Читать онлайн «Институты и путь к современной экономике. Уроки средневековой торговли». Страница 125

Это базовое положение фиксируется в «народной» теореме о повторяющихся играх, которую можно проиллюстрировать, используя бесконечно повторяющуюся игру дилеммы заключенных (см. Приложение А, раздел А.3). Предположим, что для каждого игрока чистая дисконтированная стоимость при том условии, что оба игрока сотрудничают в каждый будущий период, больше, чем чистая дисконтированная стоимость для игрока, который мошенничает в текущий период (в то время как другой игрок сотрудничает) и, следовательно, получает выигрыш, который могут получить от обмана оба игрока в каждый период. Если дело обстоит таким образом, существует равновесие, при котором достигается сотрудничество. В этом равновесии будущее сотрудничество обусловлено прошлым поведением: стратегии обоих игроков после мошенничества со стороны хотя бы одного из них требуют мошенничать и далее. Угроза мошенничества достоверна – она является частью совершенного по подыграм равновесия, поскольку мошенничество – лучший ответ каждого игрока на ожидаемое мошенничество другого.

То, что обещание будущего вознаграждения потенциально способно поддержать сотрудничество, скорее, отправной пункт, а не вывод институционального анализа. Теория говорит нам об условиях, необходимых для сотрудничества, возможного для длительного времени. Институциональный анализ рассматривает особенности институциональных элементов, которые сделали – или не смогли сделать – эти условия реальными в определенном месте и времени. Он нацелен на понимание того, как порождались ожидания повтояющихся взаимодействий и в какой именно среде. Почему индивид ожидал больших прибылей от кооперации, чем от мошенничества? Почему тот, кто обманул своего партнера, не мог завязать столь же выгодного сотрудничества с кем-то другим? Почему и каким именно образом обманутый индивид был мотивирован и способен распространять информацию о том, что его обманули? Как получали эту информацию те, кто должен был среагировать на мошенничество? Что делало угрозу наказания убедительной?

Общие теоретические положения обеспечивают нас ориентирами, когда мы пытаемся выделить релевантные институциональные элементы и другие факторы. Далее в нашем обсуждении рассматриваются такие положения, которые относятся к эндогенной конструкции будущих вознаграждений. Затем анализируется достоверность поддержания отношений и достоверность угроз будущего двустороннего или многостороннего наказания и повторных переговоров после мошенничества. Также рассматриваются соображения относительно порождения и распространения информации, несовершенного мониторинга, издержек институтов, основанных на репутации, эндогенных межтранзакционных связей и организаций[418].

Определение будущего вознаграждения прошлым поведением влияет на решения, касающиеся актуального поведения. Подобное определение, однако, требует убежденности в том, что вознаграждение действительно будет получено. Различие в множестве равновесий между играми с конечным и бесконечным горизонтом демонстрирует фундаментальное затруднение, связанное с возникновением подобного убеждения.

Рассмотрим повторяющуюся базовую игру с единственным равновесием, например, игру «Дилемма заключенных». «Народная» теорема гласит, что, если игра повторяется бесконечное число периодов, а игроки достаточно терпеливы (т. е. если они придают достаточно большое значение вознаграждениям, получаемым в будущие периоды), сотрудничество может поддерживаться посредством определения будущего сотрудничества через прошлое сотрудничество. Мошенничество ведет к выигрышу сегодня, но также к потере всех выигрышей от будущего сотрудничества.

Если же такая этапная игра повторяется конечное число периодов, сотрудничество, основанное на обещании будущего вознаграждения за сотрудничество, не может поддерживаться, – оно не является равновесным исходом. Интуитивно ясно, что в последний период лучше всего смошенничать. В конце концов, игрок не может быть наказан в будущем за мошенничество, если игра заканчивается. Ожидая мошенничества, другой игрок тоже не будет сотрудничать. Поскольку ожидается, что ни один из игроков не будет сотрудничать в последний период, лучшее, что может сделать каждый игрок, – это смошенничать в предпоследний период. Следуя этой логике, равновесие продолжает, таким образом, сдвигаться назад по этапам игры, так что в результате сотрудничество перестает быть равновесным исходом в любом из периодов. Это проблема конечной игры.

