Читать онлайн «Переворот». Страница 77

Дело в том, что американский Институт мира (United States Institute of Peace) разрабатывает концепцию гражданского неповиновения в условиях современных насильственных конфликтов. В частности, тематику ненасилия разрабатывает старший политический сотрудник Института Мария Джей Стефан, под редакцией которой с 2009 по 2015 г. вышло несколько работ по теме. 20 октября Стефан отличилась красноречивым выступлением на «Саммите за изменения» (Summit for Change), которое проливает свет на долгосрочную подрывную работу США в регионе Ближнего и Среднего Востока: «Три года назад я прибыла по линии Государственного департамента США в Турцию для работы с сирийской оппозицией. Нам представилась удивительная возможность поддержать сирийских активистов и лидеров гражданского общества в борьбе с криминальным режимом. Манифестанты ответили на пули и штыки мирными протестами. Спустя восемь месяцев с начала революции Сирии в марте 2011 г. активисты – сунниты, христиане, курды, друзы и алавиты – использовали демонстрации, сидячие забастовки, музыку, красочные граффити, онлайн-сатиры и десятки других ненасильственных тактик, чтобы бросить вызов режиму Асада. Моя задача, обозначенная правительством США и международными партнерами, состояла в том, чтобы им помочь».

Выводя дискуссию в плоскость ненасильственной борьбы, Вашингтон автоматически списывает 250 тыс. жертв гражданской войны в САР на правящий режим в Дамаске, забывая о том, что около 3 млн сирийцев были вынуждены покинуть свои дома из-за зверств наемников, которых уже пять лет финансирует и обучает Запад. Достаточно вспомнить о кадрах, заполонивших Интернет в 2012 г., на которых «умеренный оппозиционер» из так называемой Сирийской свободной армии поедает человеческие внутренности. Почему М. Дж. Стефан ссылается на граффити и акции гражданского неповиновения, говоря о войне в арабской республике? Предоставим ей слово: «При изучении 323 насильственных и ненасильственных кампаний за период с 1900 по 2006 г. мы обнаружили, что гражданское сопротивление было в два раза успешнее вооруженной борьбы – даже против превосходящего в военном отношении противника, готового использовать насилие. Установлено, что ненасильственная борьба способствует упрочению демократии и гражданского мира».

Конечно же, опыт Сирии и Ливии опровергает тезисы Стефан, которые обнажают идеологизированный и чрезвычайно ангажированный подход. Однако сотрудник Атлантического совета не сдается без боя: «Наши выводы подверглись испытанию в Сирии. Неудивительно, что сирийцы взялись за оружие против режима, даже будучи сторонниками ненасильственного сопротивления. Я попыталась поставить себя на их место и представить, как моя мать страдает от насилия, брат умирает от голода, а религия высмеивается». Чувствительная логика, не так ли? По ее утверждению, ненасилие выигрывает у насилия по срокам. «Для победы ненасильственного сопротивления в Сирии требуется больше времени. Средняя ненасильственная кампания длится три года, в то время как военные кампании занимают свыше девяти лет», – заявляет Стефан.

Самое опасное из всего сказанного заключается в том, что когда майдан доберется до стран Средней Азии, американские военные и политологи будут исходить из собственного сирийского или украинского опыта. Причина проста – другого опыта (то есть позитивного) у них просто нет.

Президент России В. Путин, поздравляя телекомпанию Russia Today с десятилетием, отметил необходимость работы российских СМИ за рубежом для создания правдивого и благоприятного образа России.

«Ваша компания объединяет представителей молодого поколения журналистов – людей талантливых, энергичных и инициативных. Вы чтите лучшие профессиональные традиции, богатейший опыт отечественного и мирового иновещания. При этом открыты всему новому, активно трудитесь над перспективными проектами, которые призваны помочь многомиллионной зарубежной аудитории ближе узнать нашу страну, ее историю и культуру, познакомиться с разными точками зрения на актуальные проблемы современности. Убежден, что телекомпания и впредь будет успешно развиваться, демонстрировать эффективность и конкурентоспособность, вносить значимый вклад в продвижение российских СМИ за рубежом», – сказал глава государства.

Телеканал Russia Today начал вещание в 2005 г. Сейчас его информационная сеть насчитывает почти миллиардную аудиторию. Телевизионная сеть RT – это три круглосуточных информационных телеканала, вещающие из Москвы более чем в 100 странах мира.

