Читать онлайн «Настольная книга по теологии. Библейский комментарий АСД Том 12». Страница 397

Этот «громкий клич» представляет собой последний призыв к народу Божьему отделиться от общения с Вавилоном и является последним предостережением против обновленного союза церкви и государства, изображенного в Откр. 17. Это последняя попытка Неба убедить людей избежать надвигающегося излития семи последних язв. В заключительном столкновении между последователями Агнца и сторонниками зверя Христос будет превознесен с обновленной пятидесятнической силой и славой (Откр. 18:1). Каждому человеку придется встать на ту или иную сторону. Никто не сможет сохранить нейтралитет в отношении требований Христа.

В конце концов ситуация будет напоминать ту, которая сложилась в древнем Иерусалиме. Иисус предупредил Своих учеников, что, когда приблизится время предсказанного разрушения Иерусалима, который пострадает за свое решительное отвержение Его как Царя и Мессию, им следует бежать из обреченного города до того, как на него падет суд Божий (Мф. 24:15–20; Мк. 13:14–18; Лк. 21:20–24). Так будет и в конце времени. Апокалиптический призыв Христа к Его народу Остатка осуществить последний исход из нового Вавилона является неотъемлемой частью возрожденной евангельской вести: «Выйди от нее, народ Мой, чтобы не участвовать вам в грехах ее и не подвергнуться язвам ее; ибо грехи ее дошли до неба, и Бог воспомянул неправды ее» (Откр. 18:4, 5). Вавилон постигнет та же участь, что и павший мятежный Иерусалим во дни Иисуса: грехи ее в конце концов наполнят меру беззаконий ее предшественников, от крови праведного Авеля и далее (Мф. 23:32, 35). Подобно тому, как Иерусалим постиг суд Божий лишь после отвержения пятидесятнического призыва воскресшего Христа, так и Вавилон последнего времени постигнет суд лишь после последнего пятидесятнического призыва Христа. Последний призыв выйти из разложившегося христианского мира образует самый драматичный антитип или кульминацию всех предыдущих призывов бежать или выходить из обреченных мест (Быт. 19:14–17; Иер. 51:6, 45; Мф. 24:15, 16).

На протяжении христианской истории возникали различные группы» в какой–то мере претендовавшие на роль Остатка. Они считали, что на них лежит бремя вернуть христиан своего времени к более библейско–ориентированной вере. Некоторые из них настаивали на том, что их вера не нова, но зиждется на авторитете Библии, к которой они жаждали вернуть верующих своего времени. Хотя вероучение и практика адвентистов седьмого дня во многих отношениях отличаются от этих групп, их объединяет с ними образ Остатка в том смысле, что они пытаются вернуть своих современников к вере, которая бы больше сообразовывалась с эталоном Священного Писания.

Движение вальденсов, обычно отождествляемое с Пьером Вальдо, жившем в двенадцатом веке, подчеркивало необходимость возвращения к апостольской жизни бедности и благовестии о силе Евангелия. Существует достаточно научных свидетельств о том, что это движение могло возникнуть еще до рождения Вальдо.

Проявляя ту же озабоченность, другие люди, жившие в четырнадцатом и пятнадцатом веках, проложили путь к учению Реформации. Среди них были Джон Уиклиф (ок. 1329–1384), Ян Гус (1369–1415) и Иероним (ок. 1370–1416). Работая независимо, эти три мужа были едины в открытом несогласии с церковными обрядами и доктринами.

Задавая тон в развитии дореформационных идей, Джон Уиклиф в своих проповедях и сочинениях поддерживал высшую власть Библии для духовенства и рядовых членов Церкви. Многие вопросы, по которым он не соглашался с Римско–католической церковью, можно обобщить в виде пяти основных пунктов: (1) природа Церкви, (2) роль и авторитет римского понтифика, (3) священство, (4) учение о примирении и (5) использование Священного Писания и его авторитет. Во всех этих вопросах Уиклиф опирался на буквальное и ясное учение Библии, к которой он хотел вернуть Церковь и своих соотечественников. Взгляды Уиклифа впоследствии поддержал Ян Гус из Богемии и его друг Иероним. Оба они приняли мученическую смерть за свою веру.

В шестнадцатом веке Лютер (1483–1546), Цвингли (1484–1531) и Кальвин (1509–1564) выступили с протестом против более чем распутной жизни официальных лиц Церкви или злоупотреблений церковными обрядами. Они задались целью коренным образом реформировать учение о сущности Церкви, ее структуре, порядке, таинствах и ее спасительной вести. Их протест был богословским по своей сути. Подобно своим предшественникам, они призывали вернуться к апостольскому учению о курсе Церкви и об искуплении на основании одной лишь Библии (sola scriptura).

