Читать онлайн «Дочь пекаря». Страница 57

Фрау умерла вскоре после прибытия в Люцерн, и я так и не узнал, дошли ли до тебя ее письма. В те последние дни войны было столько потерь – и живых, и мертвых. Я сбежал от гестаповцев, фрау Раттельмюллер спрятала меня под плащом, и мы переулками добрались до ее дома, где она быстро собралась, накормила меня хлебом, одела в брюки и шерстяное пальтишко и сказала, что я должен сойти за арийского ребенка. В тот же час мы вышли. Добирались то пешком, то на крестьянских телегах. Мы не спали до самой швейцарской границы, где друзья фрау встретили нас, сообщили радостные новости о безоговорочной капитуляции Германии и отправили в Цюрих. Война закончилась, но мы не осмеливались вернуться. Мы провели в Цюрихе два месяца.

В июле 1945 года Цукерманны решили перебраться в Соединенные Штаты, и я поехал с ними. Эта еврейская семья несколько тяжких лет пряталась на чердаке у фрау Раттельмюллер; их сын Йохан погиб в Дахау, там же, где мои родители и сестренка Циля. Мне было семь лет, и я думал, что моя жизнь кончена, но теперь я знаю, что тогда она только началась. В Америке Цукерманны стали мне новой семьей. Мы горевали о своих утратах и вместе радовались каждому вдоху. Я окончил школу, поступил в университет Сан-Диего, стал профессором композиции, начал преподавать. Я дал тебе слово – и сдержал его. Я пел. Потом стал сочинять свои песни, оркестровать их.

Сегодня моя внучка Жаклин попросила меня написать песню для «Джонас Бразерс»[83]. Она играет их на синтезаторе. Я сказал, что они напоминают мне группу «Манкиз»[84]. Она недоверчиво посмотрела на меня и сказала: «Не знала, что в твое время, дедушка, водились поющие обезьяны». Я посмеялся – вот, оказывается, каким старым я кажусь нынешней поросли и как мало они знают о мировой истории. Но может, им лучше такими и оставаться – невинными, наивными. Может, нам стоит притупить зазубрины памяти, чтобы не уколоть ими юные сердца? Они, без сомнения, однажды и сами встретятся с трагедиями. Предупреждать ли наших детей, что мир бывает жесток, а люди – злы? Предупреждать затем, чтобы они заботились друг о друге, защищали друг друга, находили в себе сострадание? Я теперь много об этом думаю. А пока я думаю, Жаклин держит свой айпод как микрофон и поет мне какую-то попсу. Я не могу сдержать улыбки. Молодежь способна сдвинуть с места даже такого старика, как я. Я сказал Жаклин, что лучше напишу песню для нее, а не для Джонасов. Вот уже пять лет я не сочиняю и не занимаюсь профессиональным преподаванием; я на пенсии, наслаждаюсь обществом своей жены, детей и внуков.

В 1970 году я женился на Келли, пианистке из Сан-Диего, первый из наших четверых детей родился в 1971-м. Дочь Элси, названная в твою честь, месяц назад родила мне восьмого внука. Он уже выказывает недюжинное чувство ритма: когда ему читают «Сказки Матушки Гусыни», сучит ножками и таращит глазенки. Его назвали Робертом в честь нашего любимого поэта. Эта книга шестьдесят лет простояла у меня на полке. Я читал ее, когда ты в последний раз постучалась в мой тайник. Я засунул ее под шнурок штанов, не зная, что произойдет. Книга жила со мной все эти годы, доказывая, что ты была реальным человеком, а не духом, родившимся в моей голове. Она очень успокаивала и вдохновляла меня.

Теперь, в годовщину окончания войны, я считаю, что пора вернуть книгу ее законному владельцу. Спасибо, Элси. Не сомневайся: ты спасла меня. Не сомневайся: ты сделала все и даже больше. Я не знаю, можно ли найти тебя в Гармише, в Германии, вообще в этом мире, но мне хочется думать, что, где бы ты ни была, ты услышишь мой голос.

С великой любовью и самой искренней благодарностью, Тобиас

Эль-Пасо, Техас

Декабрь 2008

Реба,

В честь того, что вы с Рики наконец-то назначили день свадьбы, посылаю тебе дюжину маминых рецептов. Шмидты хранили их и передавали из поколения в поколение, но, я думаю, мама разрешила бы мне с тобой поделиться. Вы с Рики уже практически семья. Ей бы понравилось, что ее наследство живет на вашей кухне.

Уверена, она улыбается на небесах, когда видит, что ты наконец сделала решительный шаг, а мне не терпится испечь самый огромный, самый сладкий свадебный торт, на какой я только способна!

Guten appetit!

