Читать онлайн «Рига. Ближний Запад, или Правда и мифы о русской Европе». Страница 70

Только в 2002‑м в Румбульском лесу открыли мемориал – довольно скромный по размерам и не пафосный по стилистике. Надпись на нем о том, что здесь узников рижского гетто уничтожили нацисты и их местные пособники, в тогдашней Рижской думе вызвала недовольство – думцам не понравилась фраза про «местных пособников». Оставить ее согласились только после специального письма министра иностранных дел.

Местные пособники – это среди прочих и легендарный авиатор со сладкой фамилией (cukurs – «сахар»). Впрочем, историки говорят, что руководства расправами он не осуществлял, будучи всего лишь подручным Викторса Арайса.

Данное имя в Латвии известно куда больше многих имен классиков здешней литературы или музыки. Но это теперь – а до войны в отличие от прославленного летчика Цукурса его будущий командир Арайс не был ведом никому: отставной полицейский лейтенант, получивший в «жутком году» советский диплом юриста. Но уже 1 июля 1941‑го, в день занятия Риги вермахтом, Арайс поджидал у здания префектуры начальника айнзацгруппы А, шедшей вслед за группой армий «Север». В свите бригадефюрера Вальтера Шталекера оказался старый сослуживец Арайса, безвестный энтузиаст получил аудиенцию у генерала и добро на создание подразделения латышской вспомогательной полиции. Уже с первых чисел июля загремела слава команды Арайса, непревзойденной по количеству истребленных евреев, а еще цыган, душевнобольных, коммунистов и партизанских пособников. В общей сложности на счету этой зондеркоманды около 26 тысяч убитых только на территории Латвии (по другим данным, до 60 тысяч человек).

Одной из ее главных рижских «рабочих площадок» был Бикерниекский лес (Biķernieku mežs) на северо-востоке города, между спальными районами Пурвциемс и Межциемс, в советские времена известный более всего гоночной мототрассой. Расстреливали здесь с первого месяца нацистской оккупации и до 1944‑го. В 1941‑м убивали в основном латвийских евреев, но к концу года их уже почти не осталось – и в дальнейшем в ямы в Бикерниеки легли евреи из Чехословакии, Германии, Австрии: Рижское гетто, просуществовавшее до осени 1943‑го, становилось для них последним адресом. Поначалу расстрелы проводили немцы вместе с латышами, но потом команда Арайса взяла на себя бо€льшую часть работы.

Впоследствии в Бикерниекском лесу обнаружат почти 60 массовых захоронений. В 2001‑м здесь, где было уничтожено, по разным данным, от 35‑ти до 46‑ти тысяч человек – евреев (порядка 20 тысяч человек), советских военнопленных, антифашистов, неблагонадежных, – открыли мемориал.

А три года спустя латышская националистическая организация напечатает партию конвертов с изображением героического авиатора Цукурса. Еще год спустя в Лиепае, на его родине, пройдет выставка, посвященная судьбе авиатора, через девять лет – премьера мюзикла о ней же.

Судьба эта такова. При наступлении Красной Армии в 1944‑м Цукурс сбежал из Латвии на запад на машине с огромным прицепом, полным награбленного добра. Уплыл вместе с семьей в Бразилию, открыл там летную школу. Когда из социалистического блока пришла просьба о выдаче авиатора, бразильцы отказали. Но в 1965 году бодрого 64‑летнего Цукурса нашли и пристрелили агенты Моссада.

Его начальник Арайс удрал в Германию, преспокойно жил во Франкфурте под фамилией жены аж до 1975‑го, но все-таки был опознан, приговорен к пожизненному заключению и умер в тюрьме. Фридриха Еккельна судил трибунал Прибалтийского военного округа в Риге, «по месту основной работы» – в феврале 1946‑го его публично вздернули неподалеку от места, где сейчас стоит Памятник освободителям Риги. А вот рейхскомиссар Генрих Лозе, возглавлявший Остланд, отделался легко. Приговоренный к десяти годам тюрьмы, он всего через три года был освобожден по состоянию здоровья. Которое, впрочем, оказалось достаточно крепким, чтобы позволить ему прожить еще почти полтора десятка лет в тиши и покое родного городка на севере ФРГ.

Наводка:

* О мемориалах в Румбуле и в Бикерниеки – на сайте Еврейской общины Латвии: www.jews.lv

В 18‑ти километрах к юго-востоку от Риги на железнодорожной линии Рига – Айзкраукле (по ней ходит электричка) расположен городок Саласпилс. Сам по себе он невзрачен, но известен многим. Например, это один из древнейших населенных пунктов Латвии – еще тысячу лет назад тут жили ливы и балты, а первый епископ Ливонии Мейнард построил на соседнем с ним острове Даугавы (Salaspils по-латышски – «Островной город», «Город у острова») замок еще за 15 лет до основания Риги.

В XVII веке тут состоялась крупномасштабная битва поляков со шведами. А в советские времена в городке соорудили ядерный реактор – исследовательский, при Институте физики Латвийской академии наук. Еще в Саласпилсе расположен Национальный ботанический сад (Miera, 1) с краснокнижными растениями, где проводятся ярмарки саженцев, а в июле – Дни роз, на которые всех, чье имя Роза или фамилия Roze, пускают бесплатно.

И все-таки первое, с чем ассоциируется невинное название городка – самый страшный в Латвии нацистский концлагерь, где за два с небольшим года вместе с десятками тысяч взрослых были зверски убиты и замучены до смерти несколько тысяч детей.

Если ехать из Риги по трассе, то где-то за километр до Саласпилса будет указатель на мемориальный ансамбль (до него отсюда, опять же, километр). Открыт мемориал был в 1967 году; говорят, сначала к его созданию привлекли Эрнста Неизвестного, но партийные чиновники считали скульптора неблагонадежным и от работы над таким ответственным проектом отстранили. Как бы то ни было, авторы ансамбля получили Ленинскую премию. Жутковатое ощущение, испытанное здесь в детстве, когда нас, школьников, вывозили в Саласпилс организованно, я помню до сих пор.

Вход на территорию комплекса, ныне всегда безлюдного, преграждает длинная бетонная стена – впрочем, под ней есть проход. Над ним по-латышски написано: «За этими воротами стонет земля». По ту сторону – обширное пространство бывшего лагеря со скульптурными композициями, плитами, обозначающими расположение бараков, с памятным камнем на месте лагерной виселицы. Далеко разносится гулкий звук метронома, символизирующий биение сердца.

В этом месте с мая 1942‑го до осени 1944‑го работал филиал ада на земле, где людей убивали десятками изощренных способов, проводили над ними медицинские эксперименты, выкачивали из детей кровь, травили их мышьяком и разбивали им головы прикладами в целях экономии боеприпасов (что предписывалось инструкцией).

Встречаются два варианта названия лагеря: «Куртенхоф» и «Саласпилсская расширенная полицейская тюрьма и лагерь трудового воспитания». В охране лагеря были задействованы латышские полицаи, в том числе из команды Арайса. В Саласпилс свозили подозреваемых в нелояльности оккупационным властям, уклоняющихся от трудовой и продовольственной повинности, дезертиров из пресловутого Латышского легиона СС. Были тут и литовские военные, отказавшиеся создавать такой же Литовский легион (в отличие от Эстонии и Латвии в Литве его немцам сформировать так и не удалось). Были евреи и цыгане. Рядом с «гражданским» лагерем находился лагерь для советских военнопленных, где заключенные жили даже не в бараках, а в собственноручно вырытых норах в земле.