Читать онлайн «Настольная книга по теологии. Библейский комментарий АСД Том 12». Страница 334

а. Противозачаточные средства. Хотя практика применения контрацептивов не нова, имеющиеся сегодня технологии позволяют ограничивать количество рождаемых детей и увеличить время между их рождением. Применять противозачаточные средства или нет — это дело каждой конкретной пары. Только родители знают свои финансовые и физические возможности — ведь им придется взять на себя ответственность за воспитание и образование родившихся детей. Семьи, которые разрастаются до таких размеров, что родители не в состоянии содержать их, обрекают детей на ущербное развитие. Матери, рожающие слишком много детей, страдают физически и психологически; их дети также страдают. Таким образом, хотя христиане уважают библейское повеление сохранять жизнь, большинство из них также считают, что неспособность предотвратить начало жизни может плохо отразиться на благополучии всех членов семьи, что противоречит Божьему замыслу даровать нам здоровье и процветание.

На протяжении своего служения Елена Уайт писала о том, что родителям нужно думать о благополучии детей, прежде чем производить их на свет (Свидетельства для Церкви, т. 2, с. 380; Ревью энд Геральд, 24 июня 1890 г.). Родители, писала она, «не имеют права производить на свет детей, если они будут бременем для окружающих. Могут ли супруги содержать семью? Если нет, то они совершают преступление, производя на свет детей, изначально обреченных на страдания из–за отсутствия должного попечения, питания и одежды» (Свидетельства для Церкви, т. 2, с. 380). Одной паре она конкретно написала, что если она не сможет воспитывать своих детей с колыбели, то умножение семьи будет грехом (Свидетельства для Церкви, т. 5, с. 323, 324). Кроме того, некоторым парам следует оставаться бездетными, чтобы успешно совершать миссионерское служение (Ревью энд Геральд, 8 декабря 1885 г.).

б. Современные технологии и усыновление. Пары, неспособные к естественному деторождению, возможно, захотят прибегнуть к помощи современных технологий или усыновить детей. Многие из этих методов сомнительны с этической точки зрения, и решения об их применении должны приниматься под водительством Святого Духа. Все они требуют трезвых размышлений о принципе жизни и роли христианского управления.

Искусственное оплодотворение отцом или оплодотворение в пробирке с использованием спермы и яйцеклетки супружеской пары позволяет иметь ребенка, принадлежащего обоим родителям. В этом смысле нравственных проблем не существует. Однако родителям нужно подумать о мудром управлении финансами, поскольку подобные процедуры, как правило, дорогостоящи. Им также следует подумать, не противоречит ли их желание преодолеть таким образом проблему бесплодия Божьей воле относительно их личной жизни.

Искусственное оплодотворение донорской спермой связано с целым рядом проблем. Как бы тщательно ни подбирались доноры медицинским учреждением, отец может передать ребенку нежелательные черты характера. Если ребенок узнает, что его отцом стал неизвестный донор, он может всю оставшуюся жизнь беспокоиться об отсутствующем родителе. С другой стороны, если бы был известен отец, то либо ребенок, либо отец могут пожелать разорвать узы, связывающие ребенка с семьей, в которой он вырос. Похожие проблемы могут возникнуть в случае использования донорской яйцеклетки и спермы отца.

Усыновление — это старое как мир средство расширения семьи. Авраам подумывал об усыновлении Елиезера, чтобы сделать его своим наследником (Быт. 15:2, 3). Дочь фараона усыновила Моисея (Исх. 2:10). Мардохей воспитывал Есфирь как своего ребенка (Есф. 2:7), а Иосиф взял на себя ответственность за младенца Иисуса (Лк. 2:41–52).

Большинство усыновлений происходит по двум причинам. Бесплодные пары, жаждущие иметь детей, решаются на усыновление. Пары или семьи, которые видят нуждающегося ребенка, могут принять решение открыть двери своего дома для этого малыша. Какими бы ни были мотивы, родители, усыновляющие ребенка, обязуются посвятить ему всю жизнь.

Нельзя отрицать того, что усыновление может поставить перед родителями трудноразрешимые дилеммы. Усыновленные дети могут иметь плохую наследственность или страдать от последствий плохого воспитания в раннем возрасте, тогда как приемным родителям бывает трудно с этим смириться или понять. Межрасовые или межкультурные усыновления могут также потребовать большой мудрости и исключительной любви.

