Читать онлайн «Институты и путь к современной экономике. Уроки средневековой торговли». Страница 118

Однако проводя реформы, мы должны помнить, что те самые когнитивные, координационные, нормативные и информационные факторы, которые делают институты важными детерминантами поведения, мешают разработке институциональных реформ. Учитывая определенный контекст, трудно узнать, какие институты являются благоприятными или какие долгосрочные последствия может иметь введение новых институциональных элементов. Более того, мы мало знаем о том, как разрабатывать институты, которые облегчат динамическую приспособляемость. Институт, лучше сочетающийся с уже действующими, возможно, легче создать, но он может усиливать институты, которые лучше было бы подрывать.

Проведение контекстуализированного институционального анализа, опора на существующие институциональные элементы, обучение, экспериментирование и измерение воздействия различных изменений являются первостепенной необходимостью. Перспективность стратегии институциональной реформы, базирующейся на контекстуализированном анализе, подтверждается открытиями Берковица, Пистора и Ричарда [Berkowitz, Pistor, Richard, 2003]. Страны, которые развили свой формальный юридический порядок и приспособили заимствованные извне своды законов к местным условиям, в итоге получили гораздо более успешные юридические институты, чем те страны, которые в точности скопировали западные законы.

Исторический анализ в данной книге подтверждает тезис о том, что институциональные формы, наиболее подходящие для достижения определенного исхода, зависят от особенностей ситуации и могут отличаться от тех, что в данный момент превалируют на Западе. Фактически сегодняшние западные институты отличаются от тех, что существовали здесь в прошлом (хотя, как уже было отмечено ранее, у них много общего). Торговая экспансия эпохи зрелого Средневековья, самый длительный период экономического роста, который когда-либо переживала Европа, опиралась на совокупность институтов, отличавшихся по форме (хотя и имевших много общего по сути) от тех, что поддерживают современный рост в Европе. Тогда не было демократии, конституционных ограничений власти правителей или ограничений, поддерживающих баланс властей, эффективных территориальных государств, безусловной защиты прав собственности, независимой судебной системы.

Институты эпохи зрелого Средневековья в Европе и в других местах, возможно, лучше подходили для выполнения своих задач, чем институты Нового времени, пришедшие им на смену, если учитывать более широкий контекст и институциональное наследие. Коалиция магрибских торговцев была полезным институтом в условиях неспособности государства обеспечивать выполнение контрактов за границей. Купеческие гильдии гарантировали защиту прав собственности от алчного государства, воспользовавшись политической раздробленностью Европы и коммунальной организацией. Существовавшие в Генуе социальные структуры и связанные с ними убеждения и нормы подразумевали, что подестат лучше был способен поддерживать порядок и процветание, чем выборные консулы, кажущиеся более демократической системой. Установление независимой территориальной судебной системы вышло далеко за рамки организационных и финансовых возможностей государства эпохи зрелого Средневековья. Система коллективной ответственности обеспечивала беспристрастную справедливость благодаря, а не вопреки опоре на пристрастных судей и локализованный закон.

Проблема укрепления благосостояния через институциональную реформу заключается в опоре на институциональные элементы, унаследованные из прошлого, и существующую институциональную среду. Это позволяет стимулировать рост благосостояния в ближайшей перспективе, создавая институты, которые будут способствовать полезным эндогенным изменениям. Какую бы форму ни принимали такие институты, для увеличения материального благосостояния они должны выполнять те же функции, которые выполняли европейские институты в эпоху зрелого Средневековья. Они должны делать принудительную власть экономически продуктивной в обеспечении прав собственности и исполнения контрактов, при этом позволяя экономической репутации вносить свой вклад в этот процесс. Они должны стимулировать общественно полезное экономическое поведение (например, сбережения, инвестиции и инновации) и препятствовать корыстному поведению. Они должны усиливать общественно полезные институты, позволяя при этом другим институтам саморазрушаться. И они должны сокращать транзакционные издержки институционального изменения так, чтобы сделать возможным институциональное развитие, которое воспользуется прошлыми институциональными элементами, не став их заложником.

