Читать онлайн «Настольная книга по теологии. Библейский комментарий АСД Том 12». Страница 67

Таким образом, подобно тому, как Святой Дух и Его дары особым образом уполномочили зарождающуюся Церковь, так и в конце времени Святой Дух дарует Церкви Свои дары для окончания работы. На личностном и историческом уровнях Бог дает дары Духа в виде раннего и позднего дождя (Иоил. 2:23; ср. с Ос. 6:3). Эсхатологическое наделение дарами Святого Духа преследует ту же цель: проповедь евангельских истин (Откр. 18:2,4), готовящая путь для Второго пришествия Христа (Мф. 24:14; 2 Петр. 3:9, 12; Откр. 14:6–12). Однако, подобно тому как исполнение верующего Духом является условием принятия даров (VII. В. 5. д), так и эсхатологическое проявление Святого Духа произойдет лишь после того, как Церковь полностью подчинится Ему и откроет двери для Его просвещения и сошествия.

Представление о Святом Духе как о Божественной Личности, отличающейся от Отца и Сына, служит завершающим элементом библейской картины множественности единого Бога. Единое христианское Божество состоит из трех разных Божественных Личностей. В Новом Завете тринитарианская природа Божества выражается не только посредством ясного описания разных Божественных Личностей, но и посредством коротких тринитарианских формул. Бинитарианские (см. VII. Б. 6) и тринитарианские формулы представляют собой сжатые изречения, выражающие тринитарианскую природу Божества. В них не содержится пространной информации относительно богословского смысла Троицы. Мы приведем основные новозаветные случаи, когда тринитарианская формула провозглашалась прямо либо когда она подразумевалась.

Наиболее ясное историческое откровение Троицы имело место при крещении Иисуса. Сын явился в Своем человеческом естестве, Святой Дух присутствовал в виде голубя, а Отец дал знать о Себе громоподобным гласом (Мф. 3:16,17; Мк. 1:10,11; Лк. 3:21, 22; ср. со 2 Петр. 1:17).

Понятие о Троице, а именно: идея о том, что три составляют одно, выражено не явно, а лишь подразумевается. Следовательно, эти места Писания не содержат четких тринитарианских формул, а только лишь указания на доктрину о Троице. Более того, три Личности Божества сводятся воедино и опознаются путем указания на конкретные действия, которые каждая из них совершала в истории спасения. Так, Петр определенно подчеркивает, что верующие избраны «по предведению Бога Отца, при освящении от Духа, к послушанию и окроплению Кровью Иисуса Христа» (1 Петр. 1:2). Точно так же Павел заканчивает свое Второе послание коринфянам пожеланием: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святого Духа со всеми вами» (2 Кор. 13:13). И все же эти два высказывания только подразумевают Божественность Духа и Христа и единство трех. Это не тринитарианская формула, а скорее указание на Троицу. Описывая то, как Бог дает духовные дары Церкви (VII. В. 5. д) в своем первом послании к верующим в Коринфе (12:4–6), Павел также ссылается на Троицу. Дух, Господь и Бог указывают, соответственно, на Святого Духа, Сына и Отца, а значит, на единство Троицы в спасительных действиях, которые предпринимались Богом в истории.

Тринитарианская формула присутствует в наиболее явном виде в великом миссионерском поручении Иисуса: «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя [онома] Отца, Сына и Святого Духа» (Мф. 28:19). Прямая ссылка на Отца, Сына и Святого Духа указывает трехсоставную множественность Божества, тогда как объединение всех трех под одним именем (в единственном числе) Бога ясно говорит о том, что Бог — один. Таким образом, мы имеем здесь четкую тринитарианскую формулу, в которой троичность и единичность одновременно показаны присущими Божеству.

В заключение можно сказать, что в Новом Завете не уделяется слишком много внимания учению о Троице, оно не представлено центральной теологической концепцией. С другой стороны, имеются многочисленные доказательства того, что реальность тройственной сущности единого христианского Бога является библейским учением. В Писании Бог открыл Свою трансцендентную природу в образе Троицы, то есть трех раздельных Божественных Личностей, Которые принимают непосредственное участие в истории и образуют единое Божественное тройственное Существо.