Когда усыновление совершается из альтруистских побуждений, это красивый христианский жест. У брошенного ребенка появляется дом, где его любят, где удовлетворяются его врожденные физические и психологические потребности. Оно также позволяет паре испытать родительские чувства и приобрести опыт воспитания.

Одной из прекрасных особенностей христианских семей с приемными детьми является то, что они отражают ту любовь и заботу, которыми Бог окружает Своих детей. По этому поводу Павел сказал, что христиане усыновлены Богом и стали Его приемными детьми (Рим. 8:15, 16; 9:4).

Христиане призваны уповать на Бога. Они также должны позаботиться о будущем, подготовившись в благоприятное время к возможному кризису в последующие дни (Притч. 6:6–11). Один из мудрых шагов в этом смысле — составление завещания и доверительное управление, чтобы надлежащим образом позаботиться о детях, которые могут осиротеть, и разделить между ними имущество. Следует обращать внимание людей на то, что при разделе имущества им не следует забывать о церкви.

Среди распространенных в настоящее время юридических документов можно упомянуть брачный контракт и завещание о жизни. В первом документе оговариваются принципы раздела имущества в случае расторжения брака. Это соглашение часто помогает защитить интересы детей, родившихся от предыдущих браков. Будучи абсолютно законным документом, брачный контракт, тем не менее, вызывает ряд вопросов. Не может ли заранее планируемое расторжение брака плохо отразиться на принципах семейного единства и прощения, столь фундаментальных для успешного брака? Не подрывает ли подобный пункт, избавляющий от ответственности, «вечность» супружеского завета?

Завещание о жизни предусматривает характер и объем лечения в случае смертельного заболевания, включая меры, которые должен предпринимать медицинский персонал для продления или поддержания жизни, а в случае смерти — использование органов для пересадки или исследования. Перед тем как подписать такое завещание, человек должен проконсультироваться с членами семьи, которые могут в другом свете рассматривать завещание, а также обсудить свои пожелания с теми, кому придется принимать медицинское решение.

Если под контролем за рождаемостью обычно понимается предохранение от возникновения новой жизни, то аборт предполагает прекращение уже зародившейся жизни и становится богословской проблемой.

Бог — Источник и Податель жизни (Деян. 17:25, 28). Жизнь человека имеет уникальную ценность, потому что люди сотворены по образу Божьему (Быт. 1:27). Бог призывает защищать человеческую жизнь (Исх. 20:13) и взыскивает с людей за ее уничтожение (Быт. 9:5, 6). Бог особо обеспокоен защитой беспомощных и беззащитных (Притч. 24:11, 12; Иак. 1:27). С другой стороны, Он дает людям свободу выбора (Втор. 30:19, 20; Гал. 5:13) и призывает каждого из нас в отдельности принимать нравственные решения на основе библейских принципов (Деян. 17:11), всегда стремясь к исполнению Божьей воли (Рим. 12:2).

Жизнь еще не родившегося ребенка необходимо уважать в силу святости любой человеческой жизни. Аборт всегда влечет за собой моральную ответственность, и к нему нельзя относиться легкомысленно. Однако решения об аборте должны приниматься с учетом греховного мира, в котором мы живем, не чужими людьми, а в кругу заботливой семьи, руководствующейся библейскими принципами. Не многие христиане станут утверждать, что любой аборт оправдан, или оспаривать тот факт, что он является исключительной мерой, к которой можно прибегнуть в том случае, когда беременность наступает в результате изнасилования, кровосмешения или несет серьезную угрозу здоровью матери.

Какими бы ни были убеждения христиан в этом вопросе, им не следует осуждать тех, кто пережил эту психологическую травму. Церкви следует с сочувствием и пониманием относиться к тем, кто вынужден решать проблему нежелательной беременности.

Два вида убийства из милости становятся все более популярными в современном обществе. Пассивная эвтаназия — это отказ подключать смертельно больного человека к системам жизнеобеспечения или искусственного питания. Активная эвтаназия — это лишение человека жизни с целью избавления его или ее от нестерпимой боли.

Семье смертельно больного человека необходимо найти ответ на несколько вопросов. Когда человек считается мертвым: когда мозг перестает функционировать или когда сердце перестает биться? Нравственно ли искусственно поддерживать жизнь человека, когда отказывают органы его тела? Является ли убийством помощь человеку, желающему умереть? Должна ли семья считаться с желанием человека, указывающего в завещании о жизни, что он или она не хочет, чтобы его (или ее) жизнь поддерживали искусственным образом?