Экклезиология Мартина Лютера включала в себя восстановление библейского учения о священстве всех верующих и их личной ответственности за веру и послушание Слову Божьему. На основании Священного Писания он выделял такие конкретные разновидности отступления средневековой Церкви, как догмат о преосуществлении, о жертве мессы как обновлении жертвы Христа на кресте и о посредническом предназначении Церкви. Это привело к его окончательному и решительному разрыву с Римско–католической церковью. По его мнению, всюду, где возвещается Евангелие так, как оно изложено в Библии, там присутствует Христос и Его Церковь, какой бы слабой и грешной она ни была. Он явно ограничивал истинную Церковь Остатком верных Христу людей, верующих в Его Евангелие.

Ульрих Цвингли, швейцарский реформатор, охотно соглашался с учением Лютера об оправдании верой, которое он также заимствовал, по его мнению, у самих библейских авторов. Его усилия по восстановлению Библии и только Библии как высшего авторитета в формальном христианском обществе Цюриха и Берна в каком–то смысле привели к более радикальной реформации, чем та, которой добился Лютер. Для восстановления истинного народа Божьего он отверг все, кроме тех учений, которые можно было доказать Писанием.

Французский богослов Жан Кальвин завоевал уважение Лютера своей знаменитой книгой «Ответ кардиналу Садолето» (1539 г.), в которой он обсудил связь авторитета Священного Писания с авторитетом отцов Церкви и церковных соборов. Он соглашался с немецким реформатором, что, вопреки повсеместным обвинениям, протестанты не подрывали церковного мира и согласия, но восстанавливали древнее учение апостолов в трактовке ранних отцов Церкви и выступали против последующих новшеств, введенных средневековой Римско–католической церковью. Подобно Лютеру и Цвингли, Кальвин утверждал, что истинная апостольская Церковь, несмотря на свою малочисленность, собиралась лишь там, где верно проповедовалось библейское слово, которое было для нее руководящим принципом. Его богословские мысли, мастерская экзегеза, ясный и точный язык, наряду с систематическими трудами сделали его одним из наиболее влиятельных писателей среди реформаторов, которых объединяла вера в особую миссию — восстановить христианскую Церковь в ее библейской чистоте.

Анабаптисты шестнадцатого века, получившие соответствующее название из–за отказа крестить младенцев, восстановили библейское крещение верующих и настаивали на возвращении ко всем библейским учениям. Различные их группы в Европе, включая швейцарских братьев, южно–германских братьев, гуттеритов и голландских меннонитов, также учили пацифизму и непротивлению злу. Часто гонимые римскими католиками и протестантами за противодействие церковно–государственным союзам и стойкую защиту религиозной терпимости и свободы, анабаптисты стремились к восстановлению первозданного христианства с его апостольским представлением о Церкви, отраженном в Новом Завете. Они призывали всех истинных христиан выйти из Вавилона. «Апостольским» считалось только то, что изложено в учениях Иисуса Христа и апостолов. Хотя большинство из них соблюдало воскресенье как богослужебный день, некоторые анабаптистские группы в Моравии и Силезии святили седьмой день субботу как постановление, ведущее свою историю от дней творения (75, с. 101–121; 15, 1968 г., с. 19–28; 21, с. 110–130).

Горящие желанием очистить англиканскую Церковь от небиблейских и порочных форм, пуритане шестнадцатого века требовали четких библейских обоснований всех аспектов управления Церковью и общественного богослужения. Т. Картрайт, Р. Филд и У. Траверс отреклись от самого епископства, отстаивая пресвитерианское устройство Церкви. В семнадцатом веке все большее число пуритан, даже среди пресвитериан и конгрегационалистов, выражали еще большую заинтересованность в доктринальной чистоте и святости жизни.

Баптистские пуритане, такие как Томас Хелвис, связывали крещение младенцев с отступлением антихриста и осуждали эту практику как свидетельство того, что Реформация была неполной в придерживавшихся ее протестантских церквах. Другие отстаивали возвращение к христианскому соблюдению седьмого дня недели, настаивая вместе с Эдвардом Стеннетом, например, что в последние дни следует восстановить седьмой день субботу (21, с. 167). К середине пятидесятых годов семнадцатого века в Англии было создано множество церквей баптистов седьмого дня.