Библейская доктрина о Боге затрагивает как минимум три основные области христианского мышления: методологическую, сотериологическую и экклезиологическую. Она также пронизывает всю христианскую теологию. Она влияет на наше истолкование Писания, предопределяя наш взгляд на некоторые фундаментальные вопросы, играющие решающую роль в процессе нашего познания. Среди них мы находим некоторые методологические, процедурные и доктринальные проблемы. Внутри методологической области связь философии и теологии всегда заслуживала особого внимания. В значительной мере христианская теология развивалась на основе убеждения о том, что философия играет важную роль в создании интеллектуального каркаса, необходимого для решения богословских задач. После Реформации некоторые теологи усомнились в правомерности такого подхода. Библейская доктрина о Боге, в свою очередь, требует пересмотра этого традиционного методического взгляда. Если мы серьезно относимся к библейской доктрине о Боге, то не будем заменять его философским учением о Боге. Кроме того, неуважительное отношение к библейскому откровению о Боге приводит к искаженному пониманию христианских доктрин и к подмене авторитета Библии философией и преданием.

Внутри процедурной области тринитарианское Божество Писания выполняет роль центральной теологической идеи, которая связывает воедино различные аспекты жизни, библейских истин и христианских учений. Как центр жизни Бог — это не все, но Тот, Кто все создает и приводит в состояние гармонии. Более того, библейская доктрина о Боге требует исторического истолкования и понимания христианских учений и доктрин. Внутри доктринальной области реляционная природа библейского Божества объясняет реляционную природу людей, что, в свою очередь, оказывает влияние на экклезиологическую и миссиологическую области.

Библейская доктрина о Боге также оказывает решающее влияние на понимании вопросов практической жизни и опыта спасения. Христианский опыт или духовность имеют место в том случае, когда Бог и люди строят взаимоотношения друг с другом. И Бог, и люди по природе склонны к взаимоотношениям. Следовательно, библейская духовность определяется параметрами, которыми характеризуются взаимоотношения между Богом и людьми. Более того, библейское представление о присутствии Бога в истории (IV. Г) ставит спасительные взаимоотношения, характерные для жизни христианина, не на Божественный, недосягаемый уровень, а в историческое пространство и время, где люди существуют и действуют.

Поскольку христианский опыт формируется в отношениях и в истории, мы должны отказаться от классических и современных представлений, согласно которым спасение человека происходит в вечном «сейчас». Как только верующие во Христа полагают, что опыт спасения имеет место на потустороннем уровне вечного мгновения, они приходят к убеждению, что большая часть событий повседневной жизни не имеют ценности, а потому должны быть исключены из христианской духовности. Когда христианская духовность рассматривается как вопрос внутреннего мира, индивидуальности, выхода из мира и соединения с другой реальностью, она оказывается оторванной от повседневной жизни. Фактически встреча с потусторонним миром не бросает вызова повседневной жизни и культуре и не требует от человека изменений. Одним из конкретных результатов такого представления является секуляризация христианской жизни. Но библейская доктрина о Боге требует совершенно иного понимания христианского опыта и духовности. Когда, следуя Писанию, мы пытаемся представить себе христианский опыт и духовность в рамках понимания Бога и человеческой природы как реализующих себя в отношениях и в истории, у нас вырабатывается включающее, а не исключающее представление о духовности. Охватывая все аспекты и измерения человеческой жизни и деятельности, христианский опыт становится всеобъемлющим и влечет за собой революционные изменения во всех аспектах повседневной жизни. Духовность перестает восприниматься как соприкосновение с другой стороной в вечном мгновении, но как непрекращающиеся исторические взаимоотношения с Богом, Который обитает со Своим народом в историческом пространстве и времени. Такой взгляд на христианскую духовность, основанный на библейском учении о Боге, не оставляет места для секуляризации и является Божественной альтернативой современной секулярности.

Библейская доктрина о Боге также влияет на наше восприятие природы Церкви. Реляционная природа библейского Божества предполагает реляционное истолкование природы Церкви. Традиционные учения, утверждающие, что Церковь — это институт сакраментального присутствия Бога в мире, становятся беспочвенными, когда человек принимает реляционную природу библейского Божества. Когда библейское учение о Боге раскрывается в полной мере, оно указывает, что тринитарианское Божество осуществляет определенную миссию в мире. Добровольно избранная миссия Божества (IV. Б) нацелена на спасение падших людей и установление вечной гармонии внутри сотворенной Вселенной. Согласно библейскому откровению, Бог выполняет различные задачи, связанные с миссией спасения, в рамках исторического бытия творения. Бог призвал Церковь играть важную роль в Своем генеральном миссионерском плане, которую вместо нее никто не может выполнить. Миссионерское призвание, которое христианская Церковь приняла от Бога, отнюдь не случайно; оно является важным аспектом, который, наполняя собой все остальное, придает высший смысл и направление церковной жизни и деятельности (см. Церковь IV).