В данной среде может существовать множество институтов, институциональная динамика не является предопределенным историческим процессом. Теория, выдвигаемая в этой книге, создает концептуальный, аналитический и эмпирический аппарат для углубления понимания и позитивного анализа институтов.

Поскольку институциональное развитие не является детерминистским, не существует единой истории институтов – есть множество институциональных историй. Изучение этих историй улучшит наше понимание отличных друг от друга траекторий развития и заставит нас больше ценить те многочисленные формы, которые развитие может принимать, те силы, которые создают эти формы, и то, как их можно использовать.

Это представление основных идей и понятий теории игр, необходимое для понимания проблем, обсуждающихся в данной книге, предназначено для читателей, которые до сих пор не были знакомы с теорией игр[389].

Теоретико-игровой анализ начинается со спецификации правил игры. Эти правила определяют тех, кто принимает решения (игроков), их возможные действия, имеющуюся у них информацию, распределения вероятностей по случайным событиям и предпочтения каждого из игроков относительно исходов, в частности, набор всех возможных комбинаций действий игроков. Игра определяется комбинацией множества игроков, множества действий (которое определяет действия каждого из игроков) и множества выигрышей (которое определяет выигрыши каждого игрока как производную от действий, предпринятых всеми игроками). Предполагается, что правила игры общеизвестны[390]. Рассматриваемые ситуации являются стратегическими в том смысле, что оптимальная стратегия каждого игрока зависит от действий других игроков. (Нестратегические ситуации образуют отдельный случай.)

Цель теоретико-игрового анализа – предсказать поведение в стратегических ситуациях, – предсказать комбинацию действий (для каждого игрока) для любых данных правил игры. Трудность в нахождении таких решений связана с тем, что поскольку действие, оптимальное для каждого игрока, зависит от действий других, ни один игрок не может выбрать свои действия независимо от того, что выберут другие игроки. Для того чтобы игрок А выбрал поведение, он должен знать, что сделает В, но чтобы В выбрал поведение, он должен знать, что сделает А. В классической теории игр концепции равновесия Нэша и его усовершенствований, например, совершенное по подыграм равновесия, смягчают эту проблему бесконечного цикла и устраняют некоторые комбинации действий как неправдоподобные в данной игре.

Основная идея ограничения Нэша состоит не в том, чтобы рассмотреть динамическую проблему выбора поведения, а в том, чтобы рассмотреть поведение, которое образует решение проблемы выбора поведения. Равновесия Нэша ограничивают допустимые решения (комбинации действий) теми, которые являются самоподдерживающимися: если каждый индивид ожидает, что другие будут вести себя так, как от них этого ожидают, он сочтет оптимальным придерживаться того поведения, которое от него ожидают.

Чтобы не усложнять рассуждение, я сосредоточусь, без потери общности, на играх с двумя игроками, хотя анализ будет применим также и к большему количеству игроков. В разделах А.1 и А.2 рассматриваются статические игры, в которых игроки делают ходы одновременно, и динамические игры, в которых игроки делают ходы последовательно. В разделе А.3 обсуждается теория повторяющихся игр, рассматривающая ситуации, в которых отдельная стадия игры, статической или динамической, повторяется во времени. Знание игр с неполной информацией, в которых игроки обладают разной информацией относительно аспектов структуры игры, не имеет значения для чтения данной книги. Краткое обсуждение таких игр дано в главе III и в Приложении В (раздел В. 1). В главе V обсуждается теория обучения в играх, а в разделе В.2.7 – несовершенный мониторинг.

Рассмотрим сначала статические игры (или игры с одновременными ходами) – игры, в которых все игроки совершают действия одновременно. Предположим, что все игроки обладают одной и той же информацией о ситуации. Такие игры имеют следующую структуру: игрок 1 выбирает действие а1 из множества осуществимых действий А1. Одновременно игрок 2 выбирает действие а2 из множества осуществимых действий А2. После того как игроки выбирают свои действия, они получают следующие выигрыши: u1(a1, a2) в случае игрока 1 и u2(a1, a2) в случае игрока 2.