Читать онлайн «Великие завоевания варваров. Падение Рима и рождение Европы». Страница 201

509

Подробнее см.: Barford (2001), 73–75; Curta (2001), 64–66, и примечания. Также ведутся споры о персидском происхождении некоторых имен вождей антов (упоминания о которых сохранились), однако этимологи не могут дать на этот вопрос однозначный ответ.

Данные, приведенные в «Географе», лежат в основе всех сведений о размещении славян в Центральной Европе в IX веке, и любые исследования о предыдущих столетиях нужно начинать, учитывая этот документ. Каролингские дипломатические маневры были сосредоточены на племенах, обитавших в этих районах: полабских славянах, богемцах и моравах.

О X веке см. главу 10. О Римской эпохе см. карту 1.

512 год: Прокопий Кесарийский. История войн. 6.15.1–2. Хильдегесий: Прокопий Кесарийский. История войн. 7.35.16–22; cp.: Curta (2001), 82, и все отсылки на исследования о Словакии (его основная область интересов). Само: Фредегар. Хроника. 4.48, 68.

Объем исследований огромен, наиболее современные: Brachmann (1997); Parczewski (1997); Kazanski (1999), 83–96; Barford (2001), 39–44; Brather (2001). В них упоминаются и актуализируются сведения, приводимые исследователями ранее, см., например: Donat и Fischer (1994); Szydlowski (1980); Brachmann (1978); Herrmann (1968).

О новом гончарном круге см.: Barford (2001), 63 и далее, 76–79, 104–112; Brather (2001); cp.: Brather (1996). Предыдущие воззрения на повторную миграцию см.: Brachmann (1978) и примечания.

Более общие работы см.: Godlowski (1980), (1983) и главу 7. Лангобарды направились в Италию в 568 году, чем очень сильно изменили картину археологических остатков Среднедунайского региона.

Barford (2001), 53–54, 65–66, и примечания.

Общая информация см.: Kobylinski (1997); Barford (2001), 65–67, 76–77. О более ранних взглядах см.: Herrmann (1983). Погребальные обряды, характерные для суковско-дзедзицкой культуры, неизвестны, вероятно, они включали в себя ритуалы, не оставляющие археологических свидетельств; например, трупы могли оставлять на поверхности или кремировать без каких-либо дополнительных действий или опознавательных знаков.

См.: Kobylinski (1997).

Полезные исследования см.: Franklin и Shepard (1996), 71 и далее; Goehrke (1992), 34–43.

О лингвистических свидетельствах см.: Birnbaum (1993); Nichols (1998).

О свидетельствах см.: Goehrke (1992), 14–19; Parczewski (1993); Kazanski (1999), 96-120; Barford (2001), 55–56, 82–85, 96–98. Термин «господство славян» был тщательно подобран, чтобы напомнить читателю, что культурно-историческая интерпретация может оказаться ошибочной в славянскую эпоху, как произошло с германской, см. главу 1.

Подробнее см.: Goehrke (1992), 20–33; Barford (2001), 85–89, 96–99.

Возможные объяснения тому даны в двух недавно вышедших работах по раннеславянской истории. Казански (Kazanski (1999), особенно 120–142) утверждает, что общие сходства в образе жизни между носителями пражско-корчакской, пеньковской и колочинской культур указывают на то, что если первые две были славянскими, то такой же являлась и третья. На его взгляд, большая часть Восточно-Европейской равнины, территории распространения колочинской культуры, уже была заселена славянами к VI веку (см. карту 16). Корчакская/пеньковская экспансия, начавшаяся в VII веке, ознаменовала собой политическую, но не лингвистическую революцию. Барфорд (Barford (2001) идентифицировал образование пражско-корчакской системы как начало славянизации, когда балты и славяне окончательно отделились друг от друга. Соответственно, он считает, что распространение пражско-корчакской культуры на север и восток в VII веке, за которой последовало образование лука-райковецкой, волынцевской и роменско-борщевской традиций, представляет собой не только политическую революцию, но и момент, когда славяне впервые заполучили господство над этими территориями, хотя пока еще и включали большую часть местного населения в свои новые социальные структуры.

Смешанный отряд из 1600 гуннов, антов и склавинов: Прокопий Кесарийский. История войн. 5.27.1. 3 тысячи славян: Прокопий Кесарийский. История войн. 7.38. Хильдегесий: Прокопий Кесарийский. История войн. 7.35.16–22. 5 тысяч славян в Фессалониках: Чудеса святого Димитрия Солунского. 1.12.

