Читать онлайн «Сцены частной и общественной жизни животных». Страница 100

185

О восточном вопросе см. примеч. 15. Заячье мясо запрещено употреблять в пищу иудеям и мусульманам; у Зайца, разумеется, на эту проблему свой особый взгляд.

Вольтер. Орлеанская девственница, песнь XII.

Эта латинская поговорка порождена реальным фактом: римский консул Манлий помог отразить атаку галлов на Капитолийский холм и за это получил прозвище «Капитолийский», однако позже был обвинен в попытке восстановить в Риме царскую власть и за это сброшен с Тарпейской скалы – отвесного склона Капитолийского холма. Оноре-Габриэль Рикети, граф де Мирабо (1749–1791), аристократ, принявший сторону революции, процитировал эту фразу в своей речи перед Учредительным собранием 22 мая 1790 года, когда говорил о переменчивости толпы, которая еще недавно превозносила его как вождя революции, а теперь обвиняет в предательстве; это высказывание Мирабо нередко цитировалось в политических и публицистических текстах 1830-х годов. Что же касается христианского теолога Блаженного Августина (354–430), то в данном случае (в отличие от ссылки на него в самом конце рассказа) Заяц, насколько можно судить, поминает его для красного словца.

Стихотворение Огюста Барбье «Популярность» из сборника «Ямбы» (1831), обличающее непостоянство толпы, скоро меняющей свои пристрастия.

Вероятно, ироническое обыгрывание популярной при Июльской монархии формулы, предложенной Адольфом Тьером, неоднократно занимавшим при Июльской монархии министерские посты и дважды возглавлявшим правительство: «Король царствует, но не правит», которая предполагала, что король не вмешивается в работу кабинета министров.

По мнению французских искусствоведов, в фигуре г-на Ястреба в «Сценах» Гранвиль воспроизвел в шаржированном виде другой свой рисунок – портрет Рантье во «Французах, нарисованных ими самими» (иллюстрация к очерку Бальзака «Монография о рантье», открывающему третий том этого издания). Что же касается фамилии этого домовладельца, она не просто говорящая, но, по всей вероятности, имеет литературное происхождение, а именно восходит к старинному водевилю известного драматурга M. – A. – M. Дезожье «Господин Ястреб, или Опечатанный квартировладелец» (M. Vautour, ou le propriétaire sous le scellé, 1805).

О заставах см. примеч. 33. Застава, через которую Заяц выбежал из города, находилась за Триумфальной аркой на площади Звезды. Подле заставы Травли (ныне площадь Полковника Фабьена на северо-востоке Парижа) устраивались сражения животных, в том числе петушиные бои. Описание тамошнего зрительного зала (современного подобия римского цирка) см. в начале романа Ж. Жанена «Мертвый осел и гильотинированная женщина» (1829; рус. пер. С. Брахман 1996).

Булонский лес, где очутился Заяц, был в первой половине XIX века традиционным местом дуэлей.

Неточная цитата из оперы Д. Мейербера по либретто Э. Скриба «Гугеноты» (д. 3, сц. 1).

Во Франции в XIX веке дети именно так бросали жребий: облизывали или окунали в воду один палец, а товарищу предстояло угадать, какой из пальцев мокрый.

Неточная цитата из уже упоминавшейся оперы «Гугеноты» (д. 3, сц. 4), где во время поединка звучит септет: «Я в правоте своей уверен».

На сей раз образованный Заяц цитирует «Гамлета» (д. 3, сц. 1).

Тщетным поискам счастья посвящен в «Сценах» другой рассказ Этцеля/Сталя – «Жизнь и философические мнения Пингвина»; из него выясняется, что когда Этцель/Сталь вкладывает в уста своих героев-животных пространные рассуждения о счастье, он делает это в полемике с утопистом Фурье и его последователями (см. примеч. 557).

Тема подаяния обсуждается в семнадцатой песни «Одиссеи», где Одиссей является в родной дом под видом нищего старца.

Близкий к тексту пересказ пассажа из «Исповеди» Блаженного Августина (кн. 7, гл. 5).

Намек на мемуарное и автобиографическое сочинение Франсуа-Рене де Шатобриана (1768–1848) «Замогильные записки». Мемуары эти к моменту выхода «Частной и общественной жизни животных» были уже написаны, однако по завещанию автора могли быть опубликованы только после его смерти (именно этим и объясняется их название). Публике о существовании этих мемуаров было хорошо известно; интерес к ним подогревался, помимо славы Шатобриана как писателя и политика, еще и чтениями фрагментов, которые происходили в 1830-е годы в салоне возлюбленной Шатобриана г-жи Рекамье и на которые был допущен только узкий круг приближенных.

