Читать онлайн «Сцены частной и общественной жизни животных». Страница 102

226

Бальзак пародирует английское произношение. Он имеет в виду английские пуританские секты, которые он заклеймил еще более резко в романе, процитированном в предыдущем примечании (здесь представители этой секты названы «протестантами-фанатиками, готовыми уморить свою семью с голоду, если она окажется improper») и в неоконченном «философском этюде» «Незнаемые мученики» (1837): здесь он называет их «тартюфами, которые хуже испанских инквизиторов и которые подносят вам яд с ласковой миной и со словами: “друг мой, это для твоего же блага!”» (Balzac H. de. Œuvres complètes. Paris, 1996. T. 12. P. 731).

Почти дословная цитата из книги Стендаля «О любви» (1822, гл. 46), которую Бальзак хорошо знал и из которой много заимствовал при написании «Физиологии брака» (1829). У Стендаля: «Не надо идти так быстро, – сказал один шотландец своему другу французу, когда они возвращались из церкви, – тогда могут подумать, что мы прогуливаемся».

Бальзак еще в вышедшей из печати в самом конце 1829 года «Физиологии брака» (размышление XIII) упоминал «лорда Байрона, не желавшего видеть женщину за едой» – деталь, которую Бальзак мог почерпнуть, например, из статьи Ли Ханта «Лорд Байрон и некоторые из его современников», опубликованной во французском переводе в журнале «Британское обозрение» (cм.: Revue britannique. Bruxelles, 1827. T. 2. P. 464).

«Ирландские мелодии» (1807) – сборник, благодаря которому приобрел известность поэт Томас Мур, друг и биограф Байрона; в дальнейшем Мур продолжал расширять свой сборник; на французском «Ирландские мелодии» впервые вышли в 1823 году в Париже в переводе Л. Свентон-Беллок.

Лицемерие, ханжество (англ.). О ненависти Байрона к лицемерию упоминали его первые биографы: Луиза Свентон-Беллок (1824) и Томас Мур (1830).

Любимое Бальзаком английское имя – его носит самая соблазнительная англичанка «Человеческой комедии», леди Дадли.

Судебное учреждение в Англии, специализировавшееся на гражданских, в частности бракоразводных, делах; в XIX веке слыло устаревшим.

От английского puff – розыгрыш; по-английски слово это произносится как паф, но транскрипция «пуф» предпочтительнее, потому что ее использовали русские литераторы первой половины XIX века; см. «Лекции доктора Пуфа» В. Ф. Одоевского (1844–1845) или «торговые приманки, известные под названием пуфов» в «Москве и москвичах» Загоскина (1842–1850). Во французской журналистике слово puff стало популярным на рубеже 1830–1840-х годов и употреблялось, как правило, в связи с рекламой: Жюль Жанен, посвятивший ему пространную статью в газете «Журналь де Деба» 7 января 1839 года, определяет его как «рекламное объявление, доведенное до крайней степени крикливости»; сам Бальзак в «Монографии о парижской прессе» (1843) назвал «пуф» новейшим синонимом газетной утки, то есть рассказа о вымышленном происшествии, а в книге Гранвиля «Иной мир» (1844) один из персонажей, доктор Пуф (племянник главного плута французской литературы того времени, Робера Макера), женится на Рекламе. Вообще-то почтенный супруг Красотки менее всего походит на рекламного агента, однако внешность его не соответствовала реальным возможностям и в этом смысле он оказался вполне достоин своего имени.

Флаг Австрийской империи состоит из черной и желтой горизонтальных полос.

Общества воздержания, или Общества трезвости, впервые возникшие в конце XVIII века в Соединенных Штатах Америки, в начале следующего столетия получили широкое распространение в Англии и оставались во времена Бальзака характерной приметой именно англосаксонского мира; во Франции считали, что тяжелый алкоголизм – черта сугубо английская, французский же темперамент не может обойтись без вина, но французам это не вредит (см.: Nourrisson D. Aux origines de l’antialcoolisme // Histoire, économie et société. 1988. 7e année. № 4. P. 491–506).

Олмакс, созданный в 1765 году, был одним из самых «эксклюзивных» лондонских клубов. От парижских клубов (сугубо мужских) он отличался тем, что туда допускали женщин; более того, именно входившие в клубный совет десять дам-патронесс решали, кто достоин быть членом клуба, а кто нет (см.: Вайнштейн О. Б. Денди. М., 2005. С. 201).