Возможно, модель «волны продвижения» согласуется с тем фактом, что одни и те же имена использовались разными славянскими народностями, оказавшимися в различных местах в результате миграционного процесса. Обычное объяснение, предлагаемое этому феномену, гласит, что изначально объединенные племена раскололись на группы, которые двинулись в разных направлениях, по мере того как миграция славян набирала обороты. Такой процесс также может объяснить, почему пражско-корчакские, пеньковские и даже отчасти колочинские материалы порой обнаруживали на Балканах в смешении. Однако это не решает другой проблемы – лучше всего документированные примеры многократно употребляемых имен относятся к сербам и хорватам, которые, похоже, являлись военными специалистами (см. далее в этой главе), а не членами консервативного социального объединения, которое пронесло корчакскую культуру в ее полной форме по всей Европе.

Стратегикон Маврикия. 11.4. Перемещавшиеся племена были небольшими, а значит, испытывали тягу к дополнительной защите, а вовсе не огромную любовь к непроходимым землям. Об индоевропейской волне продвижения см.: Renfrew (1987).

Политический контекст также позволяет предположить, почему балканские поселения были взяты крупными отрядами. В случае с Пелопоннесом названные славянские группы отличались от местного грекоговорящего населения, поэтому опять-таки названные единицы были, скорее всего, именно славянскими, а не появились в результате реорганизации среди местных и пришлых групп.

Мусокий: Феофилакт Симокатта. История. 6.8.13–6.9.15. Ардагаст: Там же. 1.7.5, 6.7.1–5, 6.9.1–6. Перигаст: Там же. 7.4.8 и далее. Дабритас: Менандр Византиец. История. Фр. 21. Спор о пленниках: Феофилакт Симокатта. История. 6.11.4–21. О социально-политических преобразованиях славянских племен рядом с восточными границами Римской империи см.: Curta (2001), особенно глава 7. Для того чтобы сохранить пропорциональность, необходимо уточнить, что группа из 10 тысяч человек не могла выставить на поле боя больше тысячи – 2 тысяч воинов и они были куда меньше (в десятки раз), чем германские народы в эпоху гуннов (см. главу 4).

Общие работы по теме см. примечание 39. О Новотроицком см.: Liapushkin (1958).

Стратегикон Маврикия. 11.4.

О Богемии см.: Godja (1988); ср. более общую работу Kolendo (1997). О польских исследованиях см.: Brachmann (1978), 31–32; Herrmann (1983), 87–89. Отсутствие преемственности рассматривается в: Henning (1991). О германском культурном коллапсе см. главу 7.

Фредегар. Хроника. 4.48. О сельском хозяйстве и его распространении см.: Barford (2001), глава 8, (2005), с примечаниями. Надежные данные о росте населения имеются лишь по нескольким регионам, но археологические изыскания в Великой Польше показали, что плотность населения возросла с показателя меньше 1 человека на квадратный километр в 500 году до 3 на квадратный километр к 900 году и до 7 человек на квадратный километр к 1200 году, см.: Barford (2001), 89–91, с примечаниями. Признаки развития сельскохозяйственных технологий свидетельствуют о том же, но в качественном аспекте. К примеру, плуги стали использоваться в северных регионах российской лесостепи во второй половине 1-го тысячелетия, см.: Levaskova (1994).

См.: Halsall (2007), 383 и далее.

О «Монемвасийской хронике» см.: Charanis (1950). Патры и Рагуза см.: Константин Багрянородный. Об управлении империей. 49–50; ср.: (об эвакуации Салоны) Whitby (1988), 189–190 и комментарии.

См. главу 4.

Urbanczyk (1997b), (2005). У нас нет прямых доказательств оправданности такого взгляда на германских крестьян, но аналогом могут служить римские земледельцы, которые иногда искали спасения (условного) от тяжких повинностей в регионах за границей империи. Среди деяний императора Констанция к северу от Дуная в 358 году значится, как мы видели, «освобождение» крестьян, ушедших к северу от границы, см. главу 3.

Фредегар. Хроника. 4.48; cp.: Urbanczyk (2002).

Это также может объяснить, как славяне переняли германские гидронимы и топонимы, так, остров Рюген и Силезия, например, восходят к названиям племен ругов и силингов соответственно.

См.: Henning (1991), подробнее о политическом давлении в ГДР и соответствующие корректировки работ Herman (1984), (1985), 33 и далее.