Читать онлайн «Тайна Санкт-Петербурга. Сенсационное открытие возникновения города. К 300-летию основания». Страница 60

Варяжских головорезов, как только они перестали быть нужны, князь отправил в Византию, послав одновременно письмо византийскому императорскому дому, в котором предупреждал, что направляющиеся в Константинополь воины хороши как наемники, но, дабы избежать неприятностей, лучше всего эту отборную гвардию распределить в среде более спокойных и поддающихся управлению воинов императорской армии. И викинги более в Киев не возвращались.

О своих планах принять новую веру и превратить Киевскую Русь в государство, народы и народности которого стали бы исповедовать одну из мировых (монотеистических) религий, Владимир, став киевским князем, оповестил все религиозные центры мира. Посланники князя Владимира разошлись по свету, и скоро он стал принимать в Киеве делегации, представлявшие основные религиозные конфессии. А его люди, изучив в путешествиях досконально предмет, уже со знанием дела обсуждали в княжеском дворце достоинства тех или иных религиозно-мировоззренческих систем, религиозные обряды, особенности служения в храмах разных народов.

Такое поведение Владимира резко контрастирует и с тем, что известно о викингах — варягах, и с обычным правлением князей из русской среды, которая, безусловно, оказала влияние на князя.

Явно чувствуется непонятно на чем основанная, если забыть о Мистерии Исиды, уверенность великого киевского князя в особой исключительности его судьбы, в более высоком, чем просто быть князем, предназначении, в уникальности миссии, возложенной на него свыше. Он действует очень целенаправленно, энергично, планомерно, подобно современному политику, годами дожидавшемуся власти и наконец получившему возможность реализовать великолепную во всех отношениях политическую программу, разработанную большой командой лучших в стране профессионалов — политологов, социологов, юристов, экономистов. А ведь княжить Владимир стал в молодом возрасте, и некому было подготовить претендента на киевский княжеский трон ни в языческом, живущим торговлей Новгороде, ни среди викингов в Скандинавии. Победитель борьбы за власть оказался сверхталантливым. Настолько, что оказал неизгладимое влияние на последующую историю человечества.

Когда после серии политических шагов, умеривших разногласия между христианами и язычниками, князь Владимир Святославович принимает решение крестить Русь, он не просто обращается за помощью в этом серьезнейшем деле к оказавшейся близкой его сердцу Византийской христианской церкви, а предпринимает сложнейшую интригу. Он ведет войско в Крым и осаждает Херсонес. Среди защитников города оказывается, как будто по щучьему велению, верный ему человек, который сообщает дружинникам князя схему водоснабжения окруженного города. Князь отдает приказ разрушить водопровод, соединяющий запертых в Херсонесе людей с источниками воды, и наглухо блокирует город. В результате греческие воины и горожане Херсонеса через очень короткое время оказываются вынужденными сдаться на милость победителя, Византия теряет свой форпост в Крыму, и над Константинополем нависает угроза ненужной грекам войны.

И вот в самый пик кризиса великий князь киевский Владимир Святославович вдруг просит руки византийской царевны Анны, веры христианской для Руси и предлагает заключить вечный мир, обязуясь оставить Херсонес и не ходить более войной на Византию. Из Константинополя пришло согласие. И в Херсонесе, куда прибыла царевна Анна, в церкви Святого Василия князь Владимир принял святое крещение и затем венчался с Анной. Крестились и его дружинники. С приездом в Киев княжеской семьи началось крещение Руси.

Чего добился князь, организовав войну в Крыму? Разве нельзя было мирно свататься и не устраивать демонстрации силы?

Великий князь киевский Владимир Святославович породнился с императорами византийскими — наследниками императоров древнеримских — и тем самым поднял авторитет киевской княжеской власти в глазах и подданных своих и соседей, укрепил политическое положение своего государства союзом с Византией, крестил и объединил Киевскую Русь вокруг христианской (византийской, православной) церкви, положив конец разделявшему людей языческому многобожию, получил на правах ученика ничем не ограниченный доступ к религиозным, культурным, технологическим сокровищам Византии. И всего этого князь добился, ни на йоту не потеряв независимости, а Русь, приобретя неслыханно много, не стала вассалом Византийской империи. Страна, оставленная Владимиром потомкам, знала разные времена и не все в дальнейшем было благополучно, но заложенный князем фундамент государственности, православия, согласия между народами выдержал испытания тысячелетней истории. Величие князя Владимира Святославовича несомненно и ничем не уступает славе императоров Александра и Константина Великих.

