Читать онлайн «Очерки истории российской внешней разведки. Том 3». Страница 128

Так, 30 апреля 1941 г. руководству страны была доложена информация, поступившая от одного из самых надежных источников берлинской резидентуры — «Корсиканца» — о том, что «Германия планирует решить продовольственные проблемы за счет расширения хозяйственных связей с СССР, предъявлением требований к Советскому Союзу о значительном увеличении поставок сырья и принуждении вплоть до применения силы». В начале мая тот же «Корсиканец» сообщил, что концентрация немецких войск у границ СССР есть средство ведения войны на нервах, чтобы побудить советское правительство принять германские требования. Аналогичным было и сообщение другого ценного источника резидентуры — «Старшины», в котором говорилось, что, хотя нападение на СССР и не снимается с повестки дня, немцы сначала предъявят Советскому Союзу ультиматум с требованием увеличить экспорт в Германию, а предъявлению ультиматума будет предшествовать война нервов.

Следует добавить, что дезинформацией занимались и другие государства, особенно Великобритания, преследуя свои политические и военные цели.

Все эти «помехи» и информационные «шумы» серьезно искажали происходящие события и затрудняли их понимание. Однако переоценивать роль дезинформации было бы ошибкой, так как советская сторона все же в основном разгадывала манипуляции немцев и не шла у них на поводу.

Получая ценную информацию из Лондона, Парижа, Рима и других западных стран, разведка в целом разобралась в планах гитлеровской Германии. Значительную роль при этом сыграла «легальная» резидентура в Берлине и ее помощники — «Корсиканец» — доктор Арвид Харнак, старший советник министерства хозяйства Германии, и «Старшина» — старший лейтенант штаба германской авиации Харро Шульце-Бойзен.

Соратница «Корсиканца» и «Старшины» по антифашистской борьбе Грета Кукхоф, побывавшая в застенках гестапо и освобожденная частями наступающей Красной Армии, в своих воспоминаниях в послевоенные годы утверждала, что Арвид Харнак просил близких друзей (если кто-нибудь из них выживет) попытаться выяснить, почему в Москве будто бы не доверяли его информации и не подготовились к войне.

Имея перед собой «Календарь», поднятый из архива СВР, можно сказать, что сведения «Корсиканца» о подготовке Германии к нападению не оставались без внимания. По крайней мере большая часть информации, полученной от «Корсиканца» и «Старшины», и не только их, была положительно оценена и доложена разведкой высшему руководству СССР.

За помощь, оказанную Красной Армии в разгроме фашистской Германии, антифашисты Арвид Харнак и Харро Шульце-Бойзен были награждены советскими орденами Красного Знамени (посмертно).

Когда речь заходит о работе советской внешней разведки в предвоенные годы, прежде всего возникает закономерный вопрос: в какой мере она информировала руководство страны о готовящейся агрессии со стороны гитлеровской Германии? У читателей данного тома, вероятно, уже сложилось по этому вопросу свое мнение.

Как показывает архив СВР, угроза войны со стороны Германии с момента прихода Гитлера к власти была в центре внимания разведки. Ее основные усилия были направлены на добывание сведений о дипломатической, военной и научно-технической подготовке нападения на нашу страну.

В период нахождения у власти нацистов внешняя разведка СССР получила большой объем информации о милитаризации экономики Германии, которая шла бурными темпами, в том числе и с помощью США и ведущих европейских держав, о воссоздании армии, строительстве военной авиации, надводного и подводного военных флотов, массовом производстве вооружений. Разведка фиксировала такие организационные мероприятия нацистов, как централизация административно-хозяйственной структуры управления страной, перевод экономики на военные рельсы, создание в Министерстве хозяйства Германии отдела по мобилизации промышленности и внешней торговли, принудительное закрепление рабочих за военными предприятиями, имеющими оборонное значение. Собиралась и докладывалась руководству страны обширная информация об идеологической подготовке населения Германии к предстоящей войне.

