Читать онлайн «Описание Эллады». Страница 180

3. На площади тегеатов есть еще изображение Ареса; это мраморный барельеф на стеле, и его называют Аресом Гинайкофойном (Угощающим женщин), а дано ему такое название по следующей причине: во время войны с лакедемонянами, когда лакедемонский царь Харилл сделал первое нападение на Тегею, тегеатские женщины, вооружившись, устроили засаду под холмом, который и до нашего времени носит название Филактриды (Сторожевого). Когда войска сошлись и воины с той и другой стороны проявили много замечательной храбрости, в этот момент, говорят, появились женщины, и им тегеаты были обязаны тем, что лакедемоняне обратились в бегство. В этом бою Марпесса, которую называли Хэрой, превзошла храбростью всех других женщин, причем в числе прочих спартанцев был взят в плен (живым и царь) Харилл. Его отпустили без выкупа, заставив дать тегеатам клятву, что лакедемоняне никогда не пойдут войной против Тегеи, но они нарушили эту клятву. Женщины же, говорят, в честь своей победы принесли Аресу жертву без мужчин и не пригласили их для распределения жертвенного мяса. За это-то Аресу и было дано такое наименование. 4. Есть тут и жертвенник в честь Зевса Телея (Взрослого) и его статуя в виде четырехугольной колонны; мне кажется, что аркадяне исключительно любят эту форму статуй. Там есть и могильные памятники Тегеата, сына Ликаона, и жены Тегеата, Мэры; говорят, что эта Мэра — дочь Атланта, о которой упоминает и Гомер в рассказе Одиссея Алкиною о своем сошествии в Аид и о всех тех, чьи души он видел там. 5. Илитию, чей храм и статуя тоже находятся на площади тегеатов, они называют "Авгой на коленях", передавая следующее предание, будто Алей передал свою дочь Навплию, поручив ему вывезти ее в открытое море и утопить. Когда ее повели, говорят, она упала на колени и в таком положении родила сына на том месте, где теперь стоит храм Илитии. Этот рассказ противоречит другому, по которому Авга родила сына тайно от отца и рожденного ею Телефа выкинула на гору Парфенион, и лань выкормила своим молоком выброшенного ребенка. Но и этот рассказ тоже в ходу у тегеатов. 6. Рядом с храмом Илитии есть жертвенник Геи (Земли). Вместе с жертвенником находится стела из белого мрамора, а на ней барельеф Полибия, сына Ликорты, а на другой стеле — такое же рельефное изображение Элата, сына Аркада.

