Читать онлайн «Старый Иерусалим и его окрестности. Из записок инока-паломника». Страница 70

По выходе из погребальной пещеры боковою дверью (южною) увидите прислоненный к стене придел сирийцев. Отделение, находящееся позади часовни Гроба Богоматери, принадлежит исключительно грекам; там находится престол и жертвенник, на котором обычно совершают проскомидию при служении Литургии на самом гробе; тут хранится ризница, тут же небольшая систерна (у северной стены). С южной стороны гробной пещеры отведено особое место для молитвы мусульман, которые, особенно женщины, чтут Пречистую Деву – Мариам, как матерь великого Пророка Исы… Нередко случается, что набожные мусульманки просят у греческого пономаря освященного масла и ваты как лекарства для больных детей, поведая, что к сему побуждают их примеры многих исцелений… Ежели где, то на востоке вполне сбылось пророческое слово самой Приснодевы: «отныне ублажат мя вси роди». Здесь имя Марии чтится без различия всеми племенами и всеми исповеданиями; но не то видим на западе, где жалкое заблуждение Лютера отторгло от молитвенного прибегания к «Заступнице усердной и теплой молитвеннице нашей» столько тысяч душ… В северной ветви храма устроен греческий архондарик (приемный покой), где почетные богомольцы бывают угощаемы после Литургии кофеем и записывают для поминования свои и родителей имена. В мою бытность гефсиманским игуменом был о. Нафанаил из болгар (в последствии епископ Иорданский), человек обязательный и весьма расположенный к русским богомольцам, которые, впрочем, и заслуживают сего, ибо они преимущественно пред другими поклонниками усердны к посещению гроба Матери Божией и считают за грех пропустить субботнее служение в Гефсимании, кроме разве тяжкой болезни.

Остается поведать, как празднуется в Гефсимании у гроба Богоматери праздник всечестного Ее успения: накануне сего великого праздника бывает торжественное служение в Гефсимании при собрании всех православных христианских поклонников. Мне случилось участвовать в празднестве этого поистине веселого в духовном смысле дня в 1864 году. В 9 часов утра собрались в зеленую палатку, раскинутую под тенью развесистого теревинфа на верхней площадке против устья Гефсиманского вертепа, – все греческие архиереи и уселись по-восточному на диванах в ожидании прибытия Патриарха. Вскоре прибыл Патриарх с небольшою свитою. Тогда все поднявшись пошли в храм, уже преисполненный народом. Позади часовни гроба Богоматери была уготована плащаница, торжественно перенесенная сюда руками священников из Гефсиманского подворья, следуя через Сион, по тому самому пути, которым был некогда несен руками апостолов погребальный одр Богоматери. Плащаница эта имеет вид одра на четырех ножках, на коем под балдахином возлежат двустороннее изображение Богоматери (фигура обрезана по контуру) в серебропозлащенном окладе с обеих сторон и в венцах, сияющих драгоценными камнями; эти украшения – дар русской Мелании – графини А. А. Орловой. Эта икона утверждается на одре ребром, так что со всех сторон видно изображение Приснодевы, возлежащей на одре со скрещенными на груди руками. По углам балдахина восемь Ангелов: четыре внизу с крестами в руках, имея лицо обращенное к Богоматери, четыре наверху с хоругвями, лица их обращены наружу. Верх балдахина оканчивается короною, украшенною живыми цветами; ими же и ароматическими травами усыпан не только весь одр, но и путь шествия. Началось облачение; к выносу плащаницы наместник Патриарха облачился в полное облачение, два архиерея возложили поверх мантии малые омофоры и епитрахили; архимандрит и иеромонах, назначенные для несения плащаницы, надели фелони и епитрахили. По выносе плащаницы на средину храма (из-за часовни) началось отпевание на три статьи, на двух языках, греческом и арабском; между статьями ектении возглашались по-славянски нашим иеродиаконом. В числе певчих пел одушевленный восторгом народный греческий поэт-слепец Тандалидес, занимающий поныне место профессора словесности в Константинопольском высшем духовном училище на острове Халке. Его умилительный голос проникал до сердца, а избыток чувств выражался слезами, катившимися обильно из потухших очей, как посильная дань любви к Царице неба и земли. В начале каждой статьи было архиерейское каждение. По великом славословии и хвалитных плащаницу донесли по ступеням входной лестницы до самого верха ее, и тем кончилось служение в память погребения Божией Матери на месте самого события. Всенощная была в свое время и продолжалась почти через всю ночь. Литургию в день успения на гробе Богоматери служил преосвященнейший Мелетий с архимандритами греческим Виссарионом и арабским Софронием, причем по обычаю читано Евангелие, делались некоторые возгласы и произносились целые ектении по-славянски, ради поклонников сего языка.

Сколько раз ни случалось мне посещать гефсиманскую погребальную пещеру, всегда я уносил в душе моей самые отрадные впечатления. Не раз, пользуясь расположением о. игумена, как славянина к славянину, я совершал Литургию на гробе Богоматери и все богомольцы при этой вести спешили толпами в погребальную пещеру подышать ее райским воздухом, колеблемым звуками родного, гармонического языка. Певчие (самоучки из русских же богомольцев) от полноты сердечного усердия ликуя воспевали: «побеждаются естества уставы в тебе, Дево чистая…», и невольно приводили в сочувствие со своим настроением всех предстоящих; болгары крестясь говорили: «а то лепо есть», а арабы: «таиб москов, катерхере» – хорошо, московцы, благодарим.

Рядом с Гефсиманскою погребальною пещерою с юго-восточной стороны ее находится другая пещера, которая состоит в исключительном владении латинян. Они называют ее «гротом агонии» (истощания), указывая, что будто здесь место последней земной молитвы нашего Спасителя, которая, как известно, была в саду Гефсиманском; сад же Гефсиманский находится далее на юг. В той же пещере они указывают место, где уснули спутники Иисуса в то время, как он «поклонь колена, моляшеся». Одним словом, из желания усвоить исключительно принадлежащему им месту одно из важнейших евангельских событий, францискане затруднились, вопреки исторической точности, соединить в нем указания на события, которые, по самому буквальному смыслу евангельского сказания, относятся к разным местам, что мы и докажем ниже. Вход в пещеру имеет железную дверь, ключ от которой находится у сторожа Гефсиманского сада. Внутри пещера эта довольно обширна и содержится в большой чистоте; стены оставлены в натуральном виде. В восточной стороне пещеры небольшой алтарь, над которым картина, изображающая «Моление о чаше», а наверху латинская надпись из Евангелия от Луки: «Быв в подвизе, прилежнее моляшеся; бысть же пот Его яко капли крове каплющия на землю»[57].