Читать онлайн «100 великих загадок Африки». Страница 113

В 1925 г. в газете «Саут Африкен нейшн» (номер от 10 октября) появилась статья, в которой говорилось, что к августу 1900 г. весь объем золотого запаса Трансвааля составлял лишь 20 000 фунтов и что именно эта доля была вывезена Крюгером в Мозамбик. Но куда в таком случае пропали еще без малого полтора миллиона фунтов? Ведь золото на такую сумму никак не могло уместиться в тридцати ящиках, якобы увезенных Крюгером в Мозамбик! «Точно определить, сколько слитков золота оставалось в Республике после президента Крюгера, сколько необработанного золота было продано «Вилькену и Акерману, и хранилось ли что-либо помимо официально зарегистрированного количества золота в подвалах казначейства? – вот те вопросы, на которые еще предстоит дать ответ…»

Какова же истинная судьба «золота Крюгера» стоимостью полтора миллиона фунтов стерлингов (в ценах 1900 г.)?

Большинство исследователей этого вопроса склоняются к мысли, что оно закопано где-то на территории Трансвааля. Несмотря на постоянные заявления правительства о беспочвенности слухов о пресловутых «миллионах Крюгера», эта история все больше и больше обрастала сплетнями и легендами.

Легенда первая – «Доротея».

В то время, как бежавший из Трансвааля Крюгер находился в столице Мозамбика Лоренсу-Маркише (ныне Мапуту) и обговаривал условия продажи золота в Германию, из провинции Наталь в Голландию отправился парусник «Доротея» с грузом цемента на борту. Ходили слухи о том, что именно этим кораблем и было вывезено золото Трансвааля. Эта история выглядела бы вполне правдоподобно, если бы «Доротея» не потерпела крушение еще в… 1898 г., за год до начала войны.

Легенда вторая – Филипп Шварц.

В книге известного южноафриканского журналиста Лоуренса Грина «Странное богатство» рассказывается о том, что тайну пропавших «миллионов Крюгера» знал некто Филипп Шварц, бывший офицер армии Трансвааля. В августе 1900 г. он лично участвовал в их захоронении, а после войны вместе с тремя своими компаньонами, одного из которых звали Ван Никерк, отправился в местечко Лоувельд для того, чтобы отыскать тайник. Однако вскоре после прибытия группы на место Ван Никерк загадочно исчез, и экспедиция вернулась, практически не начав раскопок. Шварц рассказал вдове Ван Никерка свою версию смерти ее мужа, но не убедил ее, и женщина обратилась в полицию.

Вскоре один из патрулей обнаружил изгрызенный шакалами труп с перстнем-печаткой «CvN». Шварца заподозрили в убийстве, арестовали, но так как он был болен малярией, его отправили в Питерсбургский госпиталь, где он и провел свои последние дни. В госпитале его посетил один высокопоставленный английский офицер, пытавшийся выяснить правду о золоте Крюгера, но Шварц ничего ему не сказал. Через несколько дней он был осужден Йоханнесбургским судом за убийство Ван Никерка и повешен. Секрет золота умер вместе с ним.

Впрочем, говорят, что Шварц рассказал кое-что о сокровищах Крюгера охранникам, приставленным к нему в госпитале. Возможно, что это всего лишь выдумка, но вот другая сторона этой истории: по словам адвоката Шварца, задаток за его защиту был вручен ему в виде крупной суммы золотыми монетами. Эти монеты производили впечатление… пролежавших многие годы в земле!

Слово «таинственный» в этом заголовке на первый взгляд может показаться явно лишним – пираты и так окружены ореолом романтики и таинственности. Они, если забыть их кровавые деяния, представляются отважными морскими волками, вступавшими в жестокие схватки со своими противниками, а легенды о спрятанных ими несметных сокровищах, если закрыть глаза на то, что размеры этих сокровищ во много раз преувеличены молвой, а сами по себе они действительно не более, чем легенды, до сих пор будоражат воображение многих людей.

Однако, как правило, все это касается пиратов Карибского моря и Атлантики, история и подвиги которых описаны достаточно полно. Пиратам же Индийского океана повезло куда меньше. Рассказывая о них, историки и писатели ограничивались лишь флибустьерами Мадагаскара, а точнее, острова Сент-Мари, привлеченные легендарным ореолом якобы созданной там ими республики Либерталии.

И при этом – на ярком, романтическом фоне «подвигов» пиратов Мадагаскара и жизни чуть ли не «социалистической» Либерталии – как-то уходило в тень то, что лежащие по соседству Маврикий, Реюньон, Сейшелы и другие более мелкие острова западной части Индийского океана тоже долгие годы служили пристанищем морских разбойников. Причем вовсе не легендарных, а вполне реальных. Потомки Жан-Франсуа Одуля (у нас его иногда неправильно называют Годул, или Гудул) до сих пор живут на Сейшелах, а Робер Сюркуф стал чуть ли не национальным героем среди франко-маврикийцев. Правда, эти двое были не совсем пиратами, а корсарами. Сейчас для нас в этих терминах мало разницы, а для людей сведущих это означало, что действовали они под «каперским свидетельством» – то есть как бы от имени своей страны, в данном случае Франции, под защитой национального флага, а если оказывались в руках противника, то считались военнопленными.

Робер Сюркуф

Вот эта «деятельность на благо Франции» и дала возможность Сюркуфу приобрести романтический ореол и стать героем нескольких книг. То, что во всем остальном он был таким же морским разбойником, как и прочие пираты, грабил суда и припрятывал награбленное, похоже, мало занимало авторов его жизнеописаний.

В общем, в XVII–XVIII вв. западная часть Индийского океана была еще одним (кроме Вест-Индии), хотя и менее известным, пиратским раем. Конечно, точных цифр, которыми бы можно было определить количество награбленных пиратами сокровищ, нет ни у одного ученого. Но вполне можно предположить, что оно было немногим меньше того, что прошло через руки морских разбойников Карибского моря. А раз так, значит, у преданий о зарытых пиратами кладах на Маврикии, Сейшелах, Коморах и других островах у восточного побережья Африки – вполне реальная почва.

Пожалуй, нет такого острова в западной части Индийского океана, с которым не были бы связаны легенды о зарытых там пиратских сокровищах. Мадагаскар и Сент-Мари, Маврикий и Реюньон, Сейшелы и Коморы, мелкие острова – Родригес, Фаркуар, Альдабра и Амиранты – на всех них что-нибудь да напоминает о присутствии там в свое время пиратов. И не мудрено.

Пиратство в западной части Индийского океана имеет давнюю историю. Еще в 1508 г. пират по имени Мондрагон захватил португальское торговое судно у побережья Мозамбика. Но период расцвета деятельности корсаров, или приватиров, был еще впереди. Каперские свидетельства, выданные правительством, позволяло им грабить судна, принадлежащие «врагам государства». По условиям такого контракта пират должен был отдавать часть добычи своему правительству или местным властям, которые ему покровительствовали. Он не должен был нападать лишь на суда своей страны и ее союзников.