Читать онлайн «Энциклопедия языческих богов. Мифы древних славян». Страница 55

Продавцом этих неисправно напечатанных изображений и молитв оказался Василий Иродионов Шедаев, Кашинскаго уезда Тверской губернии, ведомства государственной коллегии экономии, вотчины Колязина монастыря подмонастырской слободы. Шедаев живёт в Москве уже около 30 лет в разных наёмных домах, а ныне живёт в Кремле на Кирилловском подворье; листов сам не печатает, досок для печатания не имеет, только листы сам раскрашивает. Отобранные у него листы Шедаев купил для ярмарки в Москве на Вшивой горке, в приходе великомученика Никиты, близ Строганова двора, у коломенского купца Леонтия Фёдорова, сына Хлебникова, у которого листы эти печатаются на Варварской улице; сам ли Хлебников доски вырезывает, Василий не знает. Он же Василий продаёт те листы и в Москве в воротах Кирилловского подворья. У Хлебникова покупаются листы и другими продавцами, а также в селе Покровском у Дмитрия да Ивана Ивановых. А продают в Спасских воротах у Казанского собора от Московского Ильи Яковлева да у Вознесенского девичьего монастыря, а от кого именно, он Василий не знает… По запечатании консисторскою печатью листов, в силу синодального указа 9 августа 1760 года, листы эти, а также и сам Василий отправлены под караулом в московскую духовную консисторию при промемории для поступления по указам.

Спустя одну неделю, преосв. Сильвестр доносит Св. Синоду об изображении Св. Троицы с тремя лицами и четырьмя глазами. Из этого донесения видно, что преосв. Сильвестр, получив Синодальный указ, посылал для осмотра изображений в духовных правлениях и заказах, в монастырях и пустынях, — не найдётся ли где-нибудь подобных изображений. И вот 4 июля прислан был в консисторию подобный образ, печатный, иностранной работы, на бумаге: Св. Троица представлена здесь с тремя лицами и четырьмя глазами, с двумя подписями внизу — латинской и немецкой. Взят этот образ у Переяславльского купца Семёна Трухачёва, который купил его во Пскове. Представляя этот образ св. Синоду, преосв. Сильвестр в заключение предлагает следующее: понеже он признавается вывозным из заграничных мест, и для того не соблаговолено ли будет воспретить указами и вывоз таковых, також и продажу в лавках иностранных и российских купцов. Св. Синод признал эту меру целесообразною и предложил Сенату запретить ввоз в Россию из заграницы непристойных изображений и сообщить о том в пограничные места.

Сенат 24 августа предписал губернаторам сделать через канцелярии публикации о том, что те иконописцы, которые не станут исполнять требований относительно непристойных изображений, будут наказаны. Что же касается запрещения ввоза икон из заграницы, то Сенат отказался исполнить это под благовидным предлогом. По этому поводу Сенат 26 августа сообщил Синоду: «как по состоявшемуся за подписанием собственныя Ея Императорскаго Величества руки 1764 года Апреля 23 дня губернаторам наставлению по 11 пункту велено всем земским правительствам, находящимся в губерниях (кроме Москвы и Петербурга, которые земским канцелериям не подчинены), как напр, таможням, магистратам, пограничным комиссиям, полициям и ямским правлениям, словом всем, какого бы звания ни были, гражданским местам быть в ведомстве губернатора; напредь же сего, а именно в прошлом 1767 году июля 23 дня, по определению правительствующего Сената, учинённому вследствие данного Св. Правительствующему Синоду того ж году мая от 24 числа имяннаго Ея Императорскаго Величества указа, посланными из Сената ко всем губернаторам указами предписано, чтобы они в своих губерниях о неизображении св. икон в странных и соблазнительных видах велели сделать повсюду от канцелярий публикации с тем, что иконописцы, которые сие преступят, жестоко будут наказаны, о чём и Св.

Правительствующему Синоду в известие знать дано, следовательно о сём уже должное подтверждение и учинено, а потому и в пограничные места, которые по силе вышеписаннаго даннаго губернаторам наставления состоять в их же ведомстве, Сенат об оном подтверждения чинить не может. И Святейший Правительствующий Синод да благоволит о том быть известен (ibid)».