Интересно проследить и понять, когда, в результате каких процессов, почему Киев утратил первенство среди городов русских, перестал быть столицей. Александрия, основанная в 332–331 годах до н. э., передает полномочия главного города Египта арабскому Каиру в 969 году, то есть через 1301 год. Константинополь выполняет функции столицы римской, а затем византийской империй с 330 по 1453 год — в течение 1123 лет. Превратившись в Стамбул, город сохраняет столичный статус уже в совершенно другом государстве — Османской империи до первой четверти XX века. Какова же столичная судьба Киева?

Успехи князя Владимира Святославовича в объединении земель и строительстве большого для средних веков восточноевропейского государства объясняются высоким уровнем пассионарности викингов (решающей силы в этом процессе) по сравнению с коренным славянским населением. Но совпавший по времени с вторжением варягов расцвет княжеств, слившихся при Владимире в Киевскую Русь, состоялся бы и без инициации извне. Вероятно, княжества даже объединились бы. Славянский суперэтнос с 780 по 1080 год переживал благодатную пору золотой осени своей истории — инерционную фазу этногенеза. И основная масса людей во всех социальных слоях и возрастных группах славянского общества была предрасположена к сотрудничеству, взаимопониманию, спокойному решению любых проблем, готова была выполнять договоры, подчиняться общепризнанным нормам и традициям. В связи с этим кажется очень правдоподобной легенда о приглашении варягов на Русь, для наведения разумного, справедливого порядка, к которому стремились все и каждый.

Появление в славянской среде скандинавских пассионариев, да еще и во главе княжеств, сказалось на выборе историей пути развития Киевской Руси. Столкновения между князьями — наследниками Владимира Святославовича — после смерти выдающегося объединителя Руси конечно продолжились. Только сыновей Владимир оставил после себя девять (их родили от князя четыре разные женщины). А потом появились внуки, правнуки, праправнуки. Было кому воевать.

Но при любых выяснениях отношений между князьями неизменными оставались две принципиально важные доминанты борьбы за власть.

Целью всех устремлений каждого, в ком бурлила княжеская кровь и кто ощущал в себе желание и силы претендовать на право однажды назвать себя великим, оставался все-таки Киев — сердце городов русских.

Весь спектр средств для устранения соперников использовали князья — открытые сражения княжеских дружин, хитрости, обманы, тайные убийства, даже предательства, но никогда никто не бесчинствовал в мирных городах, достававшихся победителю (с городов брали дань, но по праву не победителя, а законного князя).

Киевская Русь — государство, построенное на мощном фундаменте православия, — оставалась целостной, сплоченной, единой общностью людей, искренне поверивших в великие нравственные принципы и идеалы, пришедшие вместе с новой верой и новой культурой из Византии. И так продолжалось в течение жизни нескольких поколений, пока резкое снижение пассионарности славян, связанное с наступлением после 1080 года фазы обскурации этногенеза, не стало разрушать системные связи суперэтноса и интерес людей друг к другу и ко всему общему, что их объединяло, не сменился безразличием и даже антагонизмом.

В 1097 году князья государства, начавшего распадаться, собрались на переговоры, названные историками Любечским съездом, и приняли решения, позволившие отдельным землям и городам Киевской Руси в считанные годы превратиться в самостоятельные, независимые государственные образования. Причем дробление системы дошло до того, что в Смоленской земле, в Ростовско-Суздальском и Черниговском княжествах было по нескольку (до десятка) никому не подчинявшихся уделов, со своими устоями и представлениями о целях существования. А в 1169 году произошло событие, ставшее знаковым в истории теперь уже бывшей столицы Киевской Руси [9]: «Князь Андрей Боголюбский, захватив Киев, отдал город на трехдневное разграбление своим ратникам. До этого момента на Руси было принято поступать подобным образом лишь с чужеземными городами. На русские города ни при каких междоусобицах подобная практика никогда не распространялась.