Читать онлайн «Очерки истории российской внешней разведки. Том 3». Страница 130

Что касается чувства беспокойства, испытываемого в Англии, о котором говорил сэр Джон Саймон, то г-н Гитлер указал, что упомянутые первые шаги явились необходимыми для моральной реабилитации и восстановления германского народа.

Решение об уходе из Лиги Наций было одобрено 94 % германского населения. Он убежден в том, что Британия при подобных обстоятельствах поступила бы так же и, несомненно, вообще не вернулась бы в Лигу.

Переходя к вопросу об Австрии, канцлер указал, что Германия не угрожает и никогда не угрожала Австрии. Он, однако, не может забыть того факта, что Германия не может сотрудничать с таким правительством, которое как у себя в стране, так и за границей оскорбляет германское правительство и германские идеалы.

То же относится и к Литве. Германия не хочет конфликта с Литвой. Но нельзя ожидать, чтобы Германия смотрела спокойно на то, как маленькая страна притесняет 100 000 немцев, единственное несчастье которых заключается в том, что они родились немцами.

Что касается вооружений, то Германию обвиняли в нарушении Версальского договора. Если бы он был канцлером в 1919 году, он никогда не подписал бы такого договора. Он предпочел бы скорее умереть. Он никогда не скрывал своей точки зрения по атому вопросу и всегда обещал, что освободит германский народ от этих обязательств.

Сэр Джон Саймон поблагодарил канцлера за его полное и ясное изложение ситуации. Он должен при этом определенно заявить, что британский народ прекрасно понимает Германию и именно поэтому он так стремится к тому, чтобы найти какую-нибудь базу для сотрудничества с ней на основе подлинного равенства.

Сэр Джон Саймон заявил, что он хочет обрисовать позицию британского правительства в отношении Восточного пакта.

Когда предложение о Восточном пакте было впервые прошлым летом выдвинуто, британское правительство дало понять, что оно имеет против него много возражений. Первоначальные предложения были до некоторой степени изменены. После этого британское правительство изменило свою позицию и высказалось в пользу заключения такого пакта; находящиеся сегодня в Берлине британские министры были бы рады узнать от канцлера, как Германия относится к проектируемому пакту, включающему в себя три элемента: ненападение, консультации, взаимную помощь.

Г-н Гитлер поставил вопрос — какие именно из стран могли бы взять на себя инициативу по объявлению войны другим странам в этой части Европы. Невозможно предположить, чтобы Прибалтийские страны могли объявить войну России или чтобы Польша объявила войну России. Германия также никогда не объявит войны России.

Однако он не имеет той же уверенности относительно России. Он полагает, что в России в настоящее время наблюдается тенденция к агрессии. Принимая во внимание связь между идеей большевизма и политическими задачами России, а также ее военную и экономическую мощь, ему кажется, что имеется больше вероятности, что войну начнет скорее Россия, нежели другие страны.

Германское правительство уверено, что безопасность в Восточной Европе могла бы быть увеличена при помощи заключения пактов о ненападении; и оно взяло на себя инициативу по отношению к Польше[58]; оно расширило бы заключение этих пактов о ненападении и в отношении других стран, за исключением Литвы. Эго отнюдь не означает, что он хочет войны с Литвой, но он не может заключать пакта о ненападении со страной, которая угрожает существованию германских нацменьшинств. Если бы страны-гаранты заставили Литву соблюдать законность, то препятствие со стороны Германии к заключению пакта о ненападении с Литвой было бы устранено.

Г-н Иден указал на то, что канцлер говорил об опасности большевизма. Британским министрам кажется, что опасность коммунизма скорее является вопросом внутреннего, нежели международного порядка. Не приходится сомневаться в том, что коммунистические лидеры хотели бы, чтобы и другие страны присоединились к их мировоззрению, но едва ли они станут воевать из-за этого. Но если бы такая опасность и существовала, то разве соглашение, которое предлагают англичане, не явилось бы лучшим средством для укрепления солидарности в Европе?

Великобритания в этом вопросе заинтересована в том, чтобы обеспечить такое разрешение проблемы в Восточной Европе, которое оказалось бы не менее эффективным, чем Локарнское соглашение[59].