Это решение Сената не соответствовало намерениям Синода, хотя последний и не настаивал на своих требованиях, решив «приобщить его к делу», однако самая сущность дела от того нисколько не пострадала. Пограничные чиновники, во всяком случае, не могли быть компетентными судьями в религиозном искусстве и не могли решить — какое изображение согласно с учением православной Церкви и какое, наоборот, должно быть отнесено к числу непристойных, — тем более, если ещё такими чиновниками были иностранцы. Пропаганда латинства и непристойность в искусстве могли быть устранены иными, более целесообразными мерами, а не внешними приказаниями, направленными к людям, не имеющим ничего общего ни с богословием, ни с искусством.

Последний отклик дела о рассматриваемом изображении произошёл на юге России. Как в предыдущих случаях, так и здесь изображение это служило лишь поводом к новому делу, которое угрожало печальными последствиями. Сущность этого дела, названного секретным, такова: войсковой наказной атаман войска донского Сидор Кирсанов 5 сентября 1767 года донёс государственной военной коллегии, что по указу Св. Синода на имя преосв. Тихона от 20 июня 2767 года, вследствие предложенного обер-прокурором Мелиссино указа Ея Величества от 24 мая из похода с галеры Тверь, относительно образа Св. Троицы с тремя лицами и четырьмя глазами, воронежская духовная консистория сообщила о необходимости наблюдения за иконами и иконописцами. По предложению преосв. Тихона поведено воронежской епархии духовным правлениям, как самим, так и чрез определённых десятоначальников наблюдать по всем местам, в церквах и домах, требуя при этом светской команды, — нет ли у кого непристойно писанных икон, и если окажутся таковые, отбирать их, а самих иконописцев, усмотренных с оными иконами, представлять в консисторию при доношениях. А чтобы иконы эти не были покупаемы и приготовляемы впредь, обязать священно и церковнослужителей и светских подписками с тем, что если у кого впредь чрез нарочно посланных от Его Преосвященства найдутся таковые иконы, то с теми поступать без опущения. Консистория требует тою промемориею, чтобы воинская канцелярия давала команды по требованию духовных правлений для осмотра и отобрания икон, и чтобы находящихся в ведомстве Войска Донского в городе Черкасске и во всех станицах разных чинов людей обязать подписками чтобы иконописцы к писанию таких образов допускаемы не были.

Но казаки войска донского со всеми семьями заражены расколом и имеют в своих домах образа не по преданиям Церковным, но той же секты иконописцами писанные и почитают таковое писание по старинному какому-то преданию, а по церковным преданиям образами писанными явно гнушаются. Уже в прошлом 766 году казаки с семьями из каргальской и терновской станиц учинили побег под видом душеспасения для избежания правоверия, «представляя себе безрассудно последний век и гонение православной веры; а потому, если привести в исполнение распоряжение преосв. Тихона, по указу св. Синода, об отобрании икон чрез команды, произойдёт замешательство. О сем представляю на усмотрение коллегии, а предписание о командах оставляю доколе без исполнения».

Военная коллегия, получив это донесение, рапортовала Синоду, что во избежание замешательств и ожесточения со стороны раскольников войска донского, необходимо при отобрании икон употребить приличные средства, не прибегать к помощи воинских команд, в которых находится много раскольников, и не разглашать о том народу. Св. Синод, приняв в соображение сказанное, разъяснил, что в синодальном указе не говорится об осмотре икон в домах и о привлечении команд, да и вообще речь идёт не о раскольниках. Приказали: послать преосв. Тихону указ, чтобы команд не требовать, икон ни в церквах, ни в домах городков и станиц не осматривать, отобрания икон не чинить и подписок не требовать; а в прочих местах, где были возникнуть при столь широких полномочиях надзирателей, не имеющих надлежащего понятия о том, что согласно с церковным преданием и что составляет предмет мудрования раскольников; светские чиновные люди избавлены от печальной необходимости становиться в ряды блюстителей чистоты и неповрежденности иконографического предания и от обязательной подписки по делу, для них совершенно чуждому.

Официальная переписка об образе св. Троицы кончилась. Из неё мы узнаём, что образ этот вызвал целый ряд мер к устранению злоупотреблений иконописцев, много говорилось и писалось о неискусных, непристойных и несогласных с церковным преданием изображениях; но самая сущность этого образа и его происхождение остались невыясненными. Императрица Екатерина II приравнивала его к китайским изображениям, Св. Синод усмотрел в нём сходство с изображениями эллинских богов, может быть, сравнивая его мысленно с изображением двуликого Януса; епископ переяславский Сильвестр нашёл, что изображения этого рода идут из Западной Европы, что совершенно верно. В какое же время и каким образом могло возникнуть подобное изображение на западе?