Джейн

В честь мисс Ребы Адамс (которая вскоре станет миссис Ребой Адамс Чавес!).

1 чашка теплой воды

1 упаковка сухих дрожжей (быстрорастворимых)

3 столовые ложки сахара

1/2 чайной ложки соли

1 чайная ложка корицы

2 столовые ложки подсолнечного масла

3 чашки муки

3/4 чашки изюма

Высыпь дрожжи в теплую воду. В отдельной миске смешай сахар, соль, корицу и масло. Смешай с дрожжами, разведенными в воде. Вбей 280 грамм муки. Добавь изюм. Вмешай оставшуюся муку. Вымеси на присыпанной мукой доске, пока тесто не перестанет прилипать к рукам (минут 10).

Слепи тесто в колобок и положи в кастрюлю, смазанную маслом. Повращай колобок, чтобы он промаслился. Укрой полотенцем, поставь в теплое место и подожди, пока вырастет вдвое. Теперь снова сбей его и слепи батон. Положи на смазанный маслом противень. Снова укрой и оставь на 30 минут, затем 30 минут выпекай при температуре 200 °С, пока хлеб не покроется золотистой корочкой. Теперь можешь остудить и нарезать.

Примечание. Теперь, Реба, ты ешь молочное, так что предлагаю намазать теплый хлеб маслом. Тогда прямо ничего другого и не захочется!

Мама всегда говорила, что эти булочки превращают врагов в друзей, и наоборот.

На каждый День св. Фомы я на этих булочках набираю пять фунтов, так что они мои дружелюбные враги. Такие вкусные, что «съесть штучку» просто нереально.

Тесто

2 чашки муки

1/2 чайной ложки соли

1/2 чашки сливочного масла

1/2 чашки белого или коричневого сахара

2 чайные ложки пекарского порошка

1/2 чашки молока

Начинка

3 чайные ложки топленого масла

1 чашка мелких сушеных ягод (изюм, смородина, клюква…

или что подвернется)

1/4 чашки сахара

Глазурь

3 столовые ложки топленого масла

Несколько капель ванильного экстракта

2 чашки сахарной пудры

Смешай все ингредиенты для теста. Очень тонко (до 3 мм) раскатай тесто на доске, посыпанной мукой.

Смешай начинку: масло, сухие ягоды и сахар. Посыпь тесто этой смесью.

Закрути тесто в рулет, нарежь этот рулет ломтями толщиной примерно в 2 1/2 см. Серединку у каждого ломтя слегка вытащи – получится плюшка.

Положи на смазанный маслом противень и выпекай в печке, разогретой до 175 °С, пока они чуть-чуть не подрумянятся. (Примерно 12 минут в жаркий день или 15 минут в холодный.)

Для глазури: смешай масло, ванильный экстракт и сахарную пудру.

Вынь булочки из печки, намажь глазурью и дай остыть.

Их можно хранить в холодильнике несколько месяцев, и останутся райски вкусными! Ш-ш-ш – покупателям не рассказывай.

1/2 чашки меда

1/2 чашки темной патоки

3/4 чашки коричневого тростникового сахара

3 столовые ложки миндального масла

1 большое яйцо

330 г муки

2 чайные ложки молотой корицы

1 чайная ложка пекарского порошка

1/2 чайной ложки соды

1/2 чайной ложки соли

1/2 чайной ложки кардамона

1/2 чайной ложки молотого имбиря

Вскипяти в кастрюле мед и патоку. Остуди, добавь сахар, миндальное масло и яйцо. В другой посудине смешай муку, корицу, пекарский порошок, соду, соль, кардамон и имбирь. Вылей мед с патокой и прочим в муку. Хорошенько вымеси. (Можно добавить тертый миндаль или лесные орехи, но мама все делала постарому, по-простому.) Накрой тесто и поставь на ночь в холодильник.

Утром раскатай тесто и вырежи сердечки или раздели тесто на квадратики прямо на противне. Пеки, пока поверхность не станет пружинить. Осторожно, не обожгись! Обычно пряники пекутся 15 минут при температуре 175 °С. Смажь пряники глазурью (рецепт ниже). Остужай, пока не перестанет стекать. Если делаешь квадратики, нарежь тесто и укрась пряники лепестками миндаля, цветной посыпкой и вообще чем вздумается.

Глазурь для пряников

1 чашка белого сахара

1/2 чашки воды

1/2 чашки сахарной пудры

Кипяти сахар с водой 5 минут, пока не растворится. Сними с огня и смешай с сахарной пудрой. Нанеси глазурь на теплые пряники.

Это самый что ни на есть немецкий рецепт.

Коронный рецепт настоящих пекарей Шмидтов.

Вкуснее всего есть их с пылу с жару, с маслом или вишневым вареньем. Мама их так и ела.