Читать онлайн «Япония, японцы и японоведы». Страница 240

Естественно, что и я в годы своего пребывания в Японии в качестве журналиста питал к социалистам наибольшие симпатии. Общаться с ними мне было всегда гораздо проще, чем с коммунистами. Достаточно сказать, что коммунистам для любых встреч со мной всегда требовалось предварительное согласие их партийного руководства. А у социалистов для общения с любыми советскими людьми никаких предварительных разрешений не требовалось. И объяснялось это отнюдь не только иным по сравнению с коммунистами пониманием членами СПЯ партийной дисциплины, но и просто нормальным, благополучным состоянием отношений двух партий: КПСС и СПЯ. В беседах с японскими социалистами я чувствовал обычно отсутствие напряженности хотя бы уже по причине совпадения во многом моих взглядов с их взглядами по целому ряду ключевых вопросов международных отношений и политики наших стран. Именно у депутатов парламента - социалистов бывало мне легче всего брать обстоятельные и откровенные интервью в тех экстренных случаях, когда развитие событий не допускало промедлений. В числе моих собеседников были в те годы многие видные деятели социалистической партии, и в том числе тогдашняя председатель ЦК СПЯ Дои Такако, ее предшественник на этом посту Исибаси Масаси, генеральный секретарь ЦИК СПЯ Ямагути Цуруо, председатель комитета СПЯ по избирательной политики Ямахана Садао, депутаты парламента Такадзава Торао, Цусима Такакацу, Ивадарэ Сукио и еще многие другие. Их высказывания публиковались затем на страницах "Правды", хотя и не всегда в полном объеме.

Чаще, чем у других, довелось мне в те годы брать интервью у Дои Такако. В отличие от обычных японских женщин, склонных к жеманству и игривым интонациям в беседах с мужчинами, Дои вела себя в своем парламентском рабочем кабинете (обычно там принимала она меня) предельно сухо, по-деловому, излагая свои взгляды так, будто она читала лекцию с университетской кафедры: четко, логично, без отклонений в сторону, без шуток и улыбок. К Советскому Союзу она относилась в то время с большим вниманием. Особо большие надежды возлагались ею на успех реформаторской деятельности М. С. Горбачева. При этом, как это было свойственно тогда японским политикам и прессе, она явно переоценивала как умственные способности этого болтуна, так и его деловые и волевые качества (в то время, правда, и я еще не избавился от таких же иллюзий).

Примечательным в этом отношении было интервью, данное мне Дои в Токио сразу же после ее поездки в Москву, где она с глазу на глаз беседовала с Горбачевым. Многое из сказанного тогда ею могло служить наглядной иллюстрацией искреннего, но крайне наивного стремления японских социалистов - друзей Советского Союза относиться всерьез к тому, о чем говорил в беседах с ними Горбачев, казавшийся тогда очень влиятельным и перспективным государственным деятелем мирового масштаба, хотя на деле он был всего-навсего безответственным пустомелей, целиком зависимым от орудовавших за его спиной кукловодов.

"По возвращении из Москвы,- говорила тогда мне Дои,- я встретилась с премьер-министром Такэситой и рассказала ему о результатах моей поездки в Советский Союз. Я заявила о несогласии с позицией, занимаемой японским правительством в отношении Советского Союза. Ведь даже в США осознают сейчас необходимость перехода от конфронтации к диалогу, к сотрудничеству в налаживании сосуществования государств с различным социальным строем и разной идеологией. В том же направлении пересматриваются отношения Западной Европы с Советским Союзом. Развивается конструктивный советско-китайский диалог. А Япония между тем, как гора, неподвижно стоит на прежних позициях.

Что следовало бы делать Японии в нынешней обстановке? Видимо, прежде всего надо положить конец недоверию. Надо стремиться к открытому диалогу и, в частности, реализовать поначалу хотя бы те пункты уже подписанного культурного соглашения между Японией и Советским Союзом, которые остаются пока не реализованными.

При встрече с Генеральным секретарем Горбачевым мною была выдвинута идея превращения Японского моря в зону мира. Бассейн Японского моря не должен быть, на мой взгляд, районом конфронтации и военного противостояния. Он должен быть зоной экономического, культурного и научного сотрудничества. Надо стремиться к тому, чтобы заинтересованные страны-соседи могли бы мирно общаться и сотрудничать друг с другом. И эта идея встретила согласие Генерального секретаря. Об этом я также поставила в известность премьер-министра Такэситу"91.

В те годы, как это было отчетливо видно, руководство Социалистической партии Японии, в отличие от лидеров КПЯ, делало ставку на дальнейшее расширение связей с Москвой. В горбачевских лозунгах "перестройки", "социализма с человеческим лицом" и "нового мышления" Дои и другие лидеры СПЯ усматривали шаги к сближению мировоззрения советских руководителей с их собственным мировоззрением. Не противоречили взглядам японских социалистов и высказывания Горбачева в пользу отказа Советского Союза от военного противостояния с США и их союзниками, а также в пользу привнесения в социалистическую структуру Советского Союза тех или иных элементов рыночной экономики. Наоборот, руководителей СПЯ устраивала готовность Кремля к отказу от своего прежнего отрицательного отношения к капитализму как общественному строю. И более того, такой поворот в умах советских руководителей и идеологов стимулировал эволюцию политических взглядов самих руководителей японской социалистической партии, особенно тех, кто принадлежал к ее правым фракциям и тяготел к социал-демократической идеологии. Под их воздействием 5-й съезд Социалистической партии Японии, состоявшийся в апреле 1990 года, внес несколько существенных изменений в программные партийные документы. Так, в принятом съездом новом "Курсе действия на 1990 год" вместо прежних формулировок, где шла речь о переходе к социализму как конечной цели политики партии, появилось заведомо несовместимое с прежними формулировками утверждение о "движении партии по социал-демократическому пути"92.

Однако ставка руководителей СПЯ на упрочение дружественных связей с руководством КПСС и Советского правительства не оправдала ожиданий японской стороны. История сыграла злую шутку не только с советскими коммунистами, но и с японскими социалистами. Ведь кто в Японии мог предположить в 1988-1990 годах, что спустя всего год произойдет неожиданно скоропостижная кончина одной из двух самых великих держав мира - Советского Союза?! Кто мог предположить, что хваленый "реформатор" Горбачев вдруг поведет себя как последний жалкий трус и безропотно сдаст все бразды правления страной, включая партийный аппарат, армию и прочие силовые структуры, кучке своих нахрапистых политических противников-"демократов", забыв в страхе о всей своей прежней болтовне по поводу "перестройки", "социализма с человеческим лицом" и "нового мышления"?! Кто мог предположить, что все достижения первого в мире социалистического государства в экономической, социальной, научной и культурной сферах пойдут насмарку, а вся необъятная по своим размерам и ценности общенародная государственная собственность великой страны подвергнется бесцеремонному растаскиванию и разграблению отдельными частными лицами?!