Читать онлайн «Переворот». Страница 78

Существует позитивная трактовка термина «мягкая сила» и реалистичная, исходя из понимания реальной политики. С одной стороны, «мягкая сила» – это формирование новых каналов и мостов для обеспечения благоприятного климата и международного сотрудничества через культурную дипломатию, внешнюю культурную политику, через публичную дипломатию, с другой стороны, это реальное оружие, которое по эффективности своего воздействия зачастую является более эффективным, чем любая военная операция, «жесткая сила». Очень важно упомянуть эффект отсроченного действия, имея в виду и информационное противоборство, и идущую сейчас информационную войну против России, это и культурная война, это и технологии социальной инженерии, это и работа с молодежью, это и управление сознанием масс, это и работа с молодежными субкультурами.

У нас есть железобетонный аргумент в виде Концепции внешней политики РФ, особенно в той редакции, которая была принята в феврале 2013 г., где президент внес поправку касательно «мягкой силы», где говорится, что «накопление кризисов современной системе международных отношений ведет к риску деструктивного использования “мягкой” силы, что проявляется в открытом вмешательстве во внутренние дела государств, оказании политического давления на руководство этих государств, управлении в этих государствах общественным мнением и сознанием и дестабилизации там политической обстановки». Таким образом, мы имеем перед собой официальный документ, где понятие «мягкой силы» трактуется через призму деструктивных политических технологий.

Феномен «мягкой силы», по сути, является многоуровневой системой, которая позволяет государству (в данном случае имеются в виду прежде всего США, основной заказчик этих процессов) реализовывать свои тактические и стратегические задачи на международной арене, будучи движимой геоэкономической и геополитическими целями и задачами. Таким образом, исследуемые нами технологии демонтажа политических режимов, или попросту «цветные революции», являются компонентом многоуровневого понятия «мягкой силы». С другой стороны, это инструмент ведения гибридной войны.

Таким образом, с одной стороны, «мягкая сила» – это хорошо, это позитивная коннотация, это культура, это сотрудничество, это международные образовательные обмены, это выставки, это культурная дипломатия, это публичная дипломатия, это информационно-коммуникационные каналы гуманитарного сотрудничества и укрепления уз международных контактов. А с другой стороны, это оружие. Без осознания этого аспекта не будет понятна деятельность, в том числе США, направленная не только на столицу России, но и на разворачивание активности американских посольств на Урале, в Екатеринбурге в частности, также в Новосибирске, на Дальнем Востоке, поскольку то, что наши зарубежные визави технологически не смогли выстроить в рамках Болотной площади, «белых ленточек», они поступательно пытаются реализовать на территории субъектов РФ. Прежде всего они фокусируют свое внимание на попытках организовать эти проекты через излюбленные ими механизмы сетецентричного управления на территории субъектов РФ Урала и Сибири, что очень важно.

При анализе понятия «мягкой» силы необходимо иметь в виду, что мы находимся в той точке исторического развития, в той точке международных отношений, которые не приемлют трактовку и анализ международных контактов через призму взаимодействия суверенных государств. При анализе понятия «мягкой» силы в контексте противодействия деструктивным политическим технологиям необходимо иметь в виду, что современный мир – это взаимодействие сетей, пришедшее на смену контактам суверенных государств. В том числе это наднациональные механизмы, механизмы глобального управления, роль элит, разнообразных структур, финансовой аристократии в управлении глобальными процессами. Сегодня необходимо исследовать те самые клубки противоречий, те тайные пружины, которые связаны с сетевыми подходами, с принципами сетецентричного управления и взаимодействия сетей, групп государств.

Немаловажную роль играет работа со студентами, с вузовской общественностью, с профессорско-преподавательским составом, потому что от того, как они выстраивают диалог со студентами, как будут преподносить информацию о международных отношениях, о часто скрытых аспектах глобальной политики, зависит то, будут ли студенты понимать и уметь анализировать реальные процессы в современных международных отношениях и внутри своего государства.

