Читать онлайн «Избранное: Динамика культуры». Страница 98

В системе земледельческой магии Омараканы нет никаких особых указаний на какие-либо священные места, расположенные вблизи от этой деревни{283}. Единственное ритуальное действие, связанное с балома, во время соответствующей церемонии имеет весьма шутливый характер. После того как произнесено нужное заклинание над первым таро, посаженным на балеко, то есть на данном участке огорода (балеко – это определенная хозяйственная единица и вместе с тем объект магии в огородничестве), маг выстраивает миниатюрную хижину, а вокруг нее – ограду из сухих веток, и все это называется си буала балома («хижина для балома»). Над этим сооружением не произносится никаких заклинаний. Мне не удалось связать это действие с какой-либо традицией или получить какие-нибудь дополнительные объяснения столь экстравагантной процедуры.

Другое обращение к балома, еще более важное, хотя и не сопровождаемое какой-либо церемонией, имеет место при показе или подношении даров духам ула’ула или платы за оказание магической помощи. Члены деревенской общины приносят ула’ула колдуну, товоси. Обычно это рыба, но могут быть и орехи бетеля или кокосы, а в настоящее время – табак. Приношения раскладываются в хижине мага; рыба, которая составляет небольшую часть подарка, почти всегда подносится в приготовленном виде. В то время пока колдун распевает свои заклинания над магическими травами и другими колдовскими предметами внутри своей хижины, ула’ула, принесенные для балома, должны быть выставлены где-нибудь поблизости. Такие приношения не специфичны для земледельческой магии Омараканы, они имеют место во всех других магических системах.

Еще одна система, о которой следует здесь упомянуть (момтилакаива), включает в себя только одну формулу, в которой содержится перечень имен балома. Я не буду здесь приводить эту формулу, так как она очень похожа на предыдущую и отличается только перечисляемыми именами собственными. Однако в этой магической системе значительно в большей степени подчеркивается роль балома; в одном из основных ритуалов этой системы, связанных с камкокола, имеет место приношение даров духам умерших.

Камкокола – это довольно внушительные сооружения, сделанные из вертикальных столбов длиной от 3 до 5 метров и жердей того же размера, под углом поддерживающих вертикальные столбы. Две боковые жерди опираются на рогатку, образованную стволом и суком обрубленной ветви, на основном вертикальном столбе камкокола. Если смотреть сверху, эта конструкция выглядит как прямой угол, напоминающий букву L, с вертикальным столбом в вершине. Сбоку это выглядит как нечто похожее на греческую букву λ. Эти сооружения не имеют никакого практического назначения, их единственная функция – магическая. Они выступают в качестве магического прототипа тех жердей, которые используются как подпорки для стеблей таиту. Хотя камкокола – исключительно ритуальные предметы, на их сооружение затрачиваются большие усилия. Тяжелые столбы часто переносятся на довольно большое расстояние, так как вблизи деревень не так просто найти подходящий строительный материал; кустарниковые заросли регулярно вырубаются каждые четыре-пять лет. На их поиски деревенские мужчины тратят целые недели, рубят и перетаскивают их в свои огороды; нередки тяжбы между жителями деревни, когда кто-то по ошибке или намеренно присвоил чужие столбы для камкокола.

Ритуал, связанный с камкокола, занимает несколько дней во всех магических системах; около четырех дней приходится на обязательный отдых от всех огородных работ, предшествующих магическому действу. В системе момтилакаива первый день церемонии отведен на распевание магических заклинаний над огородами. Маг в сопровождении одного-двух мужчин проходит по всему полю, на котором расположены огородные участки, – протянувшемуся примерно на три четверти мили в той деревне, где я это наблюдал, – и на каждом из них поет свои заклинания, наклоняясь над одной из поперечных жердей камкокола. Он всматривается в участок, а голос его так громок, что пение хорошо слышно на всем участке. Всего маг совершает от тридцати до сорока таких распевов.