1. Недалеко от площади находится театр, а около него пьедесталы для медных статуй. Самые статуи уже не существуют. Надпись, сделанная элегическими стихами на одном из пьедесталов, говорит, что тут стояла статуя Филопемена. Редко о ком эллины сохранили такую память, как о Филопемене за его глубокий ум и за его храбрость в делах. Его отец Кравгид из всех аркадян был одним из самых знатнейших в Мегалополе. Когда Кравгид умер, Филопемен был совсем еще младенцем, и опекуном его стал мантинеец Клеандр, политический изгнанник из Мантинеи, поселившийся в Мегалополе после несчастия, постигшего его родной город. У него еще со времен отцов были дружеские связи с домом Кравгида. Говорят, учителями Филопемена, кроме других, были Мегалофан и Экдел, а их самих называют учениками Аркесилая из Питаны. 2. Ростом и физической силой он не уступал никому из жителей Пелопоннеса, но лицом он был некрасив. Он пренебрегал упражнениями, которые необходимы для состязаний, где награждают венками, но тот участок земли, которым он владел, он старательно обрабатывал и предавался охоте на диких зверей. Говорят, он старательно перечитывал книги мудрецов и людей, прославленных среди эллинов, книги с описанием войн и те, где он мог найти наставления по военному искусству. Он хотел устроить всю свою жизнь по примеру Эпаминонда и подражать его великим деяниям, но сравняться с ним он во всем не мог: характер Эпаминонда во всем, даже в гневе, был прекрасным и крайне мягким, а (Филопемену как) аркадянину была свойственна вспыльчивость. 3. Когда Клеомен захватил Мегалополь, Филопемена не поразила отчаянием неожиданность этого несчастия; взяв с собой приблизительно две трети из людей, способных к военной службе, захватив с собой женщин и детей, он укрылся в Мессению, так как мессенцы были тогда их союзниками и относились к ним дружественно. В числе бежавших были лица, которым Клеомен сообщал, что он раскаивается в своем насильственном поступке и что он охотно заключил бы договор с жителями Мегалополя, если бы они вернулись назад. Но Филопемен на общем собрании граждан убедил их искать возвращения на родину с оружием в руках, а не идти на соглашения и договоры. 4. Когда при Селласии началась битва против Клеомена и лакедемонян, в которой участвовали ахейцы и аркадяне из всех городов, а вместе с ними сражался и Антигон, приведя им на помощь войско из Македонии, в это время Филопемен был в числе всадников. Увидев, что главнейший исход дела будет решен столкновением пехоты, он добровольно сделался гоплитом (пехотинцем). Проявляя исключительную храбрость, он подвергался здесь всяческим опасностям. И вот кто-то из врагов поразил его копьем в оба бедра. Попав в такое тяжелое положение, как бы скованный этим копьем, он согнул колени и старался таким образом продвигаться вперед: при этом от движения ног сломалось пронзившее его копье. Когда Клеомен и лакедемоняне были побеждены и Филопемен вернулся в свой лагерь, то тут врачи извлекли из его голеней — из одной древко, из другой наконечник копья. Когда Антигон услыхал об этом и увидал его смелость, он всячески старался уговорить Филопемена ехать вместе с ним в Македонию. Но Филопемену было очень мало дела до Антигона, он переплыл на корабле на Крит, где в это время шла междоусобная война, и стал начальником наемников. Когда он вернулся в Мегалополь, он тотчас же был выбран ахейцами начальником конницы и сделал их лучшими всадниками из всех эллинов. Когда ахейцы и те, которые были их союзниками, вступили в сражение у реки Лариса против элейцев и этолийского народа, помогавшего элейцам по родству с ними, то прежде всего он собственноручно убил Демофанта, бывшего начальником неприятельской конницы, а затем обратил в бегство и всю остальную конницу этолийцев и элейцев.

1. Так как ахейцы только на него и смотрели и, ставя его выше всех, только на него и надеялись, то он смог изменить форму вооружения их воинов, стоявших в рядах пехоты. Обычно они носили короткие дротики и щиты значительно болee длинные, чем обыкновенные, вроде кельтийских ферей — длинных четырехугольных дощатых как двери щитов — или плетеных персидских щитов. Он убедил их надевать панцири и пристегивать поножи, пользоваться щитами аргосского образца и носить длинные копья. 2. Когда в Лакедемоне сделался тираном Маханид и вновь началась война между ахейцами, с одной стороны, и лакедемонянами и Маханидом — с другой, то во главе ахейского войска стал Филопемен. Когда под Мантинеей произошла битва, то лакедемонские передовые отряды победили ахейских легковооруженных, и Маханид бросился преследовать их, убегавших с поля сражения; но своею фалангой Филопемен обратил в бегство лакедемонских гоплитов; затем, встретившись с Маханидом, возвращавшимся после преследования, он убил его. Хотя лакедемоняне потерпели поражение в этой битве, но это несчастие принесло им гораздо большую пользу, так как они освободились от тирана. 3. Немного времени спустя аргивяне справляли Немейские игры, и Филопемену пришлось участвовать в состязании кифаредов (певцов под аккомпанемент лиры). Когда Пилад, родом из Мегалополя, в свое время самый знаменитый из кифаредов и только что одержавший победу на Пифийских состязаниях, запел ном (песню) Тимофея Милетского «Персы», начинающийся так: