Читать онлайн «Институты и путь к современной экономике. Уроки средневековой торговли». Страница 102

XI. Интерактивный контекстуальный анализ

Чтобы установить наличие и понять работу системы коллективной ответственности, в анализе, проведенном в главе X, как и в остальных эмпирических исследованиях в этой книге, применялся особый метод изучения конкретных случаев. Точнее, здесь использовался теоретически насыщенный метод изучения конкретных случаев, который в значительной мере опирался на контекстуальные знания о ситуации и ее истории, а также на контекстно-специфичное моделирование.

В этой главе сначала доказывается, что такой метод вполне отвечает проблемам, которые ставит институциональный анализ перед традиционными эмпирическими методами социальных наук; затем подробно излагается сам этот метод.

Задачи, которые институты ставят перед традиционными эмпирическими методами общественных наук, имеют два источника.

Во-первых, хотя институты неслучайны (те из них, что выполняют определенную функцию или служат определенным интересам, реагируют на одни и те же силы и соображения), они все же по своей природе недетерминированы, зависимы от исторических обстоятельств и контекстуальны. У нас нет теории институтов, которой можно было бы руководствоваться при их эмпирическом анализе. Наши знания о них наводят на мысль, что поиски подобной теории – тщетное предприятие (раздел 1).

Во-вторых, мы не можем изучать институты, рассматривая только те их качества, которые доступны для наблюдения (раздел 2).

Метод, представленный в этой книге, учитывает внутреннюю недетерминированность институтов, их зависимость от контекста и необходимость изучать не только наблюдаемые, но и ненаблюдаемые компоненты институтов. Этот метод в интерактивном режиме объединяет теорию, контекстуальные знания о ситуации и ее истории, а также контекстуальное моделирование. Подобный подход к изучению конкретных случаев является перспективным и по ряду иных причин.

Внутренне присущая институтам недетерминированность и контекстуальная специфичность предполагают, что зачастую нам приходится изучать институт как исторически уникальный феномен. Влияние прошлых институтов на более современные означает, что эмпирически полезно принимать во внимание исторический контекст. Мы можем использовать знания о контексте для устранения некоторых теоретически возможных, но контекстуально маловероятных гипотез. Пределы нашей теории институтов делают изучение конкретных случаев весьма важным источником для оценки и развития общих тезисов о природе институтов.

Наконец, метод изучения конкретных случаев важен для удовлетворения требования исчерпывающего понимания тех или иных конкретных институтов, которое необходимо для выработки политических решений.

Интерактивный, контекстуальный анализ мотивируется следующим вопросом: каковы поведенческие исходы – например, обмен или его отсутствие, – институциональные предпосылки которых важно понять. Теория играет важную роль в формулировании предположительных ответов на подобный вопрос (раздел 3). Она направляет внимание на теоретически важные поведенческие исходы, упрощает выделение общих сил, формирующих разные институты, описывает условия, необходимые для их функционирования, а также определяет то, какие именно данные требуются для подтверждения значения тех или иных институтов. В Приложении В подробно излагается вклад теории в изучение институтов, основанных на репутации.

Контекстуальное значение ситуации (ее истории и сравнимых ситуаций) также помогает выделить важные вопросы и сформулировать гипотезу о соответствующих институтах (раздел 4). Контекстуальное знание используется для определения того, какие поведенческие исходы важны в рассматриваемом эпизоде, каковы релевантные центральная и вспомогательные транзакции и связанные с ними институциональные элементы, а также то, какие институциональные и иные факторы можно считать экзогенными. Исторические сведения особенно полезны при формулировке гипотезы, относящейся к релевантному институту, поскольку институциональная динамика является историческим процессом. Следовательно, знание об институциональном наследии имеет решающее значение для фокусирования внимания на подмножестве теоретически возможных институтов.

Контекстуальное моделирование помогает сформулировать, представить и оценить альтернативные гипотезы, касающиеся институтов, существование которых мы пытаемся установить (раздел 5). Контекстуальная модель признает, что при изучении отдельного института различные исторически определенные, технологические и институциональные факторы следует считать экзогенными.

Анализ модели и нахождение решений для разных равновесий позволяет исследователю оценить (т. е. изменить, исправить или принять) гипотезу, предполагающую, что утвердился именно определенный институт[360].

Равновесный анализ помогает исследователю оценить гипотезу, описывая условия, при которых определенные убеждения и поведение могут быть самоподдерживающимися, делая прогнозы, основываясь на допущении, что установились определенные самоподдерживающиеся убеждения, а также упрощая контрфактический и сравнительный анализ (раздел 6).

Этот процесс оценки требует интерактивного использования контекстуального анализа и данных. Модель определяет данные, которые могут быть полезны для оценки гипотезы, а потом контекст исследуется для подтверждения ее достоверности. Отсутствие подтверждающих данных указывает на необходимость выдвижения и оценки новой гипотезы. Задача этого интерактивного процесса – избежать тупика тавтологии, возникающего из-за подгонки модели к данным. Модель и гипотеза, фиксируемая ею, должны проверяться на основе данных, которые не были использованы при формулировке гипотезы.

При изучении эндогенных институтов мы обычно не можем полагаться на одну лишь дедуктивную теорию (в которой выводимое заключение относительно частного следует с необходимостью из общих или универсальных предпосылок). Теория позволяет предсказывать эндогенные переменные (в нашем случае это институты) на основе экзогенных качеств данной ситуации.

В общем, чем меньше внешних качеств ситуации и чем больше число эндогенных переменных, тем менее сильной (хотя и более общей), скорее всего, окажется теория, и тем с меньшей вероятностью она сможет предсказать единичный исход. Однако институциональный анализ занимается ситуациями, в которых мало экзогенных черт и много эндогенных переменных. Соответственно отсутствие дедуктивной институциональной теории отражает не недостаток исследовательского усилия, а, скорее, внутреннюю природу институтов.

Чтобы оценить ограничения нашей дедуктивной теории институтов, вспомним отношение между теорией и эмпирическим анализом в неоклассической экономической науке, которая изучает распределение товаров и услуг. Модель общего равновесия предоставляет теорию распределения: если известна наделенность всех экономических агентов факторами производства, их предпочтения, а также имеющиеся технологии, то модель предсказывает векторы равновесных цен и распределение, связанное с каждым из них. Она показывает общие условия, при которых уникальный вектор цен оказывается равновесием.

Ограничения этой теории в ее применении для анализа частных случаев хорошо известны. Однако она представляет собой полезную дедуктивную теорию, связывающую тот или иной вектор экзогенных переменных (наделенность факторами производства, предпочтения, технология) с уникальным эндогенным исходом (вектором цен). Чтобы изучать распределение ресурсов при помощи этой теории, нам необходимо лишь определить наделенность агентов факторами производства, их предпочтения и технологию в тот момент и в том месте, которые мы исследуем. Теория позволяет нам игнорировать иные, текущие или исторические, особенности данной ситуации.

Классическая, эволюционная теория игр, а также теория игр с обучением предполагают, что поиск равноценной, всеобщей, дедуктивной теории институтов может оказаться тщетным предприятием. В ситуациях, представляющих интерес для институционального анализа (стратегических, повторяющихся ситуациях с большим пространством действий), обычно существуют множественные равновесия и соответственно институты.

Например, в повторяющейся игре «Дилемма заключенного» предательство в каждый период, как и сотрудничество в каждый период, являются в равной мере равновесиями для достаточно большого множества значений параметра; в качестве правила может превалировать поведение, требующее постоянного предательства, равно как и условного сотрудничества. В действительности бесконечное число равновесий связано даже с такими простыми играми, как бесконечно повторяющаяся дилемма заключенного (см. Приложение А)[361].