Читать онлайн «Япония, японцы и японоведы». Страница 83

Трагическая гибель Асанумы раскрыла глаза народу на неразрывную связь американо-японского военного сотрудничества с активизацией заведомо фашистских криминальных элементов. Убийство Асанумы было задумано и осуществлено ультраправыми поборниками военного союза Японии с США с явной целью устрашить активных борцов за мир и независимость их родины.

В дни, последовавшие за убийством Асанумы, волна возмущения и протестов охватила всю страну. Вновь, как в майские и июньские дни, в Токио и целом ряде других городов состоялись массовые митинги. Снова к зданиям парламента, управления национальной полиции и резиденции премьер-министра были стянуты тысячи полицейских в стальных шлемах, снова баррикады из грузовиков перекрыли улицы в центре города, препятствуя движению демонстрантов. Проходя мимо здания полицейского управления и резиденции премьер-министра, тысячи людей скандировали: "Верните нам Асануму!", "К ответу фашистских убийц!", "К ответу правительство Икэда!", "Мы все равно никогда не признаем договор безопасности!"

Бурные выступления народа продолжались целую неделю в октябре. В них участвовали свыше 3,5 миллиона человек. Октябрьские демонстрации протеста против убийц Асанумы стали последним отзвуком грозной бури, потрясшей политический мир Японии в 1960 году.

Неделю спустя я вместе с семьей выехал в Москву в соответствии с телеграммой редакции и пробыл в отпуске на родине более двух месяцев. Когда я вернулся в Токио, то политическая обстановка в Японии была уже иной: ход событий вошел в обычную колею, а мне уже не требовалось посылать в редакцию свои материалы так часто, как в те памятные, волнительные, напряженные дни весны-лета 1960 года.

Глава 5

ПЕРВЫЕ СИМПТОМЫ ПЕРЕХОДА КПЯ

2

НА ПРОКИТАЙСКИЕ ПОЗИЦИИ

Как началось охлаждение

в отношениях КПЯ и КПСС

В начале 60-х годов в отношениях между КПЯ и КПСС стали все чаще и заметнее пробегать черные кошки. Как человек, находившийся непосредственно на линии соприкосновения двух партий, я почувствовал появление трений, видимо, раньше, чем те, кто находился в Москве.

Корни разногласий, возникших в отношениях между КПСС и КПЯ, крылись в том, что, казалось бы, сплотившиеся после VII съезда КПЯ в единую партию внутрипартийные группировки японских коммунистов продолжали по-разному оценивать ситуацию в Японии и суть японо-американских отношений. Группа Миямото, упрочившая свое влияние в руководящих органах партии в итоге упомянутого съезда, чем дальше, тем в большей мере стала ориентировать партию на китайскую интерпретацию взаимоотношений Японии с США. По мнению сторонников Миямото, Япония превратилась в итоге американской оккупации в своего рода колонию США, целиком подчиненную интересам американского монополистического капитала. Отсюда главную стратегическую линию партии Миямото и его окружение стали видеть в развертывании "национально-освободительной борьбы японского народа" против "колониального засилья американцев". При такой интерпретации Япония оказывалась чуть ли не в одном лагере со слаборазвитыми странами Азии и Африки, находившимися в колониальной зависимости от лагеря империалистических стран во главе с США, а главной бедой японского народа становилось его национальное угнетение американцами. Что же касается задач КПЯ, то важнейшая из них сводилась к борьбе против главного врага японского народа - американского империализма. Путем к развертыванию этой борьбы становилось объединение японской общественности в "единый национально-освободительный фронт" с целью ликвидации японо-американского военного "договора безопасности", закрепившего бессрочное пребывание на японской территории военных баз США. Важную предпосылку к успехам в этой борьбе сторонники Миямото видели во всемерном взращивании национального самосознания японского народа. В своих заявлениях они подчеркивали необходимость преодоления у рядовых японских людей комплекса неполноценности, запавшего в умы японцев в результате военного разгрома страны и длительной американской оккупации. Цель политики КПЯ виделась им поэтому в привитии японской молодежи любви к своей стране и гордости за ее достижения в сфере культуры, науки и техники. Компартия же брала на себя роль главного защитника и выразителя национальных интересов японского народа.

Такой курс побуждал руководство компартии гораздо решительнее, чем прежде, рассеивать ложную версию правящих кругов Японии о том, что-де японские коммунисты - это не более чем агенты Советского Союза и что их борьба против засилья американцев направляется исподволь "рукой Москвы". Чтобы отвести от себя подобные клеветнические обвинения, руководство КПЯ стало прилагать чем дальше, тем больше усилий для того, чтобы дистанцироваться от КПСС, демонстрируя всем свою "независимость и самостоятельность". Этот курс в начале 60-х годов нашел свое выражение в небезызвестной фразе генерального секретаря КПЯ Миямото Кэндзи, суть которой сводилась к тому, что, в отличие от "проамериканской" правящей либерально-демократической партии и от "просоветской" социалистической партии, коммунистическая партия - это "прояпонская" партия, озабоченная прежде всего защитой национальных интересов японцев. Стремясь сыграть на ущемленном национальном самолюбии японского населения, лидеры коммунистов стали выдавать себя за более ревностных националистов, чем лидеры других парламентских партий страны. Курс этот стал все заметнее сказываться не только на теоретических установках руководства КПЯ, но и на его организационной деятельности, хотя на рубеже 50-х - 60-х годов многие лидеры КПЯ продолжали по-прежнему, но без излишней огласки сохранять контакты с КПСС, весьма полезные для них хотя бы потому, что такие контакты помогли им поддерживать и расширять свои связи с мировым коммунистическом движением. Этим объяснялось, например, создание в те годы в Москве корреспондентского пункта газеты "Акахата" и отъезд в Москву из Токио собственного корреспондента этой газеты Угаи, который, кстати сказать, заходил перед своим отъездом в токийский корпункт "Правды", с тем чтобы получить информацию о будущих условиях своей работы в Москве, включая полезные советы бытового характера.

Но были в руководстве ЦК КПЯ и сторонники иных оценок взаимоотношений Японии и США. К ним относились такие члены руководства КПЯ как Касуга Сёдзиро, Камэяма Кодзо, Ямада Рокудзаэмон и некоторые другие. Их взгляды сводились к тому, что Япония, несмотря на американскую оккупацию, продолжала оставаться высокоразвитой, империалистической страной, хотя и попавшей во временную зависимость от США. Следуя этим взглядам, они считали, что беда японского народа состояла в том, что монополистическая буржуазная Япония, преследуя свои корыстные цели, пошла на сговор с США, и что поэтому главное зло кроется в антинациональной, компрадорской политике японского монополистического капитала, интересы которого выражала правящая либерально-демократическая партия. Путь к ликвидации зависимости Японии от США эта группа японских коммунистов видела прежде всего в развитии борьбы против правящих кругов Японии, за освобождение страны от власти японских монополий и лидеров правящей либерально-демократической партии, за переход власти в руки сторонников ликвидации военного союза с США.