Читать онлайн «Рассказы о Бааль-Шем-Тове». Страница 69

Все это заставляло раввинов и глав еврейских общин опасаться нового раскола в народе, что подвигло их резко и яростно выступить против хасидизма.

Наш отец, благословенной памяти, вырос в окружении как хасидов, так и митнагедов, однако в то время, то есть в конце XIX веке, накал противостояния между этими течениями был уже не тот. Дед нашего отца по матери, рабби Йеѓуда ѓа-Коѓен Фарб, был одним из наиболее уважаемых жителей Бучача и молился в старом бейт мидраше, оплоте митнагедов, тогда как отец нашего отца, рабби Шалом-Мордехай ѓа-Леви Чачкес, ходил в синагогу чортковских хасидов. В детстве наш отец молился и со своим дедом в старом бейт мидраше, и со своим отцом в хасидской синагоге, а однажды даже ездил с отцом к чортковскому цадику. Мы не знаем, был ли его отец, рабби Шалом-Мордехай, хасидом или только проявлял склонность к хасидизму. Он был ученым-талмудистом и получил звание раввина, однако не желал зарабатывать на жизнь раввинской службой и открыл лавку по продаже кожаных изделий. В Бучаче рабби Шалом-Мордехай был известен как великий знаток Талмуда и постановлений законоучителей, в особенности Рамбама.

Учение хасидизма и хасидские рассказы привлекали внимание нашего отца еще в юности. Множество таких рассказов были известны ему как в изустной передаче, так и по книгам, и он обрабатывал и включал их в свои крупные произведения или перерабатывал в отдельные новеллы.

В годы, которые наш отец провел в Германии, он подружился с Мартином Бубером[323]. Интерес к хасидизму объединял их, и они решили издать вместе несколько томов рассказов о Беште и его учениках. В своих воспоминаниях о Бубере отец писал: «…однажды, когда я сидел у Бубера, у нас зашла беседа о хасидизме, и я рассказал ему одну хасидскую историю. Когда я закончил рассказ, Бубер вытащил какую-то тетрадь и, посмотрев в нее, достал непереплетенную книгу, в которой показал мне рассказанную мной историю. Так было с большинством историй, которые я рассказывал ему. Несколько больше везло мне с хасидскими проповедями и поучениями, которые я пересказывал ему: многие из них были ему не известны или известны в иной редакции… До того дня я не знал о существовании столь многочисленных сборников хасидских притч и рассказов, ибо мне они были известны лишь в изустной передаче, и только поучения я знал по книгам» («Воспоминания о Бубере» в сборнике «Сам себе», 2000, с. 284).

Бубер в предисловии к своей книге «Сад хасидизма», вышедшей в 5705 (1945) году, писал: «Огромную важность… представляли истории, которые на протяжении многих лет мне доставлял Ш.-Й. Агнон. Только что, во время написания этого предисловия, я достал связку открыток, которые он написал мне в период с 1921 по 1924 год, и разложил их перед собой. Какое же это было изобилие старинных преданий!»

На самом деле отец записывал для Бубера хасидские рассказы и до 1921 года. В открытке от 1917 года он послал Буберу три хасидских рассказа. В письме от 1918 года писал: «Посылаю Вам отдельные крупицы, возможно, Вы сумеете извлечь из них пользу». В 1919 году он писал: «За прошедшее время я услышал несколько хасидских историй, когда нам случится остановиться в одной гостинице, я перескажу Вам все, что помню». В 1920 году он пишет Буберу: «Я благополучно прибыл на Лейпцигскую ярмарку и полной грудью вдыхаю здесь хасидизм и ненависть к хасидизму». По всей видимости, их совместная работа началась в ранние 1920-е годы. В открытке из Гомбурга от 10 марта 1922 года отец написал Буберу: «Я хотел спросить Вас, стремитесь ли Вы по-прежнему работать над составлением “Книги цадиков”. Я много думал об этом деле и его важности и т. п., и если бы Вы смогли выделить для этого несколько часов, мы могли бы обсудить порядок работы… Если Вы согласны, то известите меня, где и когда мы сможем встретиться…» 25 тамуза* 5683 года (9 июня 1923 года) Бубер и Агнон подписали предварительный договор с издательствами «Двир» и «Мория», по которому «редакторы [Мартин Бубер и Ш.-Й. Агнон] обязуются предоставить означенным издательствам четыре или больше томов, содержащих лучшие хасидские рассказы и основы учения хасидизма, по тому в год, примерно по 20 печатных листов в томе; [а также] «Книгу Агады» [Бялика и Равницкого], исправленную и отредактированную означенными редакторами, с добавлением предисловия». От имени издательств «Двир» и «Мория» договор подписал Х.-Н. Бялик[324].

В письме к Залману Шокену[325] от 7 тишрея* 5684 года (31 октября 1923 года) отец писал: «Сейчас я упорядочиваю все свои рукописи, занимаясь также хасидскими книгами, которые я готовлю к изданию вместе с Бубером…» В письме от 3 февраля 1924 года: «Завтра я еду во Франкфурт, где меня будет ждать г-н Бубер, поскольку у нас есть совместная работа. По правде говоря, эта работа отвлекает меня от моего мира и моего творчества, главной моей работы, но раз уж я начал, то буду надеяться, что не отступлю до конца».

