Читать онлайн «Институты и путь к современной экономике. Уроки средневековой торговли». Страница 124

Можно ли побудить индивида в отсутствие экзогенного принуждения совершать действия, которые не отвечают его краткосрочным экономическим интересам? Как в теоретико-игровой формулировке индивиды мотивируются на совершение действий, лежащих вне равновесной траектории игры с одним (уникальным) периодом? Почему человек сотрудничает или ведет себя честно вопреки тому факту, что, если игра повторяется только раз, обман рационален?

Два направления анализа рассматривают способы, при помощи которых социальные нормы и честность могут поддерживаться, когда по крайней мере некоторые индивиды заботятся только о своем материальном благополучии[414]. Первый рассматривает ситуации, в которых есть асимметрия информации касательно предрасположенности отдельных агентов к обману. В текущем контексте в таких ситуациях есть вероятность того, что игрок «хороший», т. е. не будет обманывать (например, в любых обстоятельствах), несмотря на экономический соблазн. «Хороший» ли отдельный индивид – это, однако, частная информация. Каждый игрок знает, «хороший» он или нет, но другие этого не знают. Сотрудничество может подрываться тем, что называется неблагоприятным отбором (adverse selection); решения человека зависят от информации частного характера, так что это неблагоприятно влияет на тех, кто не информирован. Анализ в этом случае фокусируется на том, почему и как индивиды могут быть мотивированы сотрудничать, стараясь заработать репутацию игроков «хорошего» типа.

Второе направление анализа рассматривает ситуации, в которых есть проблема морального риска, т. е. есть только «плохие» агенты, всегда максимизирующие свое материальное благосостояние. Анализ фокусируется на том, почему и как ожидания будущих интеракций могут мотивировать таких индивидов сотрудничать. При любой линии анализа репутация игрока – функция от истории игры к распределению вероятностей по его стратегиям.

Эти две линии анализа не являются взаимоисключающими, но их различение плодотворно с аналитической точки зрения. Теоретико-игровой анализ основанных на репутации институтов частного порядка в этих ситуациях фокусируется главным образом на отдельных межтранзакционных связях – одной и той же транзакции во времени или между разными индивидами. Соответственно это также составляет фокус последующего обсуждения, хотя я отмечаю, что фокусирование на этих связях позволяет увидеть потенциальную важность других связей через социальный обмен, организации и использование насилия.

Модели с неполной информацией полезны для изучения ситуаций с асимметрией информации и неблагоприятным отбором. Предполагается, что по крайней мере один из взаимодействующих индивидов знает свой тип, тогда как другие не знают. Природа делает первый ход и с некоторой вероятностью отбирает типы различных игроков. Распределение вероятностей по игрокам ex ante является общеизвестным, но сам отбор – частная информация. Игра повторяется конечное и бесконечное число периодов. В этом случае, даже если реальное число «хороших» игроков очень мало, они тем не менее могут иметь большее воздействие на равновесное поведение всех агентов. В частности, сотрудничество может часто достигаться, даже если многие из игроков относятся к типу «плохих» [Kreps et al., 1982].

Чтобы понять эту догадку, рассмотрим одностороннюю дилемму заключенного, в которой агенты и купцы произвольно встречаются в каждом периоде, а прошлые действия наблюдаются всеми игроками. «Плохой» агент может счесть оптимальным подражать поведению «хорошего» агента на какой-то период времени и воздержаться от мошенничества. Мошенничество в первом периоде подразумевает потерю выгод от будущего сотрудничества или способности снова мошенничать (потому что купцы изменят свои представления о типе агента и не наймут его снова). Стратегия, при которой игрок действует как «хороший» в течение некоторого числа периодов и обманывает позднее, подразумевает выгоды от сотрудничества в какие-то периоды, равно как и от мошенничества. Но поскольку мошенничество откладывается, эта стратегия предполагает более высокий выигрыш, только когда фактор дисконтирования агента и выгоды от сотрудничества достаточно высоки по сравнению с выгодами от мошенничества. Если это так, то «плохой» тип считает оптимальным подражать, по крайней мере в каких-то периодах, поведению «хорошего». Учитывая такое поведение, с ним возможно оптимально взаимодействовать, хотя он может с некоторой вероятностью смошенничать в будущем. Неполная информация и обусловленность будущего поведения поведением в прошлом предполагает возможность объединяющего равновесия, при котором «плохие» и «хорошие» типы ведут себя одинаково – честно – в течение многих периодов. Действительно, даже если вероятность того, что индивид честен, очень мала, если игра повторяется достаточно большое число периодов, степень сотрудничества постепенно приближается к «первому лучшему» (ситуации, в которой Парето-оптимальный исход достигается за счет того, что все ведут себя честно)[415].

