Читать онлайн «100 великих загадок Африки». Страница 156

По материалам Г. Остяковой и В. Орлова

В Африке немало племен, у представителей которых лицо буквально изрезано шрамами. Что это: отметины после схватки с дикими животными или память междоусобных войн? Совсем нет. Это насечки, которые наносятся специально. Для исследователей Африки они до сих пор представляют собой загадку.

– Когда рождается ребенок в племени бваба государства Мали, у него поначалу нет жао, особой насечки на лице. И он, по мнению западных африканцев, все еще повернут к таинственному и немому миру предков, – говорит антрополог французского исследовательского центра Мишель Коке.

Ребенок со шрамами

– Он беспокоит соплеменников тем, что все еще находится в потустороннем мире, ведь ему предстоит жить на земле среди живых людей, не забывая при этом законов предков. Чтобы было так, и появляются вскоре на лице младенца эти шрамы.

Как правило, насечки делают женщины племени, но иногда этим делом занимаются и мужчины. При этом все они принадлежат к касте кузнецов, владеющих профессиональными секретами. Ребенку делают насечки уже на третий или четвертый день после рождения.

Первый надрез на лице младенца разрывает символическую нить, связывавшую его с покойным, которого он воплощает. Тем самым ребенка отрывают от мира мертвых с надеждой и верой в то, что он туда вернется не скоро. Иначе говоря, ему желают хорошего здоровья и долгих лет жизни. И еще. Такая зарубка на лице словно след от слез в память о первом трауре – человек покинул божественный мир и пришел в реальный. Этой зарубкой ребенок как бы оплакивает свою грустную судьбу. Печаль царит среди участников ритуала. Однако главный смысл действа состоит в том, что маленький человек приобретает жао, своего рода визу в человеческое общество. И если кандидат в человеческий мир родился крепким и обладает жао, то он сможет побороть в своей жизни все трудности и не испытывать страха за себя.

Насечки делают на лице, животе, на темечке. С годами их количество может увеличиваться благодаря произошедшим в жизни человека событиям: возмужание, брак. Так своеобразно формируется облик человека у некоторых племен Западной Африки.

Специалисты пришли к заключению, что большинство насечек на лице является своеобразным паспортом человека. И выдается такой «документ» уже при рождении не случайно. Впоследствии в него «заносятся» данные о месте человека в племени, о его функциональной роли. К примеру, один из африканских императоров изобрел даже знаки различия – лицевые насечки – для плененных врагов.

Кстати, африканские власти разрешают официально иметь нательные насечки. Чтение этого загадочного языка, каким являются шрамы, дело не очень легкое. Не так много осталось специалистов в этой области культуры и обрядов африканских племен. Даже живущие рядом племена плохо разбираются в этих своеобразных «паспортах» соседей.

Практически каждое племя Западной Африки имеет свои отличительные жао. К примеру, женщины племени нуна только после рождения ребенка становятся хозяйками своей судьбы и могут по этому случаю нанести на левую щеку соответствующий шрам. А вот 51-летний Мусса Тиомбиано, сын вождя племени гурунси, носит шрам, говорящий о его дружеских отношениях со львами. Об этом рассказывает легенда.

На берегу Чада жили три брата. Их отец пошел на охоту, оставив детей на попечении молодой женщины, на которой он хотел жениться. Вдруг пришло известие о гибели их отца. Молодая женщина вышла замуж, став для трех братьев мачехой. Но неожиданно их отец… вернулся живым и невредимым!

Опасаясь его гнева, мачеха вместе с тремя детьми ушла за полторы тысяч километров от деревни. Вскоре один из братьев умер. Двое других решили расправиться с мачехой, считая ее повинной в смерти брата и в их невольной ссылке. Но к тому времени мачеха родила сына Диаба, который в пятилетнем возрасте подружился со львенком. Этого очень не хотела львица, которая в ярости съела мачеху. А убитый горем Диаб уговорил львенка задушить и львицу. В глазах двух братьев Диаб стал воплощением силы и справедливости. Но им надоело жить в лесу, вдали от своего племени. В деревню же Диаба и двух его некровных братьев не пускали, считая, что их дружба со львами ни к чему хорошему не приведет.

Но хитрый Диаб выкрал сына вождя племени этой деревни, сообщив, что вернет мальчика лишь в том случае, если его, двух братьев и защищающего их льва (бывшего львенка) деревня примет и позволит жить вместе с племенем. Соплеменники согласились. Под общее ликование «лесные братья» вернули сына вождя и стали жить в деревне. Львы со всей округи стали подчиняться Диабу, что говорило о его мужественности и силе.

С тех пор племя гурунси и стало делать на щеке насечки, напоминающие шрамы от когтей льва. Завидев такой знак, как говорят, львы в округе уступают дорогу их обладателям.

Принцесса Еннеги жила, как мужчина: скакала на лошади, участвовала в войнах. Однажды, находясь в лесу, она встретила охотников на слонов. Среди них выделялся Риале, молодой парень, обладавший недюжинной силой. Еннеги и Риале полюбили друг друга и поженились. У них родился сын, которого молодые назвали Уедраого, что в переводе с языка племени моси означает «эталон». У него, когда настало время, родилось два сына – Ятенга и Убритенга. Уедраого, Ятенга и Убритенга и стали потомками племени моси.

Так гласит легенда о происхождении этого племени, которое не имеет одного объединяющего знака на лице. Их жао довольно разнообразны и оригинальны. К примеру, 44-летний преподаватель истории и географии Августин Зида имеет жао в виде горизонтальных коротких полос на скулах и одну длинную полосу, пролегающую через обе щеки и середину носа. Такие полосы символизируют мистический календарь, по которому и живет этот человек. Что более конкретно они обозначают, Августин предпочитает не говорить, опасаясь кары духов.

А 28-летний Баяд Наканабо из того же племени, работающий в министерстве культуры, принадлежит к «обществу масок» – своеобразных моделей для африканских насечек. Иначе говоря, он является как бы эталоном для своего племени. Баяд говорит, что сильные и благополучные люди моси украшают себя точно такими же насечками, как у него. При этом наносить себе шрамы – вовсе не обязательно. Кто хочет, а это люди в основном религиозные, тот делает жао. Но многие из его племени уже отказываются от этого многовекового обычая.

Татуировки, пирсинг, шрамоношение сейчас на Западе считаются очень модными. Однако они ничего общего не имеют с африканским ритуалом.