В связи с обсуждаемой здесь темой особенно интересен второй день церемонии. В этот день в обряде принимают участие жители всех окрестных деревень, и, как верят туземцы, именно в этот день на церемонию приходят балома. Цель обряда состоит в том, чтобы заколдовать листья некоторых растений, которые затем помещаются у основания камкокола и в местах сочленений вертикальных и поперечных жердей данного сооружения. Утром этого дня вся деревня занята приготовлениями к обряду. Большие глиняные горшки, в которых готовят пищу в торжественных случаях, устанавливают на раскаленные камни, над ними клубится дым и пар, а женщины расхаживают между ними и присматривают за своей стряпней. Некоторые женщины заняты тем, что пекут таиту в земляной яме между разогретыми докрасна камнями. Вареные и печеные таиту затем относятся на поле и там раздаются участникам церемонии.

В условленный час несколько мужчин отправляются за необходимыми для магического ритуала травами. Одни идут на берег моря, другие – в заросли джунглей, третьи – на раибоаг. Им нужно принести большие связки, так как после церемонии заколдованные растения должны быть распределены между всеми мужчинами деревни, чтобы те могли разнести их по своим огородным участкам.

Около десяти утра я пришел на поле в сопровождении Насибова’и, товоси деревни Тилакаива. На плече у него висел большой ритуальный каменный топор, который он часто использовал при совершении различных обрядов (Багидо’у из Омараканы таким инструментом никогда не пользовался). Придя к месту церемонии, мы присели на землю, где уже сидели ожидавшие туземцы; постепенно стали собираться и женщины. Каждая несла деревянное блюдо с таиту, некоторые вели за руку одного ребенка, а другого несли на плечах. Церемония должна была начаться там, где дорога из Омараканы подходила к огородам деревни Тилакаива. По одну сторону изгороди шли низкие заросли, за последние несколько лет почти вплотную приблизившиеся к огородам; по другую находились очищенные от кустов и трав огородные участки. Сквозь довольно густой частокол подпорок для стеблей таиту виднелась поросшая лесом полоса коралловых рифов, раибоаг, и несколько рощиц на некотором расстоянии друг от друга. Вдоль тропинки в два ряда выстроились изящные шпалеры, образованные тонкими и искусно подобранными подпорками. Эти ряды заканчивались двумя особенно аккуратными камкокола, у основания которых и должна была совершаться церемония. Сюда должен был возложить заколдованные травы сам маг.

Все женщины расселись вдоль этой «аллеи» и по обоим краям огородных участков. Около получаса потребовалось, чтобы собрать их, после чего пища, которую они принесли с собой, была разложена по кучкам, так чтобы каждому присутствовавшему мужчине досталась одна кучка, при этом еда, принесенная каждой женщиной, распределялась между всеми кучками. За это время к месту церемонии подошли все остальные мужчины, мальчики и девочки, принесли даже младенцев. Наконец вся деревня была в сборе, и церемония началась.

Началом церемонии стала обычная раздача пищи (сагали); некий мужчина проходил вдоль разложенных кучек и над каждой из них называл имя одного из присутствующих, после чего эта порция на деревянном блюде забиралась одной из женщин, имевшей какое-либо родственное отношение к названному мужчине, и относилась в деревню. Таким образом, женщины одна за другой возвращались в деревню, забирая с собой детей и младенцев. Эта часть церемонии, по словам туземцев, совершается для балома. Пища, которую раздают таким способом, называется балома каси, то есть пища балома. Считается, что духи принимают участие в этой церемонии, присутствуя среди людей и наслаждаясь этой пищей. Никаких более подробных объяснений, кроме этих общих замечаний, мне не удалось получить ни от одного туземца, включая и самого Насибова’и.

Когда женщины вернулись в деревню и началась сама церемония, малышей, еще остававшихся на месте действия, прогнали. Я и мои подручные-«бои» тоже должны были уйти за ограду. Весь обряд состоял просто в произнесении заклинаний над растениями. Большие охапки этих растений были положены на циновку, расстеленную на земле. Насибова’и присел перед ними и напел свои заклинания, направляя голос прямо в травы. Как только он закончил, мужчины набросились на заколдованные травы, каждый схватил по пучку и побежал к своему участку, чтобы там положить его под камкокола и на ее верхушке. На том и закончилась церемония, ожидание которой длилось более часа.