Показывая, каким образом может возникнуть сотрудничество и каковы условия, необходимые для того, чтобы это произошло, теория упрощает оценку ее релевантности для тех институтов, которые мы стремимся выявить. Среди рассматриваемых этой теорией вопросов есть следующие: отражает ли более широкий исторический конфликт такие факторы, как религиозные верования и культура вины, которая могла бы заставить людей поверить, что некоторые агенты хорошие по своей сути? Как порождаются ожидания, касающиеся будущих взаимодействий? Если игрок играет в повторяющуюся игру с разными партнерами в разные периоды, как будущие партнеры узнают о его прошлом поведении? Почему мошенничавшие агенты неспособны принять новую идентичность (как это делается в современных экономиках, когда владелец меняет название фирмы), позволяющую им заново установить агентские отношения, несмотря на то что в прошлом они обманывали?[416]

Точно так же мы можем оценить предположение о релевантности основанного на репутации института с неполной информацией, поискав общие следствия этой теории. При отсутствии иных соображений индивиды должны обманывать в более старом возрасте. Действительно ли так происходит? То, что агенты обновляют свои представления о типе каждого агента, предполагает экономический выигрыш агента, который поступал так, что заставил купцов изменить свои представления в благоприятную сторону. Разве мы не наблюдаем, как агенты сигнализируют о своих типах, совершая такие затратные действия, как пожертвования на благотворительность или демонстрация своей религиозности? При объединяющем равновесии игрок определяет свои действия по отношению к другому игроку только в зависимости от его прошлого поведения, а не с учетом каких-либо иных соображений, например его национальной принадлежности. Так ли это? Действительно ли агентов, которые мошенничали в прошлом, никогда не нанимали снова?

Утверждение о том, что репутация отражает неполную информацию, интуитивно привлекательно. Но общетеоретическая догадка показывает трудности, присущие эмпирическому выяснению релевантности сотрудничества на этом основании. Модели с неполной информацией в значительной степени зависят от того, как определяется эта неполная информация, но исследователь не может наблюдать особенности и природу неполной информации в конкретном окружении. Следовательно, мы обычно можем объяснять конкретное поведение и его отсутствие как отражение не поддающегося наблюдению разнообразия типов в популяции[417].

Когда все агенты – «плохие» парни, мотивировать их честность можно, используя приманку будущего вознаграждения. Определение будущего вознаграждения за кооперацию на основе прошлого поведения используется для мотивирования поведения. Базовое теоретическое соображение указывает на значимость роста вознаграждения за честность и уменьшения выигрыша, получаемого в случае нечестного поведения. Чем больше разрыв между двумя этими величинами, тем более честное поведение может быть порождено.

Это базовое положение фиксируется в «народной» теореме о повторяющихся играх, которую можно проиллюстрировать, используя бесконечно повторяющуюся игру дилеммы заключенных (см. Приложение А, раздел А.3). Предположим, что для каждого игрока чистая дисконтированная стоимость при том условии, что оба игрока сотрудничают в каждый будущий период, больше, чем чистая дисконтированная стоимость для игрока, который мошенничает в текущий период (в то время как другой игрок сотрудничает) и, следовательно, получает выигрыш, который могут получить от обмана оба игрока в каждый период. Если дело обстоит таким образом, существует равновесие, при котором достигается сотрудничество. В этом равновесии будущее сотрудничество обусловлено прошлым поведением: стратегии обоих игроков после мошенничества со стороны хотя бы одного из них требуют мошенничать и далее. Угроза мошенничества достоверна – она является частью совершенного по подыграм равновесия, поскольку мошенничество – лучший ответ каждого игрока на ожидаемое мошенничество другого.