Ситуацию прокомментировал Г. Филимонов.

Г. Филимонов: «Это (телеканал Russia Today. – Примеч. ред.) один из компонентов, один из видов продвижения нашей “мягкой силы” за рубежом, но необходимо диверсифицировать наши инструменты реализации информационной политики, в том числе другие каналы, альтернативные источники информации. Я говорю о блогосфере, пишущих онлайн-изданиях, которые в общей системе с телевидением, радио и прессой создают нашу систему “мягкой силы”. Туда также входят различные паблики в социальных сетях, будь то “ВКонтакте”, Facebook или Twitter и интернет-СМИ, которые публикуют информацию о России на иностранном языке, преподнося не ангажированную, а объективную информацию о происходящих в России событиях, о точке зрения российского руководства на различные вопросы. Все это, наравне с внешней культурной политикой и публичной дипломатией, составляет нашу систему “мягкой силы”. Но одних МИА “Россия сегодня” и телеканала Russia Today недостаточно, необходимо увеличивать инструменты, которые позволят нам одержать победу в информационной войне на половине поля соперника. Но пока мы можем говорить только о тех службах, которые у всех на устах. При всех заслугах этих информационных инструментов этого пока недостаточно для того, чтобы одержать верх в гибридной войне, развязанной коллективным Западом против России. Ролью государства решение проблемы не исчерпывается, помимо ресурсов, которые уже существуют, нельзя забывать и о мощнейшем недооцененном потенциале гражданского общества и гражданского измерения нашей “мягкой силы”. Нужно содействовать развитию как раз этого сегмента – блогосферы, частных инициатив. Важно идти в ногу с модными трендами, чтобы обретали определенную популярность различные интернет-сообщества, публикующие информацию о России. Необходимо развитие наших НКО за рубежом, этот провал нужно ликвидировать, нужно способствовать их развитию. В США блогосфера считается одним из пространств реализации американской внешней политики. Мы должны идти в ногу со временем, даже опережать наших конкурентов на разных участках».

Существуют совершенно разнообразные трактовки понятия «мягкая сила». До сих пор в экспертном сообществе нет единства мнений по существу вопроса. Если очень обобщенно разделить подходы, то это условно либеральная трактовка, такая взвешенная, консервативная, западническая, и трактовка «мягкой силы» через призму военно-политических терминов. Как мы понимаем, текущая ситуация, глобальная повестка дня диктуют нам необходимость выработки комплексного понимания «мягкой силы», диктуют необходимость подготовки комплексной стратегии обеспечения оборонительных и наступательных потенциалов РФ в сфере мягкой силы, которая бы вошла в качестве составной части в стратегию обеспечения национальной безопасности России до 2020 г., и это очень важно.

«Мягкая сила» в нашем понимании – это такая многоуровневая система, которая позволяет государству решать свои тактические и стратегические задачи на международной арене через головы правительств, обращаться напрямую к аудиториям по официальным и неофициальным каналам. Это многоуровневая система управления, в том числе массовым сознанием. Здесь очень важно подчеркнуть, что в этой системе существуют самые разнообразные компоненты. Это и информационные составляющие, культурное, образовательное поле, финансово-экономический аспект, цивилизационный аспект. И если говорить о том состоянии, в котором мы сейчас находимся, то мы квалифицированно утверждаем, что РФ находится в состоянии гибридной войны, развязанной против нее. Она включает в себя информационный, культурно-цивилизационный уровень, уровень использования высоких гуманитарных технологий, правозащитной тематики в качестве инструмента внешнеполитической работы государства для обеспечения своих интересов – инструментов вторжения. Если называть вещи своими именами, заказчиком этих технологий являются США, а в их основе лежат геополитика и геоэкономика.

Существует позитивная трактовка термина «мягкая сила» и реалистичная, исходя из понимания реальной политики. С одной стороны, «мягкая сила» – это формирование новых каналов и мостов для обеспечения благоприятного климата и международного сотрудничества через культурную дипломатию, внешнюю культурную политику, через публичную дипломатию, с другой стороны, это реальное оружие, которое по эффективности своего воздействия зачастую является более эффективным, чем любая военная операция, «жесткая сила». Очень важно упомянуть эффект отсроченного действия, имея в виду и информационное противоборство, и идущую сейчас информационную войну против России, это и культурная война, это и технологии социальной инженерии, это и работа с молодежью, это и управление сознанием масс, это и работа с молодежными субкультурами.