В открытке Буберу от 27 февраля 1924 года он писал: «Если Вы приедете вскоре во Франкфурт, соблаговолите известить меня, ибо я хотел бы обсудить с Вами подготовку к изданию нескольких хасидских притч, в отношении которых у меня есть сомнения, а также привезите с собой все, что нам еще будет нужно для книги о Беште».

Однако рукопись первого тома – «Рассказы о Бааль-Шем-Тове» – погибла в пожаре. «Упомяну здесь, что первая книга “Рассказов о Бааль-Шем-Тове” уже была отредактирована и подготовлена к печати и должна была выйти в издательстве “Двир”, однако в моем доме в Гомбурге случился пожар, и книга погибла в огне вместе со всеми моими рукописями…» (Сборник «Сам себе», «Воспоминания о Бубере», с. 284).

В продолжении своих воспоминаний о Бубере, в той их части, которая не была издана, он писал: «…пришел ко мне Мартин Бубер проведать меня, когда я был болен, и передал мне от имени Франца Розенцвейга[326], что это несчастье, но не судьба, и что мой долг восстановить книгу. Я был поражен двумя этими мудрецами, думавшими приободрить меня логическими доводами… Спустя несколько дней я оправился от болезни и пошел молиться к гусятинскому ребе, да будет благословенна память праведника, который в то время проживал в Гомбурге, том городе, где находился мой разоренный дом. Подошел ко мне один хасид, человек ученый и богобоязненный, и сказал мне: “Не отчаивайся, ты еще много напишешь достойных вещей, которые будут лучше того, что сгорело”. Я сказал ему: “Тщетно ты утешаешь меня: писавшееся в течение восемнадцати лет пропало, как же можно восстановить его?” Сказал мне: “Тава хада пильпела…[327], главное не количество, а качество”. Услышал ребе, да будет благословенна память праведника, и кивнул головой» (из рукописи).

После пожара, в 5685 (1925) году, отец вернулся в Землю Израиля, до отъезда же, как мы увидим ниже, договорился с Бубером заново подготовить «Рассказы о Бааль-Шем-Тове» к изданию. Однако в письме к нашей матери от 24 тевета 5685 (16 февраля 1925 года) он пишет: «Меня утомило заниматься составлением сборников, например, этими хасидскими историями, [которые мы готовим к изданию] с Бубером и тому подобным» («Милая моя Эстерлейн», 2000, с. 81).

Несмотря на это, 16 июня 1926 года он пишет Буберу: «Я прошу Вас сообщить мне, не отвлеклись ли Вы от нашей совместной работы. Так, Вы говорили перед моим отъездом в Землю Израиля, что велите скопировать [для меня] у себя дома послания Бешта, мне же останется лишь выправить их стиль и подготовить их к печати». На это Бубер отвечает ему 28 июля 1926 года: «Я не оставляю нашего совместного предприятия и уже велел подготовить новые почти полные списки всех рассказов о Беште, то есть в отношении всех книг, имеющихся в моем распоряжении, копии будут полными. Переписка осуществляется юным [Нахумом] Глецером. Он пишет чисто и очень аккуратно. Я же занимаюсь упорядочиванием рукописи (то есть расположением рассказов в определенном порядке). Выслать ли Вам рукопись, когда я закончу?» (архив М. Бубера).

В 1927 году отец пишет Буберу: «Я выслал Вам копию всего материала, который Вы мне прислали, и, если Вы пошлете мне остальные рассказы, мы сможем приступить к делу. Также я добавлю длинные и хорошие истории, которые услышал здесь, в Иерусалиме, из уст старых хасидов».

После погромов 5689 (1929) года отец писал нашей матери: «…я убрал почти все рукописные материалы из книги хасидских историй, которую я сделал с Бубером. Включающая пять дублирующих друг друга источников, эта книга была настолько разрозненной, что было трудно ужать и свести ее воедино» («Милая моя Эстерлейн», с. 180). По-видимому, в 1932 году отец вернулся к хасидским рассказам. В том году он писал в письме к нашей матери: «Работа над хасидской книгой движется, я занимаюсь ей каждый день». В письме к Шокену от 14 июня 1932 года: «К сожалению, болезнь лишила меня сил, необходимых для работы, и лишь на этой неделе я начал заниматься хасидской книгой. Что Вы думаете с этим делать? Кстати, я полагаю, что следует подготовить два издания, одно со всем материалом, как он есть, с примечаниями, комментариями и различными версиями, другое же – для народного чтения, можно выпустить еще и издание для юношества». И еще из письма Шокену от 10 июня 1932 года: «Когда в конце прошлой недели я был у Бялика, упомянул при нем хасидскую книгу, и он сказал, что “Двир” не поднимет ее издание и что он разрешает нам выпустить ее в другом издательстве. Нам только придется вернуть “Двиру” аванс, полученный г-ном Бубером. Если я не ошибаюсь – пятьдесят долларов».