Г-н Гитлер ответил, что, когда он говорил о русской опасности, он не хотел этим сказать, что сотрудничество и солидарность Европы являются излишними. Он твердо убежден, что в один прекрасный день это сотрудничество и эта солидарность окажутся срочно необходимыми для защиты Европы против азиатской и большевистской опасности. Он полагает, что Россия видит в Германии борца Европы против этой опасности, так же как Германия видит в Польше оплот против этой опасности.

Г-н Иден спросил, готов ли канцлер в принципе заключить с Литвой двусторонний пакт. Если готов, то британское правительство приняло бы соответствующие шаги к тому, чтобы заставить Литву выполнить свои обязательства.

Г-н Гитлер дал утвердительный ответ.

После этого он перешел к вопросу о консультациях; он сказал, что германское правительство готово согласиться на консультации как на часть Восточного пакта в случае возникновения затруднений.

Что касается пункта о взаимной помощи, то именно в этом кроются все затруднения. Практическое проведение в жизнь принципа взаимной помощи зависит от того, какая страна будет рассматриваться как агрессор. В этом пункте никогда не будет достигнуто единодушия, поскольку в течение последних 15 лет выработалась такая система, при которой во время спора между двумя странами все становились на сторону более сильного и заставляли более слабого подчиниться. Следовательно, на основании проектируемого пакта о взаимной помощи он мог бы оказаться вынужденным повести германский народ на войну в том случае, если бы другие страны поспорили друг с другом, не зная, какая же держава виновна и какая невиновна. Положение усугубляется тем, что на востоке Европы имеются группы стран с проблемами, которые трудно понять. Здесь имеются такие возможности для конфликтов, причину которых даже трудно предвидеть.

Действительно, что же подразумевается под этой системой взаимной помощи? Предполагается, что Германия при известных обстоятельствах получит помощь от России против Франции или же она получит помощь от Франции против России. Но всем должно быть ясно, что ни один немец не захочет принимать помощь от России. Немцы больше боятся русской помощи, нежели нападения французов.

Если бы Германия могла получить заверения об оказании помощи со стороны Великобритании, то это приветствовалось бы всей страной и британские войска встретили бы теплый прием на германской территории, но это ни в коем случае не может относиться к большевистским войскам. Он говорит это как человек, столкнувшийся с большевизмом в Германии.

Если бы он пригласил к себе большевиков для защиты Германии, это было бы равносильно тому, как если бы он открыл на фронте сосуд, содержащий бациллы чумы. Целью явится уничтожение врага, но эти бациллы вместе с тем уничтожат и его собственную армию.

Кроме того, он не мог бы предложить национал-социалисту бороться за большевизм. Это было бы равносильно тому, как если бы папе или католической церкви было предложено послать своих монахов проповедовать в пользу буддизма или магометанства.

Такого соглашения он подписать не может. Он полагает, что британское правительство поймет это.

Сэр Джон Саймон указал, что он прекрасно понимает предложение г-на Гитлера о заключении многостороннего пакта о ненападении и консультациях и г-н Гитлер уже объяснил, почему Германия не может участвовать в пакте о взаимной помощи на Востоке. Но если предположить, что окажется возможным заключить многосторонний пакт о ненападении и консультациях, то нельзя ли допустить, чтобы некоторые другие участники этого многостороннего соглашения захотели бы заключить между собой отдельные соглашения о взаимной помощи, причем Германия не взяла бы на себя таких обязательств по оказанию помощи? Как поступила бы Германия в случае возникновения такой ситуации?

Г-н Гитлер заявил, что такая идея, по его мнению, является опасной и не может встретить одобрения. Если бы группа стран в пределах рамок Восточного пакта заключила сепаратное соглашение о взаимной помощи, то это явилось бы точным повторением довоенной системы. Это уже не было бы общей системой, а в пределах широкой системы имелись бы отдельные заинтересованные группы. Маловероятно, что в случае возникновения конфликта между членом первой группы и членом второй группы могло бы быть вынесено беспристрастное решение. Это явилось бы точным повторением военных союзов довоенного периода. Хотя эти союзы и назывались оборонительными, все же они привели к распространению мирового пожара и к мировому конфликту.