В целом неопределенность может сгладить проблему конечной игры, поскольку игра с бесконечным горизонтом аналитически эквивалентна игре с неопределенным конечным периодом. Собственно, когда в каждый из периодов существует постоянная или достаточно низкая вероятность того, что повторяющаяся игра завершится к концу каждого периода, повторяющаяся игра аналитически эквивалентна той игре, в которой бесконечно долго повторяется базовая игра. Единственное воздействие неопределенности заключается в увеличении коэффициента дисконтирования [Telser, 1980]. В этом случае, хотя игра наверняка завершится в какой-то момент, неопределенность относительно последнего периода влечет то, что всегда есть (ожидаемые) выгоды от будущей кооперации, которые можно потерять из-за мошенничества.

Несмотря на возможную значимость этого фактора для поддержания кооперации, основанной на долгосрочных ожиданиях, горизонты индивидов укорачиваются в преклонном возрасте, и этот возраст трудно скрыть. Поэтому проблема конечной игры становится релевантной, когда мы моделируем взаимодействия между индивидами. Институты, основанные на будущем, должны гарантировать, что это будущее достаточно продолжительно. Следовательно, понимание института, основанного на будущих вознаграждениях, требует определения того, почему сохраняется достаточный объем будущего вознаграждения, позволяющий мотивировать честность в любой момент, когда индивид решает, смошенничать ему или нет.

Теория указывает на несколько способов достижения такого результата. Первый способ, касающийся, в частности, односторонних дилемм заключенного, – изменение временных профилей выигрышей от сотрудничества[419]. Эта стратегия предопределяет, что если индивид не мошенничает, его доля в прибыли от сотрудничества будет со временем расти, а после выхода из игры он получит бонус. Если возможно принять обязательство по таким выплатам, данная стратегия окажется равновесием с сотрудничеством. Подобное эндогенное изменение разделения прибылей от сотрудничества может быть выполнено либо путем распределения прибылей в рассматриваемой транзакции (например, путем выплаты вознаграждения в агентских отношениях), либо за счет ее привязки к другим транзакциям (например, в социальном обмене)[420]. Так, в Генуе эпохи позднего Средневековья знатные купеческие семьи награждали агентов, служивших им годами, позволяя им заключать браки, дававшие знатный титул.

Другой способ преодоления проблемы конечной игры в односторонней дилемме заключенного или обычной дилемме заключенных состоит в эндогенном связывании репутационных соображений индивидов разных поколений. Межвременное связывание потоков полезности может породить эквивалент бессрочно существующих организаций или по крайней мере организаций, чья вероятность сохранения в каждый из периодов достаточно высока, чтобы сделать возможным сотрудничество. Когда другие определяют свое поведение исходя из прошлого поведения индивида, а благосостояние индивида зависит от этого поведения, возможно мотивировать его к сотрудничеству даже в последний период. Семьи, династии, семейные фирмы и другие родовые социальные единицы служили бессрочно существующими организациями, позволявшими их членам решать проблему конечной игры в разные исторические периоды. У магрибских торговцев репутационный институт основывался на межпоколенческих связях, используя заботу каждого индивида о благосостоянии своих потомков, несмотря на конечную продолжительность собственной жизни. При моделировании отношений между купцами и правителями в главе IV я предполагал, что у правителя бесконечный горизонт, отражая династическую природу государства в этот период.

В современных экономиках подобную роль играют другие эндогенные образования, например, фирмы, чьи идентичности отличны от идентичностей их владельцев. Таделис [Tadelis, 1999; 2002] использует модель, совмещающую моральный риск и неблагоприятный отбор, в исследовании того, как организации, отделяющие идентичности от самих образований, могут мотивировать индивидов к кооперации в престарелом возрасте. Он предполагает, что репутация фирмы отражает прошлые способности и действия ее собственника, который может продать фирму без ведома ее клиентов. Когда покупатели фирменного продукта готовы платить больше за продукт фирмы с репутацией, репутация ценна. Следовательно, собственник фирмы с репутацией может счесть оптимальным решение не мошенничать в престарелом возрасте, поскольку потеря репутации будет означать уменьшение ценности имени фирмы, т. е. актива, который он может продать. Этот анализ также неявно демонстрирует роль вспомогательных организаций и связанных с ними убеждений, например тех, что запрещают фирме брать название какой-либо другой фирмы.