Автор «Записок Крокодила» Эмиль де Ла Бедольер (1812–1883) – журналист, литератор и переводчик (в его переводах вышли во Франции произведения Диккенса, В. Скотта, Ф. Купера и др.; он же первым – в 1853 году – перевел на французский знаменитый роман Г. Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома»). Ла Бедольер – автор многих исторических сочинений, в частности книг по истории Парижа; он участвовал во многих коллективных сборниках: «Французы, нарисованные ими самими» (1839–1842), «Прежние времена, или Французские типы XVIII века» (1842) и др. Для издания 1867 года Ла Бедольер переработал свой текст; он дал ему новое название «Досады Крокодила», убрал вступительную заметку главных редакторов и переписал начало Крокодиловой исповеди: теперь вначале повествователь раздраженно описывает, как ему, хищнику-аристократу, который «может входить в сношения с соседями лишь ради того, чтобы их сожрать», досаждают люди. Изменен и финал; в новом варианте Крокодил не гибнет, но уплывает в море, однако деваться ему некуда: в родном краю строят Суэцкий канал, крокодильему племени там нет житья и потому Крокодил «страшно раздосадован».

Греческое название главного города Файюмского оазиса, центра поклонения древнеегипетскому богу Себеку, изображавшемуся с головой крокодила.

Остров посреди Нила на территории нынешнего Каира.

Автор указывает дату по мусульманскому летоисчислению. Хиждра (переселение пророка Мухаммеда и первых мусульман из Мекки в Медину) произошла в 622 году от Рождества Христова. Наиболее сходный по созвучию месяц (луна) в исламском календаре – Раби уль-авваль. 21 июля 1798 года состоялась битва у Пирамид между французской армией под командованием Наполеона Бонапарта и армией турецко-египетской, описываемая ниже с точки зрения Крокодила.

Мамелюки – гвардейцы турецких султанов, набиравшиеся из числа белых рабов тюркского и кавказского происхождения. Кяхьясы – высшие офицеры янычарского корпуса (регулярной пехоты Османской империи).

Имеется в виду знаменитое обращение генерала Бонапарта к солдатам перед битвой: «Пирамиды с высоты сорока веков смотрят на вас!».

Город в Нижнем Египте, в 48 километрах к северо-востоку от Каира.

Имя нескольких египетских фараонов.

Европейские ученые не понимали египетских иероглифов вплоть до 1822 года, когда Жану-Франсуа Шампольону (1790–1832) – историку и лингвисту, которого образованный Крокодил поминает чуть ниже, удалось расшифровать написанную иероглифами надпись на Розеттском камне.

Имеется в виду Луксорский обелиск, в 1831 году подаренный Луи-Филиппу египетским пашой Мехметом-Али; его привезли в Париж в конце 1833 года и установили на площади Согласия (торжественное открытие состоялось в октябре 1836 года). 1 мая 1840 года рядом с обелиском были открыты два монументальных (разумеется, с человеческой, а не с Крокодильей точки зрения) фонтана работы архитектора Итторфа: фонтан Морей и фонтан Рек, призванные прославить судоходство морское и речное.

Cам обелиск был подарком, но транспортировка и установка его обошлись в два миллиона франков (Baedeker K. Paris, Guide pratique du voyageur. Paris, 1860. P. 87).

О Восточном вопросе см. примеч. 15.

Знаменитый натуралист Этьенн Жоффруа Сент-Илер (1772–1844) входил в число ученых, принимавших участие в египетском походе Бонапарта, и воспользовался этим для изучения рептилий; ему принадлежат несколько трудов об их анатомическом строении и образе жизни, а также о скелетах, похожих на крокодильи, которые были обнаружены в начале 1820-х годов на нормандском побережье, неподалеку от города Кан.

В Париже того времени можно было вполне пристойно пообедать за три франка, а обед в одном из самых роскошных парижских ресторанов «Канкальская скала» обходился в среднем в 15–20 франков, поэтому 50 франков за обед – сумма громадная. Куртий – в XVIII–XIX веках известное увеселительное место на северо-восточной окраине Парижа. Квартал Куртий делился на две части: Нижний Куртий располагался у подножия высокого холма, а Верхний – на его вершине, за городской стеной. Хозяева здешних кабаков были избавлены от необходимости платить налог на ввоз продовольствия в Париж, поэтому еда и, главное, алкоголь здесь были дешевле. В кабаках Верхнего Куртия во время карнавала охотно развлекались не только парижские простолюдины, но и аристократы.