За парижскими заставами (см. примеч. 33) располагались дешевые кабаки, где, по слухам, под видом кроликов порой подавали кошек.

Знаменитый дипломат Шарль-Морис де Талейран-Перигор (1754–1838) в 1830–1834 годах был послом Франции в Англии.

Английское слово meeting (встреча, собрание) вошло во французский язык в XVIII веке, но во времена Бальзака все еще воспринималось как англицизм.

Дальним прообразом этого кошачьего объяснения в любви является библейская Песнь песней, также построенная на уподоблении частей тела возлюбленной природным феноменам.

Эта французская народная песенка, сочиненная в связи с поражением, которое французы потерпели в 1709 году в сражении при Мальплакé (в ходе Войны за Испанское наследство) от Джона Черчиля, первого герцога Мальборо (Marlbrough, 1650–1722), вошла в моду во французском свете после того, как Бомарше в «Женитьбе Фигаро» вложил ее в уста Керубино.

Имя Бриске распространено в водевилях, где его, как правило, носит взбалмошный и не слишком удачливый слуга; с другой стороны, Шарль Нодье использовал его в своем романе «История Богемского короля и его семи замков» (1830), в новелле «История собаки Бриске»; эта чувствительная история верной собаки дровосека Бриске, пожертвовавшей жизнью ради хозяйских детей, впоследствии (но только начиная с 1843 года) много раз издавалась отдельно от романа. Впрочем, Бальзак пользовался этим словом (по-видимому, заимствованным из водевильной традиции) задолго до Нодье и тем более до выхода «Сцен»; в 1822 году в письме к сестре Лоре он, рассуждая о своих грядущих успехах на литературном поприще, рисует картину приезда «маленького Бриске Оноре» в собственном экипаже (Balzac H. de. Correspondance. Paris, 1960. T. 1. P. 133). Забавно, что если слова brisquet во французском языке не существует, то слово brisque, от которого оно, по-видимому, образовано, означает козырную карту или туза в карточной игре, так что русифицированный перевод Бриске звучал бы как Тузик… что, конечно, не подходит ни для данного персонажа, ни для данного текста.

Клистир занимает большое место в комедии Мольера «Мнимый больной».

Ночной сторож (англ.).

Каломель – хлористая ртуть, в медицине употребляется как слабительное.

Жорж Мутон (1770–1838), наполеоновский генерал, получивший от императора титул графа де Лобау, в конце эпохи Реставрации стал либеральным депутатом, а после Июльской революции поддержал новую власть, был назначен командующим национальной гвардии и 5 мая 1831 года разогнал бонапартистское выступление на Вандомской площади, рядом с Вандомской колонной, с помощью пожарных труб, за что получил прозвище «клистирщик». 30 июля того же года Луи-Филипп присвоил ему звание маршала Франции.

Ср. «Бог и мое право» – начиная с XV века девиз английской монархии.

Прекрасные, великолепные (англ.).

Это ласковое обращение сам Бальзак нередко употреблял в переписке с Эвелиной Ганской.

В оригинале «Mon petit Homme», образованное по аналогии с «Mon petit Chat», что соответствует русскому ласкательному «Котик».

От англ. Puck – шалун, проказник. Это имя носит лесной дух в комедии Шекспира «Сон в летнюю ночь», очередной французский перевод которой вышел в свет в начале 1840 года, однако утверждать, что Бальзак почерпнул имя погубителя Красотки именно оттуда, невозможно. Имя Пак фигурирует и в «Истории Богемского короля» Нодье (романе, который Бальзак ценил очень высоко), однако там его носит благородный спаниель.

Ср. не менее гордое заявление другого литературного Кота, по имени Матроскин, появившегося на свет столетием позже, в повести «Дядя Федор, пес и кот» (1973): «Лапы, хвост и усы! Вот мои документы».

Анонимная песенка XVIII века.

Каролина Брауншвейгская (1768–1821) в 1795 году вышла за принца Уэльского, наследника британского престола; брак оказался неудачным, принцесса жила в разъезде с мужем, но когда в 1820 году он взошел на престол, Каролина против воли супруга вернулась из Италии в Англию, после чего верхняя палата парламента начала против нее процесс по делу о супружеской измене и, хотя общественное мнение было на стороне королевы, вынесла обвинительный приговор.