Читать онлайн «100 великих загадок Африки». Страница 115

Заходили пираты на Родригес, Фаркуар, Агалегу, Альдабру, Амирантские острова, которые позже других были освоены европейцами. Но дольше и активнее всего они использовали как свою базу Сейшелы. Этот архипелаг, по существу, был последним настоящим «пиратским раем» на земле. Изолированность, отсутствие населения, множество удобных бухт, где можно укрыться от шторма или погони, здоровый климат, источники пресной воды, изобилие пищи и древесины для починки судов – все это, естественно, привлекало на Сейшельские острова морских разбойников.

Во времена Великой французской революции и наполеоновских войн с архипелага против английских кораблей – уже легально – действовали французские корсары. Они там чувствовали себя в большей безопасности, чем на Маврикии, поскольку этот архипелаг в меньшей степени подвергся морской блокаде со стороны английского военно-морского флота.

Анс-Фурбан («Пиратская бухта») на южном берегу Маэ и Кот-д’Ор («Золотой берег») на северо-востоке острова Прален далеко не случайно были названы так первыми европейскими колонистами, и, вне сомнения, посещались пиратами.

Все сейшельские легенды о пиратах и кладах ведут свое происхождение от тех следов пребывания на островах первых европейцев – скорее всего действительно морских разбойников, – что обнаружили ранние переселенцы и колонисты, появившиеся на архипелаге в середине XVIII в. И нет такого островка или бухточки, с которыми бы не были связаны свои легенды, замечает современный сейшельский историк Ги Лионне. Особенно богат был подобными находками, а следовательно, и преданиями, остров Фрегат. Там пираты в свое время обосновались, видимо, надолго: они даже устроили наблюдательный пункт, откуда следили за появлением на горизонте военных кораблей.

Вот что писал Элизе Льенар после посещения Фрегата в августе 1838 г.: «Мне показали яму, вырытую незадолго до моего приезда, – в ней был огромный сундук, наполненный посудой различных стран, голландские пики, ножи, боевые топоры, сабли, испанские пиастры – все это почти полностью проржавевшее от времени». Льенар на Фрегате видел также засыпанные землей и заросшие лианами остатки укреплений, построенные пиратами. В этом месте, по словам Льенара, в 1812 г. были найдены портупея для сабли и золотая эполета. В хорошую погоду, в полумиле от берега, можно было увидеть остов большого корабля, лежащего в воде. А на скале, обращенной к заливу, поселенцы нашли какие-то таинственные изображения, в которых распознали зашифрованные надписи, но смысла их разгадать не смогли.

У бухты Гранд-Ане первые колонисты, обосновавшиеся там во второй половине XVIII в., обнаружили остатки жилищ, а в другом месте – деревянную мачту и платформу – некое подобие наблюдательного поста, или командного мостика. Там же, на берегу моря, среди кораллового песка, были обнаружены три могилы, на которых нашли рукоятки шпаг, отделанные кожей, и множество человеческих костей.

Элизе Льенар сделал вывод, что пираты там жили несколько лет. Опасаясь, что их застигнут на море, они закопали часть своих сокровищ на острове. «Но все же, немного позже, оказавшись в руках правосудия, они понесли заслуженное наказание за свои преступления – все, кроме одного, помилованного по причине юного возраста. От него-то и узнали о кладах: умирая, он передал одному из своих друзей записку, содержащую описания мест, где были спрятаны сокровища», – пишет Льенар. И добавляет: «Я видел эту записку и не сомневался в ее подлинности».

Тем не менее поиски в указанных местах ничего не дали, хотя ни у кого из искателей сокровищ не оставалось сомнений в том, что где-то на берегу закопаны испанские пиастры и крусады.

Ряд историков считает, что у сейшельских пиратов существовали связи с морскими разбойниками, обосновавшимися у мыса Сан-Себастьян на Мадагаскаре. Их альянс с пиратами Сент-Мари прибавлял смелости всем их вылазкам.

Кем же были эти пираты? Когда они оставили следы своего присутствия? И насколько реальны легенды о зарытых ими кладах?

Пираты, рыскавшие в XVII – начале XVIII в. по Индийскому океану, действовали с Сент-Мари на Мадагаскаре, другие – с Комор, как, например, капитан Кидд. Непосредственно с Сейшелами связывают обычно имена двух пиратов, которые по праву считаются там местными знаменитостями. В самом начале XVIII в. это был Левассер, а на рубеже XVIII и XIX вв. – корсар Одуль.

В 20-е гг. XVIII в., когда морских разбойников потеснили с Маврикия и Комор, в том регионе действовали три крупнейших – по количеству награбленной добычи – пирата: ирландец капитан Эдвард Ингленд, бывший лейтенант британского флота Джон Тейлор и француз Оливье Левассер, больше известный под кличкой не то Ля Буш («Глотка»), не то Ля Бюз («Сарыч»).

Оливье Левассер был последним из знаменитых пиратов Индийского океана. Хотя к тому времени англичане изгнали морских разбойников из Вест-Индии, им было еще чем поживиться на оживленных торговых путях, идущих вокруг мыса Доброй Надежды к Восточной Африке, Индии и Индонезии. Говорят, Левассер получил корабль в 1715 г. от французского правительства, чтобы грабить – в пользу родной казны – испанские суда в Атлантике. За какие-то проступки он был лишен этого права, но капитан не подчинился предписанию, а вместо этого отправился на поиски счастья в Индийский океан. К моменту своего появления на торговых путях, ведущих в Индию и обратно, он был уже достаточно богат, ибо с награбленным ранее добром он, естественно, решил не расставаться.

Троица – Ингленд, Тейлор и Левассер – бороздила западную часть Индийского океана, высаживаясь иногда на Лаккадивских островах, где основными их «развлечениями» были убийства и насилие. Затем, продав добычу, награбленную у голландцев в Кочине, в Индии, Ингленд, Тейлор и Левассер отправились в сторону Мадагаскара.

13 апреля 1721 г. Тейлор на корабле «Виктори» и Левассер на «Кассандре» у города Сен-Дени на Реюньоне наткнулись на крупнейшую в истории пиратства добычу. Это было португальское судно «Вьерж дю Кап», сильно потрепанное штормом. Большая часть из его 70 пушек была сброшена за борт, чтобы судно не затонуло, так что захватить его пиратам не составило большого труда. К своему восторгу, они обнаружили, что корабль представлял собой плавучую сокровищницу. Там были золотые и серебряные слитки, сундуки с золотыми монетами и жемчугами, бочонки с алмазами, шелка, произведения искусства, жезл, крест и другие ценные предметы церковной утвари, принадлежавшие архиепископу Гоа, который плыл на этом корабле в Португалию. Среди других богатых пассажиров был и португальский вице-король Индии, граф ди Эрисейра.

Добыча была поделена между Левассером и Тейлором, когда они вернулись на Сент-Мари. О количестве захваченных тогда ценностей свидетельствует такой факт, что члены команд двух кораблей получили по 5 тысяч золотых гиней и 42 алмаза. Левассеру же пришлись по душе слитки и священная утварь архиепископа. Их не так легко было сбыть с рук, как, допустим, монеты или драгоценные камни, но они были значительно ценнее. Португальцы лишились не только драгоценностей, но и самого судна: пираты отремонтировали его, и оно, переименованное в «Виктори», заменило старый корабль Тейлора с тем же именем.