Технологии демонтажа политических режимов, «цветные» революции, готовятся по сетевому принципу, через сети неправительственных организаций, через медийные сообщества, через онлайн-площадки, через блогосферу. Кстати говоря, Госдеп официально провозгласил, что блогосфера является одним из основных каналов реализации внешней политики США. Они уделяют очень большое внимание блогосфере, социальным сетям и коммуникациям в соцсетях, формированию общественного мнения.

Технологии демонтажа политических режимов я предлагаю делить на шесть основных этапов.

Первый этап: определение и расстановка сил, где идет отсев, проработка, просеивание потенциальных лидеров через анализ целевой аудитории – представители СМИ, блогосфера, пишущая пресса, тележурналисты, блогеры, представители корпоративного сектора, крупный бизнес, который может быть вовлеченным и часто, как показывает практика, вовлекается в сценарий, разработанный на Западе. Яркий пример – работа олигархов, олигархических групп на Украине. Далее идет работа через политические партии и партийные объединения, работа с представителями государственных органов среднего и высшего звена. Спецификой технологии является инфильтрация системы госуправления. Если бы этого не было, то те сценарии, которые развернулись в странах Восточной Европы, в странах СНГ и прежде всего на Украине, не были бы реалистичны. На момент наступления часа X это та самая категория граждан, у которых висят портреты президента в кабинетах, которые внешне присягнули и поют осанны, либо бездействуют, либо действуют в интересах внешней управляющей силы. Далее моделируются различные сценарии, обкатываются модели, анализируется политическое, экономическое, социальное состояние страны. Специфика технологии заключается в конвертации социального протеста в политический. Ведь никто не создает коррупцию с нуля. Американцы ни в одном государстве не создали коррупцию, они не повышают тарифы, не надо искать в этом длинную руку Госдепа, не надо страдать политической шизофренией, здесь нет места паранойе. Нужно понимать, что искусность технологии, ее специфика заключается в конвертации из социального протеста, очень часто безусловно справедливого социального гнева в политическую плоскость, с переходом на следующую фазу – оперативный демонтаж режима.

Чтобы ни у кого не было иллюзий, мы не говорим о революции с точки зрения марксизма-ленинизма, как смене социально-экономических формаций, потому что за этим не следует смена социально-экономических формаций, а происходит замена одной элиты на другую. Вводится внешнее управление, центры принятия решений перемещаются в посольства США. Детально разобрав все реализованные сценарии, мы обнаружили, что есть некий алгоритм действий, который говорит о том, что это технология, сценарий, который изначально начал закладываться в 1970-х гг. в книгах Дж. Шарпа, и эти шарповские методички стали пособием, которое пережило своих архитекторов, с другой стороны, они эволюционировали, отшлифовались и, в зависимости от этого конкретного государства, от взаимоотношения власти и общества, от культурных особенностей, от финансово-экономических ситуаций, от цивилизационных особенностей, подбираются ключики к реализации этих механизмов.

Второй этап: создание оппозиционных политических сил, попытка поляризировать политическое пространство страны на «своих» и «чужих», чтобы группа условно «своих» притянула к себе своих сторонников, как в информационном поле, так и в общественном секторе, и в административном, корпоративном, чтобы можно было абсолютно однозначно идентифицировать «своих» и «чужих», на «своих» делать ставку и финансировать, «чужих» – политически устранять. Очень часто приходится констатировать, что устраняются не только политически.

Далее происходит дестабилизация обстановки, которая происходит по различным каналам – через открытый саботаж, через бездействие или противодействие сотрудников среднего и высшего звена органов исполнительной власти, очень важна и роль местной власти. Руководство муниципалитетом, руководство регионом – очень многое зависит от их позиций. Идет взаимодействие и коммуникация с потенциально активными группами общества через СМИ, и очень важно подчеркнуть, что особую роль играет подотчетность СМИ тем структурам, которые их финансируют, – блогосфера, онлайн-порталы, телеканалы заряжают информпространство выгодной для внешних сценаристов информационной повесткой. Эта повестка деструктивного характера и потенциально направлена на дестабилизацию общественно-политической ситуации в стране.