Читать онлайн «Институты и путь к современной экономике. Уроки средневековой торговли». Страница 60

При всех прочих равных условиях новый институт с большей вероятностью будет включать элементы, которые выкристаллизовались в прошлом, чем какие-либо иные элементы. Этот эффект включения отражает фундаментальную асимметрию и реакцию людей на нее. В Генуе эффект включения проявлялся во вхождении одних и тех же норм, убеждений и организаций в институциональные основания государства при консулате и подестате. Как обсуждается в главе VIII, подестат инкорпорировал существующую клановую структуру, нормы, оправдывавшие применение силы для достижения политических целей, и веру в то, что один клан может бросить вызов другому, если представится подходящий случай. Эти институциональные элементы были частью начальных условий в процессах, ведущих к появлению новых институтов (как часть правил игры и веры в них), и соответствующие институты их инкорпорировали.

Как и эффект координации, эффект включения влияет на выбор между альтернативными самоподдерживающимися институтами. Хотя эти два эффекта концептуально и отличаются, иногда они накладываются друг на друга. Например, прошлые поведенческие убеждения могут координировать новое поведение и становиться неотъемлемой частью возникающего нового института. Отношения между консулатом и подестатом в Генуе, обсуждаемые в главах VI и VIII, отражают это наложение. Составной частью оснований генуэзской политики при консулате было культурно обусловленное убеждение, что каждый клан может напасть на любой другой, если представится случай. Это убеждение координировало поведенческие ожидания при новом институте, который включал подесту и стало частью возникшего института[179]. Различение эффектов координации и эффектов включения тем не менее является концептуально плодотворным, поскольку некоторые институциональные элементы могут координировать новые институты, не становясь их частью. Генуэзский консулат был организацией, которая координировала систему подестата, но не стала ее частью.

Эффекты доработки, среды, координации и включения отражают воздействие фундаментальной асимметрии на действия, ведущие к появлению новых институтов. Эти эффекты отражают реакции агентов на когнитивный, информационный, координационный и нормативный вызовы, связанные с выбором поведения через размышление или по умолчанию. Таким образом, влияние прошлых институциональных элементов на траекторию институциональных изменений опосредуется реакциями агентов на подразумеваемые этими элементами возможности и ограничения при реализации интересов агентов.

Действительно, влияние прошлых институциональных элементов подразумевает, что агенты оказывают на институциональный отбор большее воздействие, чем это было бы в противном случае. Институциональные элементы, унаследованные из прошлого, обеспечивают им общее познание, общие убеждения, сходные нормы и организации, необходимые для того, чтобы влиять на выбор институтов[180]. Более того, роль институциональных предпринимателей в воздействии на отбор институтов упрощается, потому что новые институты не требуют всеохватных системных перемен. Они могут произойти благодаря изменению, внедрению прошлых институциональных элементов или манипулированию ими.

Рассмотрим сначала случай, при котором прошлое, кажется, оказывает совсем незначительное влияние на новые институты, а именно случай, когда существует институционализированный способ достижения нового института. Под институционализированным способом достижения нового института я подразумеваю существование системы институционализированных правил, убеждений, норм и организаций, позволяющих достичь нового институционального равновесия.

В частности, существует социальный орган (лидер или организация для коллективного принятия решений), устанавливающий правила, которыми руководствуются при поведении в новых ситуациях. Чтобы эти руководящие правила действительно привели к новому институциона-лизированнному поведению, чтобы этот орган обладал необходимой для этого властью, должны выполняться три условия.

Во-первых, тот, кто о них объявляет, должен быть легитимным, чтобы убедить достаточно большое количество людей в том, что другие последуют этому объявлению. Или же он должен обладать способностью сделать объявленное поведение наилучшей реакцией со стороны тех, кто, предположительно, должен ему следовать[181].

Во-вторых, объявляющий должен обладать организационными способностями, позволяющими распространять правила и делать их общеизвестными. В-третьих, правила должны оговаривать самоподдерживающееся поведение.

По причине фундаментальной асимметрии именно убеждения, нормы и организации, унаследованные из прошлого, придают легитимность и предполагают власть, определяют способность распространять правила. Являясь частью правил игры и координационным механизмом внутри них, эти убеждения, нормы и организации, унаследованные из прошлого, влияют на то, будет ли определенное поведение самоподдерживающимся. Они определяют, кто обладает способностью координировать новые институты, в каком окружении и в какой мере. Следовательно, появившиеся таким образом институты отражают эффекты координации, среды и включения.

Рассмотрим, например, переход к подестату, который координировался консулатом, хотя, как я указываю далее в главе VIII, также отражал вмешательство императора. Консулат обладал властью выполнить переход, потому что он был легитимно избранным органом. Что еще важнее – его члены были представителями ведущих генуэзских кланов. Он также имел формальную организационную способность, приобретенную при управлении городом, информировать генуэзцев о таком переходе. Новый институт отражал эффект координации со стороны институциональных элементов, унаследованных из прошлого.

Подестат также отражал ограничения, принимавшие форму институциональных элементов, унаследованных из прошлого, с которыми сталкивались консулы. Эти ограничения влияли на набор самоподдерживающихся институтов, которые мог координировать консулат. В частности, решения консулов определялись существованием кланов, их интернализированными нормами и поведенческими убеждениями. Набор институтов, координацию которых мог осуществлять консулат, ограничивался теми, которые включали в себя эти институциональные элементы.

В современных обществах институциональные элементы, унаследованные из прошлого, сходным образом влекут за собой ограничения и создают возможности, когда отбор новых институтов происходит институционализированным путем. Провал запрета на алкоголь в Соединенных Штатах в 1920 и 1933 гг. отражает нечто большее, чем любовь к выпивке. Он отражает убежденность в том, что индивиды имеют право потреблять алкоголь и что регулирование такого потребления со стороны правительства нелегитимно. Тот же самый запрет гораздо более действенен в некоторых современных мусульманских государствах, где преобладают иные убеждения и нормы.

Прошлые институциональные элементы создают как возможности, так и ограничения в процессе институциональных изменений, которыми могут воспользоваться умелые координаторы. Рузвельт настаивал на том, чтобы американская система социального обеспечения определялась как система страхования, а не как система пособий, подразумевая нечто большее, чем просто семантика. Вопрос был умышленно сформулирован так, чтобы увязать систему с убеждениями, которые ассоциировались с институтом страхования (вера в то, что человек имеет право на получение платежей после того, как сделал взнос). Рузвельт знал, что это сделает систему социального обеспечения самоподдерживающейся при более широком наборе условий в будущем (см.: [Romer, 1996]).

Требование координации в новых ситуациях может привести к развитию новых координационных организаций, но эти новые организации часто многое черпают из старых и связанных с ними убеждений и возможностей. Потребность в лучшей координации среди реальных и потенциальных торговцев в иностранных землях благоприятствовала созданию Ганзейского союза. Действия институциональных предпринимателей, торговой элиты, управлявшей немецкими городами, привело к учреждению ассамблеи, съезда, городов – членов Ганзейского союза. Съезд возник в ходе процесса, основанного на институциональных элементах, унаследованных из прошлого, а именно – на институтах самоуправления в немецких городах.

Опираясь на организации и связанные с ними убеждения, унаследованные из прошлого, агенты присоединялись к действиям, которые вели к появлению новых институтов. Таким образом, здесь отражены эффекты координации и включения. Съезд состоял из представителей городов; убеждения и организационные возможности, делавшие эффективным самоуправление в этих городах, также работали на союз.