошмар закончился.

Мы никогда не узнаем большей части истории американского соучастия в перевороте 1967 года и его последствиях. В 1975 году на слушании дел членов хунты и палачей многие свидетели ссылались на роль США в этих событиях. Возможно, это и стало причиной отдельного расследования данного аспекта, которое, как предполагалось, будет предпринято Апелляционным судом Греции [43]. Но, судя по всему, результаты этого запроса, если он действительно был произведен, никогда не оглашались. По возвращении в Грецию спустя несколько месяцев после того, как гражданское правительство вступило в свои права, ведущие политики заявили Филипу Дину, что «ради сохранения хороших отношений с США доказательства американского соучастия не должны стать достоянием общественности» [44].

Андреас Папандреу был арестован во время переворота и провел в тюрьме восемь месяцев. Вскоре после того как его выпустили, он и его жена Maprapef посетили в Афинах американского посла Филлипса Тэлбота (Phillips Talbot). Папандреу по этому поводу сообщил следующее:

«Я спросил Тэлбота, могла ли Америка вмешаться в ночь переворота, чтобы предотвратить гибель демократии в Греции. Он отрицал, что американцы могли что-либо сделать для этого. Тогда Маргарет задала критический вопрос: «Что если бы переворот был коммунистическим или левым переворотом?». Тэлбот ответил без колебания: в таком случае они, несомненно, вмешались бы и подавили переворот» [45].

Когда Виктор Пас Эстенссоро (Victor Paz Estenssoro) был свергнут в ходе очередного боливийского переворота, ему был дан выбор. Он мог быть доставлен, как сказал ему один из офицеров, «или на кладбище, или в аэропорт». Президент решил отправиться в Лиму, в изгнание [1].