Хранящиеся в архиве внешней разведки документы предвоенных лет свидетельствуют о том, что еще задолго до начала агрессии разведка знала и предупреждала руководство страны о грозящей опасности. За год до Великой Отечественной войны внешняя разведка получила данные о военных приготовлениях Германии к войне против

СССР. Первые сведения о переброске немецких войск из Франции к советским границам были получены в начале июля 1940 года, еще до подписания Гитлером указания о разработке плана «Барбаросса». Ровно месяц спустя после капитуляции Франции, 22 июля 1940 г., Гитлер принял решение продолжить наступление на Восток, не дожидаясь окончания военных действий против Англии, и дал указание разработать план агрессии против СССР с таким расчетом, чтобы его реализация началась не позднее второй половины июня 1941 года. Под кодовым наименованием «Барбаросса» такой план к концу года был разработан и 18 декабря 1940 г. подписан Гитлером.

Разведке не удалось получить этот документ, но она знала о намерении Гитлера напасть на Советский Союз. В тот же день, когда Гитлер подписал план «Барбаросса», он выступил в Шпорт-Халле перед молодыми офицерами-выпускниками с речью, в которой призвал их принять участие в «великом историческом мероприятии» — ликвидации «несправедливости», когда «60 миллионов великороссов владеют 1/6 частью земного шара, а около 90 миллионов немцев ютятся на клочке земли». Гитлер дал понять, что сидящим в зале офицерам в ближайшее время предстоит принять участие в войне против СССР. Хотя мероприятие это было организовано как строго секретное, берлинская резидентура на другой день узнала о нем и доложила содержание выступления Гитлера в Центр.

Многочисленные сведения, которые получала в тот период советская внешняя разведка, позволяли уверенно сделать вывод о том, что военные приготовления, осуществляемые как в самой Германии и союзных с ней странах, так и непосредственно на границах Советского Союза, проводятся в соответствии с принятым политическим решением, с единым, тщательно разработанным планом. Информация о выступлении Гитлера 18 декабря 1940 г. подтвердила это.

В отчете начальника разведки П.М. Фитина о работе за 1939–1941 годы в разделе «Из наиболее ценных материалов, добытых за это время агентурой», первым пунктом значится: «Сведения о подготовке Германией вооруженного выступления против Советского Союза». «Сущность сведений сводится к тому, что Герингом отдано распоряжение о переводе Русского отдела штаба авиации в активную часть, разрабатывающую и подготавливающую военные операции; в широких масштабах проводится изучение важнейших объектов бомбардировок на территории СССР; составляются карты основных промышленных объектов; разрабатывается вопрос об экономической оккупации Украины».

Отчет содержит обобщения добытых разведкой агентурным путем данных о военном строительстве, концентрации войск и укреплении экономических и военно-политических позиций фашистской Германии в Румынии, Финляндии, Словакии, Протекторате (оккупированная Чехия), Генерал-Губернаторстве (оккупированная Польша), на Балканах, в сопредельных с Советским Союзом Иране и Афганистане.

И хотя в отчете Фитина не прозвучало слово «война», совокупность добытых разведданных говорит сама за себя и не оставляет никаких сомнений: речь идет о широкомасштабной подготовке Германии к нападению на Советский Союз.

Военные приготовления не всегда завершаются войной. Они могут вестись и в целях угрозы применения силы для достижения каких-либо выгод. Советской разведке пришлось решать и эту задачу, с тем чтобы разобраться с истинными планами Германии. На последнем этапе подготовки к нападению на СССР в немецкой пропаганде все чаще стал продвигаться тезис о том, будто военные приготовления у границ Советского Союза преследуют цель просто оказать на него давление, принудить советское правительство принять немецкие требования экономического и территориального характера, которые Германия якобы намерена в ультимативной форме выдвинуть в ближайшее время. Широко распространялась в различных кругах информация (весьма близкая к действительности) о том, что Германия испытывает острую нехватку сырья и продовольствия, что горючего и зерна с трудом хватит на зиму и что без решения этой проблемы за счет хлеба Украины и нефти Кавказа Германия не сможет одержать победу над Англией.

Это была коварная дезинформация. Она как бы объясняла многочисленные данные советской разведки о военных приготовлениях у границ СССР и вносила некоторую долю логики в, казалось бы, абсурдные действия немцев по подготовке войны против Советского Союза до завершения войны с Англией. Кроме того, идея угрозы применения силы в целях предъявления ультимативных требований хорошо вписывалась в проводимую до этого агрессивную политику фашистской Германии.